Махно и его время: О Великой революции и Гражданской войне 1917-1922 гг. в России и на Украине - Шубин Александр Владленович - Страница 72

А тут еще на Екатеринослав обрушилась масса отступавших деникинцев, которым махновцы не давали обороняться от наседавшей с севера РККА. Слащев наконец сумел сконцентрировать достаточные силы для удара и рассек махновский фронт. В середине декабря вокруг Екатеринослава разгорелись ожесточенные бои. 3. Арбатов вспоминает об отступлении махновцев из Екатеринослава 19 декабря; «Пушки были сняты и галопом увезены, редкая цепь самых преданных Махно людей сдерживала натиск неизвестного противника, и когда силы ослабели, махновцы вскочили на поджидавших их коней и бешено умчались из города»{604}. «Последним ушел Махно, и минут 10 спустя по той же самой Садовой, по которой, оставляя город, с трудом сдерживая горячего коня, спокойно проехал Махно, показались верховые с офицерскими погонами на плечах»{605}. Махновцы пытались контратаковать, но сил у них оставалось мало. Перевешав на деревьях оставленных махновцами тифозных больных и разграбив все, что еще можно было, слащовцы оставили город. Вскоре в Екатеринослав вошла Красная армия.

Отступив из Екатеринослава, Махно с основными силами армии отошел в Александровск. Волин покинул движение под предлогом необходимости вести агитацию в Криворожском районе. Он заболел тифом и попал в руки красных. Вскоре заболел и Махно.

Таким образом завершился период существования махновского района в тылу деникинской армии. В этот период сохранялись основные черты режима и его политики, которые наблюдались уже в первой половине 1919 г. В силу военных обстоятельств махновцы получили дополнительные возможности для социального эксперимента в городах. В результате возник своеобразный «рыночный социализм», который удовлетворял интересам части рабочих и большинства крестьян. Социально-политические противоречия разрешались в рамках многопартийной системы, сдерживавшей неизбежное в условиях гражданской войны нарастание авторитаризма. При всех недостатках, эта система обеспечила относительно эффективное решение военных и социальных проблем, насколько это было возможно в условиях войны и изоляции от других регионов страны.

Глава 7.

Своя игра

В сентябре войска Деникина взяли Курск, и в начале октября развернулось сражение за Орел. Как писали И.И. Вацетис и Н.Е. Какурин, «Пока обе стороны в упорных боях оспаривали друг у друга каждую пядь пространства на орловском направлении, созрели и разрешились победой крупные события в Воронежском районе, а именно, 19 октября произошло первое столкновение Добровольческой донской конницы с конным корпусом Буденного, окончившееся в пользу Красной конницы. Противник пытался быстро совершить перегруппировку для нанесения решительного удара конному корпусу, но в это время сказались партизанские действия в глубоком тылу белых, что заставило их выделить часть сил для ликвидации этих отрядов, а тем временем наступил общий кризис генерального сражения, благоприятный для красного оружия»{606}. Этими партизанскими действиями, обеспечившими перелом в сражениях под Орлом и Воронежем, были прежде всего рейд Махно и создание повстанческого района вокруг Александровска, Екатеринослава и Гуляйполя. Благодаря действиям махновцев деникинская территория превратилась в гнилой орех. Проломив его оболочку под Воронежем, Красная армия неудержимо устремилась на юг.

Белая армия отходила, в отчаянии расстреливая оставшиеся снаряды по крестьянским хатам. Махно не без оснований считал, что во многом крушение белого движения — заслуга его повстанческой армии: «Золотопогонники чуть было не вошли в Москву, и если бы не повстанцы, то над революционной Россией уже давно развевался бы трехцветный самодержавный флаг»{607}.

Но благодарности не было. И декабря 1919 г. Реввоенсовет республики издал приказ Южному фронту «О мерах преодоления партизанства», В нем говорилось: «Армии Южфронта все больше входят в область украинского партизанства. Практическая политика в отношении партизанства и добровольчества получает огромное значение: от нее зависит не только наша победа над Деникиным, но и вся дальнейшая судьба Советского режима на Украине. Необходимо немедленно же принять ряд мер, которые исключили бы возможность повторения всех явлений, которые погубили Советскую Украину в прошлый раз»{608}. Что же погубило Советскую Украину в 1919 г.? Неужели продразверстка, игнорирование национального фактора, произвол коммунистических чиновников и ВЧК, низкая боеспособность регулярных частей РККА? Нет, с точки зрение Л. Троцкого и С. Каменева, подписавших документ, всему виной заражение Красной армии партизанщиной, которое теперь следует предотвратить любой ценой.

Для этого «необходимо прежде всего обезопасить Красные полки, передвигающиеся по Украине, от заражения партизанством и Махновщиной. С этой целью:

а) вести широкую устную и печатную агитацию, выясняющую пре имущество правильной Армии над повстанческими отрядами, использовав примеры прошлого для выяснения предательской роли Махновцев и Махновщины.

б) очищать вступающие в Украину части от недисциплинированных и склонных к партизанству комиссаров, командиров и членов коммунистических ячеек»{609}. Пока рубились с белыми на подступах к Курску и Орлу, они были хороши, но теперь все меняется — на заразной украинской почве армия может выйти из-под контроля. Да и частично разойтись, вместо то го, чтобы идти дальше на Кавказ и на Крым:

«в) Принять все необходимые меры к тому, чтобы красноармейцы украинского происхождения не имели возможности уходить из частей в свои села, тем более с оружием»{610}.

Пунктом 2 приказа запрещалось принимать в красные части добровольцев — всех требовалось переправлять в тыловые части.

К ликвидации партизанских отрядов следовало готовиться заранее, о чем говорилось в п. 3: «Особому отделу совместно с Политотделом выслать в район действия повстанцев значительное число своих агентов из надежных, преданных и тактичных работников. Этим товарищам войти в состав партизанских отрядов для того, чтобы изнутри ознакомиться всесторонне с характером каждого отряда и взаимоотношением в нем разных групп и лиц. Этим агентам со всей необходимой осторожностью вести в партизанском отряде агитацию, поясняющую преимущество регулярных частей над отрядами».

Повстанцы не должны были действовать против белых совместно с красными: «4. Принять за твердое правило, что партизанский отряд перестает быть боевой частью после того, как он оказался по сию сторону линии неприятельского фронта и входит в непосредственное соприкосновение с нашими частями. С этого момента он становится только материалом для переработки, с каковой целью отводится в наш тыл и передается управлению формирования (негодные элементы изгоняются, командный состав обновляется, вводится необходимое число коммунистов, обучение происходит с необходимой энергией). Отдельным, наиболее боевым отрядам может быть предоставлено право проникнуть в тыл противника. Ни в к коем случае партизанским отрядам, как таковым, не может быть предоставлено право сражаться в рядах Красной армии»{611}.

В отношении разоружаемых повстанцев должна была проводиться политика кнута и пряника. Никакого снабжения повстанцев до полного подчинения. Хороших парней, готовых подчиняться, следовало награждать боевыми подарками, а если особенно отличились в борьбе с белыми — то и орденами Красного знамени. А «негодные элементы должны исключаться из частей, переводиться в штрафные роты, в тыловое ополчение или передаются в руки военных трибуналов» (п.5). Не подчиняющихся — карать в 24 часа, разоружая силами надежный частей (п.6.){612}. Легко написать, трудно сделать.