Глобальная культура коммуникаций - Макаревич Эдуард Федорович - Страница 83

Власов согласился довольно скоро: выхода-то действительно не было. Сначала он встретился с Д\'Алькеном, главным пропагандистом СС, редактором эсэсовской газеты «Schwarzen Korpers» [ «Черный корпус»]. Поняли они друг друга сразу. Д\'Алькен потом подробно пересказал Гиммлеру разговор с русским генералом и обнадежил его: есть перспективы.

Гиммлер принял Власова в своей ставке в Растенбурге. Долгая беседа закончилась тем, что рейхсфюрер согласился создать русскую армию, но пока из двух дивизий. И еще предложил создать нечто вроде русского национального комитета, который должен объединить русских для войны с большевиками. Власов, конечно, рассчитывал на большее, но пришлось согласиться. Только попросил передать ему добровольческие подразделения из русских, что несли службу в составе немецких частей.

И Власов, и «энтээсовцы», воодушевленные поддержкой рейхсфюрера, начали формировать русский национальный комитет, который назвали Комитетом освобождения народов России. Далее стали сочинять манифест. Его главным тезисом провозгласили свержение кровавой диктатуры Сталина и создание демократического народного правительства социальной ориентации, гарантирующего соблюдение прав человека. Странновато, конечно, слышать о соблюдении прав человека от людей, работавших над проектом, патронируемым Гиммлером, но «энтээсовские» профессора всегда были открыты для новых идей.

Текст манифеста Гиммлер в целом одобрил, только потребовал доработать вопрос о еврейском большевизме. В штабе Гиммлера было решено провести в Праге учредительный конгресс Русского комитета.

Делегатов на конгресс набрали из русских, вывезенных в Германию для работы на немецких предприятиях, и из солдат батальонов, сформированных из военнопленных, которые добровольно служили во вспомогательных частях вермахта. Конгресс открыли 14 ноября 1944 г. в Пражском Граде. В зале присутствовало много высших эсэсовских и военных чинов. Говорили речи, потом приняли манифест в редакции НТС и СС, избрали членов и кандидатов в члены президиума комитета. Комитет возглавил Власов. «Энтээсовцы» и Власов выторговали у людей Гиммлера главное: в будущем преобразовать созданный только что комитет в русское правительство в изгнании. Вот она – сила антибольшевистской мечты! Находясь в шаге от краха Германии, они предавались иллюзиям о каком-то правительстве.

В ноябре 1944 г. началось формирование двух дивизий власовской армии. Одну из них уже в конце января 1945 г. отправили на фронт воевать с красными. Командовал ею бывший советский командир полковник С. К. Буняченко. Против советских танков, рвущихся к Одеру, бросили противотанковое подразделение этой дивизии, которое должно было их остановить. Больше сотни советских танкистов сгорели от фауст-патронов власовцев. Даже немцы удивились «старательности», с какой власовские русские уничтожали своих соотечественников. За этот бой лучших наградили немецкими орденами.

Начало военной борьбы с Советами действительно было многообещающим, но дивизию Буняченко, выдвинутую на плацдарм перед Одером, ждал разгром, оставшиеся в живых бежали. Немцы были недовольны: так не воюют! Буняченко, разозлившись на всех, игнорируя немецкий приказ, собрал остатки дивизии и увел их в Прагу. В последние дни войны он поддержал чехов, восставших в Праге против фашистов. Но не судьба чехословацкой столицы волновала Власова и его командиров. Решив поддержать Пражское восстание, они рассчитывали, что Прагу займут американцы. Однако первыми в нее ворвались танкисты маршала И. С. Конева, совершившие марш-бросок из-под самого Берлина. А власовцы заспешили на запад, сдаваться американцам.

Этот шаг был предрешен. Еще в марте 1945 г., когда перед Власовым и его соратниками снова встал вопрос: «Что делать?», ему опять ответ подсказали «энтээсовцы»: выходить на американцев. Вот что рассказывал в связи с этим известный «энтээсовский» деятель В. И. Быкадоров [281] :

...

«Пятого марта 1945 г. я выехал из Берлина с заданием… установить контакт с союзниками. Я с капитаном Лапиным 21 апреля перешел фронт – просто засели в одном селе у города Нордлинген и дождались, пока фронт через него перекатился. Мы прямо явились к союзникам и заявили, что у нас задание попасть к Эйзенхауэру…

В контрразведке Седьмой армии мы осветили четыре пункта, предложенные руководством армии Власова, – основу переговоров. Главное: не считать „остовцев“ [имеется в виду население, сотрудничавшее с оккупационными властями. – Авт.], военнопленных и власовцев врагами и не выдавать их Советам. Если бы американцы согласились на эти условия, меня должны были забросить с парашютом в район расположения штаба РОА, чтобы договориться о встрече руководства КОНР [Комитета освобождения народов России. – Авт.] с американцами. Но этого не случилось. Война закончилась, и из парламентеров мы превратились в военнопленных».

А сам Власов в те майские дни из предместий Праги тоже пробирался на запад, к американцам. Не повезло. Разведчики одного из батальонов 4-го Украинского фронта нашли командующего РОА лежащим на полу легковой машины, да еще завернутым в одеяло. Одеяло, правда, не спасло.

Арест, следствие, суд. По приговору военного трибунала Власов и его соратники 1 августа 1946 г. были повешены.

А НТС продолжал действовать. Кто же из его вождей наиболее «заслужил» право считаться врагом Советского Союза?

«Энтээсовские» ячейки Околовича

По оценке шефа Центрального разведывательного управления А. Даллеса, Георгий Околович – видный руководитель антисоветской эмиграции. Занимался он в основном оперативной, агентурной, боевой работой «Народно-трудового союза», причем занимался увлеченно, изобретательно.

Известно, что еще в 30-е годы Г. С. Околович нелегально пробрался на территорию СССР, поездил по стране, посмотрел на жизнь, изучил особенности перемещения населения, устройства на работу и благополучно отбыл на Запад.

Вторично следы пребывания Околовича в СССР обнаруживаются в годы войны в Смоленске, Минске и Борисове. Как утверждают современные «энтээсовские» историки, на оккупированной немцами советской территории он занимался организацией подпольных групп НТС. В целом ряде документов имя Околовича упоминается в связи с деятельностью оперативной группы «Зондерштаб-Россия». Созданный в марте 1942 г. абвером специальный орган «Зондерштаб-Россия», поддерживавший тесную связь с карательными органами посредством резидентур и агентов, занимался поиском мест расположения партизанских формирований, сбором информации об их численном составе и руководителях, о районах их действия, способах связи с центром, выискивал и уничтожал командиров и комиссаров, выявлял подпольные патриотические организации и советских агентов, заброшенных в немецкий тыл [282] . Две сотни членов НТС служили в этом штабе под командованием ветерана немецких спецслужб Б. А. Смысловского [283] .

Похоже, что кадры НТС «обкатывались» в годы войны на борьбе с партизанами, коммунистами, чекистами и советскими офицерами. Особенно активно действовали агенты из группы «Зондерштаб-Россия» в Минске, где с их помощью был уничтожен подпольный горком компартии Белоруссии. В годы оккупации каждый делал свое дело. Партизаны, подпольщики, спецгруппы НКВД противодействовали «новому порядку», насаждаемому гитлеровцами, уничтожали оккупантов, подрывали транспортные коммуникации вермахта на Восточном фронте. Немецкие спецслужбы и карательные части выявляли и уничтожали группы и отряды Сопротивления. А агенты НТС помогали немцам в этих кровавых акциях и параллельно создавали свои законспирированные группы на оккупированной советской территории.

Сегодня историки НТС скрупулезно описывают «созидательную» деятельность Союза в годы войны: «В 1942 г. подпольные группы НТС работали в 120 городах оккупированной России. Действовала сеть тайных типографий. Члены НТС под самыми невероятными легендами и с самыми разнообразными документами колесили по занятой немцами территории России. Устраивались на работу, ездили курьерами между подпольным центром НТС и группами в Киеве, Днепропетровске, Витебске, Орше и других городах» [284] .