Принц быстрого реагирования - Мур Джон - Страница 44

«Чем сильнее я напугана, – решила Энн, – тем спокойнее надо себя вести».

– По-моему, ты слишком многого ждешь от одного раза, – заметила она.

Эсмеральда небрежно отмахнулась.

– Он вернется за добавкой. С этими рыцарственными типами всегда одно и то же: они воздерживаются так долго, что западают на первую же бабу, которая им даст.

– Ерунда. Парни не такие. Им нужны хорошие девушки.

– А-а. Упустила свой шанс, да?

– Разумеется, нет!

Эсмеральда взглянула на утопленные в стене песочные часы. Тонкая струйка песка образовала аккуратную пирамидку в нижней половине.

– Еще немного, еще чуть-чуть, – промурлыкала она.

Фея откинула крышку деревянной шкатулки и извлекла блестящий нож с короткой костяной рукояткой и узким, недобро изогнутым лезвием.

– Серебро – такой мягкий металл, – улыбнулась Эсмеральда. – Так трудно правильно вывести кромку. Ты ведь не станешь возражать, если тебя зарежут слегка тупым ножом?

Энн закрыла глаза.

Синтия закрыла дверь. Лязгнул ключ, и кованый язычок замка, скользнув сквозь дерево, издал негромкий щелчок, уходя в камень. Девушка непринужденно взбила волосы, затем повернулась к Принцу. Он сидел на краю кровати и водил ладонью по гладкой скальной стене.

– Что ты делаешь?

– Сухая, как кость, – пробормотал Прекрасный. – Я ожидал, что по крайней мере хоть что-то просочится.

– Это Грааль. Сила Грааля удерживает воду. Сдвинь его с места, и тут же все затопит.

– Правда?

Синтия изучала Принца. Не слишком ли беззаботно прозвучала фраза? Он вел себя очень спокойно, и прочесть его поведение было трудно. Девушка села рядом с ним, и оба утонули в пуховой перине. Атласные простыни прошелестели, когда Синтия скользнула ближе к Прекрасному и положила его кисть себе на бедро.

– Это у тебя и вправду первый раз?

– Самый первый.

Прекрасный обвил рукой ее талию и притянул к себе.

– Эсмеральда говорит, что парни в первый раз немного нервничают. Ты нервничаешь?

– А чего тут нервничать? Ты ведь знаешь, что делать, не так ли?

– Разумеется.

Она поцеловала его, и спустя всего секунду Принц ответил на поцелуй. Поцелуй получился долгий и затяжной, губы у нее были теплые, мягкие, влажные и чуть приоткрытые. Он чувствовал ее нежное ангельское дыхание на своем лице и кратчайшее прикосновение ее языка, на мгновение проникшего к нему в рот. Затем девушка отстранилась и положила голову ему на плечо, удовлетворенно вздохнув.

– Ах, Прекрасный, я так долго ждала этого момента.

– Я тоже.

– Наверное, я просто не думала, что тебя так легко соблазнить. Думала, мне придется преодолевать твои всевозможные понятия о чести и добродетели.

– А, это. Раньше они у меня были. Но, гм, с того момента, как я тебя увидел, Синтия, все прочие мысли смыло из моего сознания, и я не мог думать ни о чем другом, кроме как быть с тобой.

– Правда?

– Правда.

Прекрасный, не скромничая, взял ее за задницу. Синтия откликнулась, обвив ногами его талию и потянув его на себя. Они сомкнули губы еще минуты на три-четыре. Принц вынырнул, хватая ртом воздух.

– Ух, слушай, – произнес он между судорожными вдохами, – что ты скажешь, если мы поднимемся наверх, прогуляемся под звездами и продолжим в свете луны? По-моему, это будет романтично и все такое.

Соски Синтии натянули красный шелк платья, проступив сквозь ткань, будто вишни. Она подалась вверх и прижалась ими к груди Прекрасного. Руки ее змеями обвились вокруг его шеи, и она легонько стиснула зубами мочку его уха.

– Глупый мальчик, – прошептала она, слегка покусывая. – Не надо выпендриваться. Если тебе надо больше времени, просто расслабься. У нас вся ночь впереди.

Прекрасный притянул извивающуюся девушку к себе и принялся ласкать ей спину и ягодицы. При этом он покосился на дверь, отметил ключ в замке и заставил себя отвести взгляд.

– Думаю, ты бы удивилась, узнав, как много у нас времени, – пробормотал он.

– М-м-м?

– Ничего.

Синтия отстранилась и посмотрела ему в лицо. Щеки у нее разрумянились, губы набухли, глаза горели жаром и сияли в темноте. Мгновение она изучающе разглядывала юношу, затем одним движением разорвала его рубаху и начала лизать ему грудь, оставляя язычком влажные круги на коже.

У Прекрасного поплыло перед глазами. Он стянул платье с ее плеч, и девичьи груди, высокие, круглые и твердые, выскочили на свободу. Он закрыл глаза и взял каждую в чашу ладони. Он никогда не испытывал ничего подобного. Он испустил долгий вздох:

– У-у-у.

Синтия чуть слышно застонала:

– А-а-а.

Она проложила вниз по его груди дорожку из поцелуев, а наманикюренные пальчики нашли пуговицы его штанов. Ее дыхание обдавало жаром его бедра.

– Я стану обращаться с тобой гораздо лучше, чем могла бы она, – промурлыкала девушка.

– М-м-м?

– Три ночи я следила за тобой в зеркало Эсмеральды. День за днем ты приближался, и мое сердце билось все чаще. Я так ждала твоего… тебя… погоди минутку! – Она резко села. – Где твой паж?

– Паж? – невинно переспросил Принц. – Какой паж?

Венделл кошкой скользнул в темноту коридора, стараясь избегать малейшего шума. Минуту он стоял неподвижно и изо всех сил прислушивался, пытаясь уловить звуки ударов или драки, лязг мечей или иного развлечения, способного обозначить присутствие Прекрасного. Нет. Каменные стены пещеры и тяжелые дубовые двери эффективно гасили любой звук. Паж мысленно пожал плечами. Прекрасный явно выполнял свою работу по отвлечению внимания от Грааля, и Венделлу оставалось только забрать чашу. Правой рукой он сжимал меч северной ковки, с односторонней заточкой и слегка изогнутый на дальневосточный манер – один из любимых мечей Прекрасного. Отдавая его пажу, Принц покрыл клинок тонким слоем масла и присыпал сажей.

– Так он не будет отражать свет. А то глаза в темноте слепит.

В левой руке паж нес затемненный фонарь. Ему очень хотелось отодвинуть крышку и осветить коридор, но он удержался. Яркий огонь выдал бы его присутствие, а падавшего из открытой двери света факелов хватало, чтобы различать дорогу.

Он крадучись двинулся вдоль туннеля, держа меч перед собой в высоко поднятой руке и направив кончик чуть вниз. Тоже совет Прекрасного. Принц дал его Венделлу еще днем, когда они прорабатывали план.

– Упирай на технику. Это какая-то разновидность призрака. Бесплотная рука с мечом, как гласит легенда. Возможно, меч будет пылать, или рука, или и то и другое. Суть в том, что она уже мертвая. Не пытайся попасть по ней. Тебе надо ее разоружить.

Проиграв в уме этот разговор, Венделл кивнул и продолжил исследовать путь перед собой. Стены отстояли друг от друга фута на четыре, а потолок поднимался футов на шесть – масса места для маневра, хотя пространство может показаться очень маленьким, если придется здесь биться. Скальные стены были довольно гладкими, хотя ощущались отметины, оставленные зубилами и молотками. Возможно, на обустройство этого места ушло несколько столетий, а самому месту, без сомнения, исполнилось не меньше тысячи. Пол, гладкий, как и стены, покрывал толстый слой пыли. Никаких препятствий, об которые можно споткнуться, на нем не обнаружилось. Венделл свернул за угол в полную темноту и открыл фонарь. Свет заиграл на стенах и потолке, осветил резные и нарисованные рунические символы. Паж опустился на колени и принялся выискивать ловушки. Поиски не дали ничего, кроме гладкого голого камня.

По мере продвижения вперед пол вдруг сделался наклонным, а проход сузился на несколько дюймов. Через несколько футов он снова расширился, и Венделл вошел в часовню Грааля.

Пещера, видимо, была обширная. Паж направил фонарь в пространство, и свет рассеялся, не достигнув стен и потолка. При следующем шаге нога что-то задела. Мальчик присел и поднес к предмету лампу.

Человеческий череп.

Венделл медленно провел фонарем вокруг себя. По его прикидкам, здесь валялось около дюжины скелетов. Некоторые в доспехах. У большинства имелось оружие, которое теперь тускнело среди костей. Скелеты лежали очень давно, и мальчику почему-то сделалось легче, когда он не увидел на них ни следа плоти.