В твоих пылких объятиях - Мур Маргарет - Страница 5

Когда Ричард и Фос вошли в раззолоченную приемную, его величество поднял глаза от карт и, изогнув знаменитую полоску усов над верхней губой, весело улыбнулся.

Как всегда, Ричард, увидев короля, подивился тому, как этот человек, которому пришлось за свою не слишком долгую жизнь пройти через множество испытаний; ухитрился сохранить в своем характере известное доброжелательство. По этой причине влияние его величества самым благотворным образом сказывалось на его придворных, которые в его присутствии держали себя весело и непринужденно. Двор при Карле являлся средоточием не только веселья и куртуазных удовольствий, но также и самой изысканной роскоши. Последнее особенно удивляло Ричарда, так как было общеизвестно, что государственная казна находится в весьма плачевном состоянии.

Король обладал еще одним даром: он был милосерден – в тех, разумеется, пределах, насколько это может себе позволить монарх.

Ричард снял с головы широкополую шляпу и отвесил королю поклон, после чего, распрямившись, с улыбкой обвел взглядом окружавших короля придворных.

– Ага, Блайт заявился! – вскричал его величество, приподнимаясь со стула. – Что ж, ты приехал вовремя. Наше величество в проигрыше.

Разодетые в шелк и атлас дамы сразу же запротестовали, пытаясь заверить Карла в том, что его величество – в силу своего высокого сана – никогда не окажется в проигрыше, даже если и потеряет иной раз за игорным столом несколько монет. Некоторые из этих прелестниц одаривали многообещающими взглядами не только короля, но и Ричарда, который пришел к выводу, что кое-кто из придворных дам готов хоть сейчас затеять с ним интрижку, если, разумеется, на то будет его, Ричарда, воля.

Увы, никакого желания вступать в любовные отношения с подобными женщинами у Ричарда не было. Придворные дамы были эгоистичными и самовлюбленными существами.

Для них роман с сочинителем пьес – даже таким знаменитым, как Ричард, – явился бы очередным приключением, своего рода передышкой в той большой, отнюдь не карточной игре, которую все они вели при дворе, стараясь заполучить в свои сети мужа или любовника познатнее и побогаче.

Приходилось, однако, признать, что актрисы, с которыми он встречался, в общем, преследовали те же самые цели, что и аристократки. Правда, у актрис имелось одно, но неоспоримое достоинство – при расставании они почти не доставляли ему хлопот.

Карл снова посмотрел в свои карты и со вздохом произнес:

– Что бы вы там ни говорили, дорогие дамы, но я и в самом деле проигрываю. По этой причине я решил уступить свое место за столом кому-нибудь из вас.

Карл с многозначительным видом посмотрел на женщин, давая им понять, что в его словах кроется нечто большее, чем предложение занять за столом его место. С минуту поразмышляв, он подозвал к себе молодую даму, имени которой Ричард не знал. Та со счастливым видом выступила из блестящей шеренги придворных, села на стул Карла, а когда он передавал ей карты, нежно провела указательным пальцем по его руке.

Ричарда в этот момент более всего занимал вопрос: кто муж этой женщины, где он и самое главное – рогоносец ли он? Даже если он таковым и не являлся, ему предоставлялась отличная возможность заполучить украшение в виде рогов, причем в самое ближайшее время.

– Следуй за нашей особой, Блайт, – сказал король. Он обращался к Ричарду в прежней дружеской манере, но за ней нетрудно было распознать давнюю привычку повелевать. Затем он перевел взгляд на Фоса:

– Что же до лорда Чеддерсби, то ему не возбраняется остаться здесь и поиграть с дамами в карты.

Фос, услышав обращенные к нему милостивые слова короля, покраснел как рак, что не укрылось от взгляда Карла и вызвало улыбку у него на губах. В следующее мгновение, правда, он уже совершенно забыл о Фосе и в сопровождении Ричарда направился в свои покои.

– Говорят, твоя новая пьеса имела успех, Блайт?

«Как быстро, черт возьми, здесь разлетаются слухи», – подумал Ричард, но сказал другое:

– Тому была причина, ваше величество.

– Кажется, у тебя главную роль играет новая актриса?

– Минетта Сомероял, ваше величество. Ей я обязан всем.

– Мы слышали, она красавица.

Ричард ухмыльнулся. У него не было сомнений, что король все уже о Минетте знает. Не сомневался он и в том, что Минетта в самое ближайшее время переберется из его постели в постель короля. А почему бы и нет? Для девчонки, которая выросла на улице, такое возвышение стало бы настоящим подарком судьбы.

«Коли так, – решил Ричард, – попробую-ка я помочь бедной девушке».

– О да, сир. Она очень красива.

Король одарил Ричарда проницательным взглядом, и тот понял, что король догадывается, какого рода отношения связывают их с Минеттой.

Карл и Ричард подошли к королевским покоям. Ливрейный лакей открыл им двери. Другой лакей внес в украшенную коврами и сверкавшую позолотой комнату маленький столик с закусками и канделябром, в котором горели свечи.

Король уселся за стол, и в то же мгновение лакей налил ему в бокал красного, как рубин, вина.

– Присаживайся, Блайт. Составь мне компанию.

Ричард сделал, как ему было ведено, а потом, когда лакей налил вина и ему, поднял свой бокал.

– За здоровье вашего величества!

Карл кивнул и пригубил свой бокал. Ричард тоже глотнул терпкую рубиновую жидкость. Потягивая вино, он ждал, когда король заведет разговор о Минетте.

Вместо этого его величество потянулся к лежавшим на блюде фруктам и спросил:

– Скажи, тебе доводилось пробовать ананас?

– Нет, ваше величество, – ответил Ричард, разглядывая сочный золотистый ломтик в руке короля.

Разумеется, он слышал об этом плоде, который привозили из колоний в Новом Свете, но отведать его ему так и не пришлось.

Король положил ананас на тарелку китайского фарфора с золотым ободком и подвинул ее к Ричарду. Тот осторожно взял кусочек ананаса и отправил себе в рот.

«Вкусно», – подумал Ричард, прижимая сочный ломтик языком к небу. В тот самый момент, когда он проглотил ананас, король заговорил снова:

– Мы пригласили тебя, чтобы обсудить вопрос, касающийся твоего родового имения. Нам давно уже не дает покоя мысль, что мы до сих пор не вернули тебе твое состояние.

Слова короля удивили Ричарда. Он полагал, что король и думать забыл о его проблемах.

– Ваше величество помнит о таких пустяках? Я польщен, сир.

Карл улыбнулся:

– Король обязан думать о благополучии своих верных слуг. Мы не хотели говорить с тобой об этом раньше, потому что у нас были связаны руки. Признаться, они и сейчас у нас связаны, тем не менее возможность улучшить твое положение у нас появилась.

– Неужели, сир? – Ричард старался вести себя сдержано, хотя это удавалось ему с трудом.

– Так вот, – продолжал король, – хочу тебе сообщить, что человек, который купил твое имение, уже умер.

– Я слышал об этом, сир.

Король посмотрел на него прищурившись, и Ричард решил, что перебивать монарха, пожалуй, не стоит.

– Человека этого звали Уильям Лонгберн. Теперь поместьем правит его молодая вдова, у которой есть сын.

Король помолчал, предоставляя Роберту возможность высказаться.

– Я весь внимание, ваше величество, – только и сказал Ричард.

– В соответствии с завещанием Лонгберна имение должно отойти его сыну. Но поскольку до совершеннолетия мальчика еще далеко, имением управляет вдова Лонгберна.

– Я, ваше величество, ничего не знал о завещании покойного Лонгберна, – честно сказал Роберт.

– А знаешь ли ты что-нибудь о его вдове? – осведомился король.

– Сказать по правде, я думал, что она старуха.

– Ей всего двадцать три, и мне говорили, что она прехорошенькая – Правда?

Ричард изобразил на лице самый неподдельный интерес, хотя никак не мог взять в толк, к чему клонит король. Зато он отлично понимал, что слухи о «прехорошенькой молодой вдове» могли оказаться сильно преувеличенными. Очень может быть, что на самом деле у нее нет половины зубов, волосы бесцветны и жестки, как мочало, и весит она не меньше двухсот фунтов.