Том 1. Стихотворения - Лермонтов Михаил Юрьевич - Страница 95

Написано, по всей вероятности, после отъезда Лермонтова с Кавказа в Петербург, в конце 1837 или в начале 1838 г.

Автограф этого стихотворения, как и стихотворений «Гляжу на будущность с боязнью» и «Она поет – и звуки тают», находится на одном листе с посвящением к поэме «Тамбовская казначейша», относящимся также к этому времени – к концу 1837 или к самому началу 1838 г.

«Гляжу на будущность с боязнью». Впервые опубликовано (с искажениями) в 1845 г. в литературном сборнике «Вчера и сегодня» (кн. 1, с. 95).

Написано, по всей вероятности, после отъезда Лермонтова с Кавказа (см. примечание к стихотворению «Кинжал»).

Первоначальную редакцию этого стихотворения представляет набросок «Мое грядущее в тумане».

«Слышу ли голос твой». Впервые опубликовано в 1845 г. в литературном сборнике «Вчера и сегодня» (кн. 1, с. 92).

На том же листке, где автограф, имеется запись «Я в Тифлисе…», которую относят к 1837 г. или к началу 1838 г.

По содержанию связано со стихотворениями «Как небеса, твой взор блистает» и «Она поет – и звуки тают», по всей вероятности относящимися к одному лицу и написанными в тот же период. Высказывалось предположение, что названные стихи обращены к известной певице П. А. Бартеневой (1811–1872). В 1838–1841 гг. Бартенева одновременно с Лермонтовым часто бывала у Карамзиных и Смирновой; в августе – сентябре 1838 г. Лермонтов и Бартенева готовились выступить в любительском спектакле, где должны были исполнять главные роли.

«Как небеса, твой взор блистает». Впервые опубликовано в 1859 г. в «Библиографических записках» (т. 2, № 1, стб. 22–23).

«Она поет – и звуки тают». Впервые опубликовано в 1859 г. в «Библиографических записках» (т. 2, № 1, стб. 23).

Последние четыре стиха перенесены с некоторыми изменениями из стихотворения 1832 г. «Она не гордой красотою».

1838

<К М. И. Цейдлеру>(«Русский немец белокурый»). Впервые опубликовано в 1858 г. в «Атенее» (№ 48, с. 303); по автографу – в 1859 г. в «Библиографических записках» (т. 2, № 1, стб. 23). Автограф не сохранился.

Это экспромт, посвященный Михаилу Ивановичу Цейдлеру (1816–1892), товарищу Лермонтова по юнкерской школе, служившему в лейб-гвардии Гродненском полку, куда с Кавказа был переведен Лермонтов. Написано на проводах, устроенных в честь отъезда Цейдлера в действующую армию на Кавказ 3 марта 1838 г. (см.: Воспоминания, с. 206).

<К портрету старого гусара>(«Смотрите, как летит, отвагою пылая»). Впервые опубликовано (с подзаголовком «(Н. И. Б – ву)») в 1843 гг. в «Отечественных записках» (т. 31, № 11, отд. I, с.193).

Автограф не сохранился.

Стихотворение представляет собой подпись к рисунку, на котором изображен скачущий на коне старый гусар, полковник лейб-гвардии гусарского полка Николай Иванович Бухаров (1799–1862), сослуживец Лермонтова по полку. Рисунок сделан товарищем Лермонтова лейб-гусаром А. Н. Долгоруким. Под рисунком – авторизованная копия стихотворения Лермонтова с его подписью и датой – «1838».

<К Н. И. Бухарову>(«Мы ждем тебя, спеши, Бухаров»). Впервые опубликовано в украинском литературном сборнике «Молодик на 1844 г.» (с. 9).

Адресовано, как и предыдущее стихотворение, Н. И. Бухарову и написано, по всей вероятности, тогда же, в 1838 г.

Дума. Впервые опубликовано в 1839 г. в «Отечественных записках» (т. 1, № 2, отд. III, с. 148–149). Автограф не сохранился.

В сборнике 1840 г. «Стихотворения М. Лермонтова» датировано 1838 г.

Это одно из наиболее значительных стихотворений в гражданской лирике Лермонтова. В нем поэт подытожил мысли, волновавшие его с юности, – о судьбе поколения, которое утратило героические черты, политическую активность, высокие нравственные идеалы. В самой постановке этих вопросов, как и во всей картине идейного состояния общества, нарисованной Лермонтовым, отразились характерные черты эпохи николаевской реакции конца 30-х годов.

«Дума» Лермонтова подготовлена такими стихотворениями, как «Монолог» («Поверь, ничтожество есть благо в здешнем свете»), «Бородино» и многими другими, содержащими отдельные мысли, отдельные стихи, перенесенные затем в «Думу» (ср. «Чаша жизни», «Он был рожден для счастья, для надежд»).

В. Г. Белинский в своей рецензии на стихотворения Лермонтова высоко оценил художественные достоинства и идейное содержание «Думы». Гражданская позиция поэта, выступившего с протестом против общественного зла, была близка передовым современникам Лермонтова и прежде всего Белинскому: «Эти стихи писаны кровью; они вышли из глубины оскорбленного духа: это вопль, это стон человека, для которого отсутствие внутренней жизни есть зло, в тысячу раз ужаснейшее физической смерти!..» (Белинский, т. IV, с. 522).

<А. Г. Хомутовой>(«Слепец, страданьем вдохновенный»). Впервые опубликовано (без заглавия) в украинском литературном сборнике «Молодик на 1844 г.» (с. 10).

Автограф находился в Берлинской гос. библиотеке в бумагах Фарнгагена фон Энзе. В настоящее время местонахождение автографа неизвестно.

Стихотворение относится, по-видимому, ко времени службы Лермонтова в лейб-гвардии Гродненском полку (1838 г.), которым командовал генерал М. Г. Хомутов. Его сестре, Анне Григорьевне Хомутовой (1784–1856), и адресовано стихотворение.

«Слепец, страданьем вдохновенный» – поэт И. И. Козлов, в это время уже совсем больной, разбитый параличом, ослепший. В молодости его связывала тесная дружба с А. Г. Хомутовой, двоюродной сестрой, беззаветно его любившей. В 1838 г. они встретились после более чем двадцатилетней разлуки. Взволнованный этой встречей, Козлов написал стихотворение «Другу весны моей после долгой, долгой разлуки».

Лермонтов, часто бывая в доме Хомутовых, узнал об этом стихотворении и ответил на него своим посланием.

Вид гор из степей Козлова. Впервые опубликовано (с неточностями) в 1846 г. в литературном сборнике «Вчера и сегодня» (кн. 2, с. 153–154).

Автограф не сохранился.

Стихотворение также относится ко времени службы Лермонтова в лейб-гвардии Гродненском полку.

Это вольный перевод одноименного стихотворения Мицкевича из цикла «Крымские сонеты». Стихотворение является единственным переводом Лермонтова из Мицкевича. Литературных фактов, свидетельствующих о влиянии произведений польского поэта на творчество Лермонтова, имеется мало. Романтическая устремленность поэзии Мицкевича, экзотические краски «Крымских сонетов», явно ощутимое поклонение Байрону, мятежная судьба самого поэта – все это должно было очень импонировать молодому Лермонтову. По свидетельству А. И. Арнольди, Лермонтов писал по подстрочнику, сделанному его однополчанином корнетом Краснокутским (см.: Воспоминания, с. 219). Другим не менее важным источником для поэта, не владевшего польским языком, явился перевод стихотворения Мицкевича, сделанный Козловым: Лермонтов обращается к тому же размеру, он близок Козлову в форме передачи сонета (двадцатичетырехстрочным стихотворением) и даже повторяет его ошибку: переводит «зарево» (польск. luna) как «луна». Принадлежащий Козлову перевод сонета Мицкевича «Вид гор из степей Козловских» издавался неоднократно (в 1828, 1829, 1833 и 1834 гг.) как один из лучших переводов,

Казачья колыбельная песня. Впервые опубликовано в 1840 г. в «Отечественных записках» (т. 8, № 2, отд. III, с. 245–246).

Автограф не сохранился.

В сборнике 1840 г. «Стихотворения М. Лермонтова» датировано этим же годом.

Известен список стихотворения, посланный бабкой Лермонтова в Штутгарт А. М. Верещагиной. Как следует из текста сопроводительного письма, «Казачья колыбельная» не могла быть написана позже конца 1838 г. По преданию, она была создана под впечатлением «баюкашной» песни казачки, услышанной поэтом в одной из терских станиц.

В. Г. Белинский писал о «Казачьей колыбельной песне»: «Ее идея – мать; но поэт умел дать индивидуальное значение этой общей идее: его мать – казачка, и потому содержание се колыбельной песни выражает собою особенности и оттенки казачьего быта» (Белинский, т. IV, с. 535).