Глобальная культура коммуникаций - Макаревич Эдуард Федорович - Страница 80

Руководители НТС приняли эту философию Ильина как идеологию вооруженной борьбы с большевиками. Правда, ее отвергли многие русские эмигранты, в частности 3. Н. Гиппиус, С. Л. Франк и Н. А. Бердяев. Но тем не менее у большинства «энтээсовцев» эта теория стала популярной, даже несмотря на саркастическое замечание Бердяева о том, что чекист, действующий во имя Божие, опаснее чекиста, действующего во имя Дьявола.

Но больше всего Ильин способствовал сближению НТС с германскими нацистами. Когда Гитлер пришел к власти в Германии, Ильин как истинно русский националист и монархист постарался увидеть в гитлеризме «спасение России от большевизма» [271] .

О близости программ НТС и национал-социалистов говорил на допросах в советской контрразведке и Георгиевский [272] :

...

«Целью НТС была борьба против советской власти. В программе предлагалась задача – создание нового государства в России путем национальной революции, которое должно было разрешить социальные проблемы без коммунизма. Программа была близка по своему содержанию к национал-фашистской. Принципом социальной реформы провозглашалась „социальная справедливость“. Рабочий вопрос предполагалось разрешить путем установления норм рабочего времени и производительности труда, страхования и т. д. Земельный вопрос должен был быть разрешен путем введения частной собственности на землю в ограниченных размерах, наделением землей только трудящихся, оставления созданных советской властью машинно-тракторных станций. Крупный капитал должен был ограничиваться, находясь под контролем. Пути сообщения, недра земли, предприятия оборонной промышленности, имеющие государственное значение, должны находиться в собственности государства.

Определенной формы политического строя государства выработано не было, мыслилось, что политическую форму управления выработает народ на основе официальных изменений, которые были предусмотрены программой НТС. Государственная организация должна была целиком и полностью опираться на профсоюзы, сохранение партий не мыслилось…

В 1936 г. я как идеолог НТС выдвинул в противовес теории марксизма идею солидаризма, которая целиком относится к вопросу взаимоотношения людей в капиталистическом обществе.

В национальном вопросе мы стояли на точке [зрения] сохранения автономии народов России и отрицания роли права на самоопределение вплоть до отделения. Программа НТС была выработана мной, и проект ее был утвержден Советом Союза».

В 1938 г. офицеры разведотдела «Иностранные армии Востока» германского Генштаба предложили людям из распущенного тогда в Германии филиала НТС сотрудничать в деле добывания информации об СССР. «Энтээсовцы» поспешили за советом к своему большому другу – философу Ильину. Вместе с профессором они сформулировали ответ: «…до тех пор, пока не внесено изменений во вторую главу „Майн кампф“, ни один русский, обладающий собственным достоинством, не сможет сотрудничать с национал-социалистской Германией» [273] . Конечно, никто не взялся передать Гитлеру это требование, и во второй главе «Майн кампф» по-прежнему утверждалось, что Россия должна стать удобрением для процветания немецкой расы. И тем не менее переговоры «энтээсовцев» с германскими разведчиками продолжились. Участник тех событий, видный деятель НТС В. А. Нерсесиан вспоминал [274] :

...

«…начались переговоры с немецким Генштабом, которые продолжались около двух недель. Со стороны немцев бывало до 20 человек офицеров и экспертов, с нашей – главным образом Георгиевский и Субботин. Во время переговоров мы часто встречались и советовались у Ильина. Георгиевский вел себя как полноправный представитель России, поражал немцев не только политическими, но и военными и экономическими знаниями. Он упорно отстаивал выработанную линию: наша страна должна освободиться от коммунизма собственными силами, и в этом направлении ей можно и нужно помочь. А в случае столкновения с СССР – искать союза с народом против Сталина; другая политика, в том числе попытка поработить наш народ, приведет к трагическим последствиям. В этом ключе был нами выработан и меморандум».

Но скоро сентенции Ильина о русском национализме, претензии к содержанию «Майн кампф» стали раздражать Й. Геббельса и А. Розенберга. И профессором Ильиным занялось гестапо. В его берлинскую квартиру явились двое агентов, которые на полицейском грузовике доставили профессора на допрос в Управление полиции. Осознав грозящие неприятности, напуганный до смерти, Ильин спешно выехал в Швейцарию, где спокойно прожил до своей смерти в 1954 г.

Но тогда, в 30-е годы, Георгиевский и Ильин, выбирая между гитлеровским «социализмом» и сталинским тоталитаризмом, проложили дорогу для НТС в сторону вермахта, а не СС и нацистской партии. По мнению русских профессоров, немецкие генералы как представители аристократии должны были помочь России стать свободной страной, не допустить превращения ее в немецкую колонию, чего хотели фюреры национал-социализма. Именно поэтому перед началом новой мировой войны НТС налаживал сотрудничество с германским Генштабом и его разведкой, имея дальнюю цель – уничтожение советской власти.

И надо отдать должное НТС, который сумел «профессорскую эмиграцию», в особенности интеллигенцию, высланную из СССР в 1922 г. на «философском» пароходе, сплотить на ниве борьбы с коммунистическим режимом.

Какой же имидж сложился у НТС за десятилетия? Довольно подробно рассказал об этой организации в конце 60-х годов американский журналист С. де Грамон; на презентации во Франции его труд о «тайной войне» был представлен как полный курс истории борьбы секретных служб после Второй мировой воины [275] :

...

«Эта организация русских антикоммунистов примечательна по двум соображениям. Она единственная организация, которая проникает в Советский Союз. Причем НТС не является порождением „холодной войны“, так как он был создан в 1930 г. и поставил своей целью свержение советской власти. С тех пор он забрасывает в СССР своих агентов, а также различные печатные издания. Опыт НТС пригодился для шпионажа, осуществляемого западными странами. Политическое лицо НТС довольно своеобразное. Это не разведывательная организация, а контрреволюционная группировка. Его члены поставили перед собой цель – свергнуть советскую власть».

А вот как спустя почти три десятилетия характеризует НТС бывший советский диссидент В. К. Буковский [276] :

...

«Созданный в 1930 г. в Югославии профашистски настроенной эмигрантской молодежью (сначала он назывался „Национально-трудовой союз нового поколения“ и находился под сильным влиянием идей Муссолини), в годы войны он сотрудничал с немцами (через абвер), в частности издавая газеты на оккупированных немцами территориях России. После войны в числе прочего имущества НТС достался американцам и англичанам и в разгар „холодной войны“… использовался для засылки разведгрупп в СССР, вербовки агентуры и сбора информации».

Правда, деятели НТС от сотрудничества с гитлеровцами всячески открещивались и даже говорили, что некоторые из его руководителей были арестованы гестапо, отправлены в концлагеря. Пусть так. Но если НТС изначально создавался как боевая контрреволюционная организация, ставящая целью свержение власти в Советском Союзе, то как же можно было в этом деле обойтись без фашистской Германии?

НТС и генерал Власов

Капитан В. Штрик-Штрикфельдт, из прибалтийских немцев, сильно ненавидевший Россию, в начале войны служил в разведотделе группы армий «Центр», наступавших на Москву через Белоруссию. Человек острого ума, он уже к середине осени 1941 г. понял, что вряд ли немецкой армии удастся завоевать эту страну. Хотя советские части, попадая в окружение, нередко массово сдавались в плен, хотя крестьяне «сдавали» прячущихся у них во дворах красных командиров и комиссаров, хотя немало жителей завоеванных городов охотно сотрудничали с немецкими оккупационными властями, он чувствовал, что есть некий стержень, который, к несчастью, не сломан, и он держит Россию, давая ей силу сопротивления. Этот стержень – власть в Кремле, которая сумела организовать сопротивление врагу. И сломать этот стержень немецкая армия сможет только с помощью тех русских, кто готов выступить вместе с ней против советского режима, против И. В. Сталина.