Меч наемника - Мун Элизабет Зухер - Страница 111

Паладин и Маршал удалились, оставив Пакс в напряженных раздумьях. К действительности ее вернули голоса Вика и Дженитса.

– Как они тебе? – спросил Дженитс.

– Хороши, ничего не скажешь, – ответил Вик. – Одна кольчуга у паладина чего стоит. И как он умудряется поддерживать ее такой блестящей?

– Да уж этот-то знает какое-нибудь волшебное слово… Слушай, Вик, а ты хотел бы стать паладином? Представь себе, едем мы с тобой – в сверкающих кольчугах, в шлемах с забралами, на отличных конях…

Дженитс принял величественную, по его мнению, позу, чем изрядно насмешил окружающих, да и себя самого.

– Скажешь тоже, – ответил Вик. – Нет, нам с тобой это светит лишь тогда… когда Пакс за нас замолвит словечко, сама став настоящим паладином.

С наступлением темноты в штабной шатер были вызваны все солдаты из когорты Арколина, награжденные почетными перстнями за оборону форта у Гномьих гор. Одновременно к штабу, в котором собрались командиры союзных подразделений, герцог и Черный Алюред, подошли знакомые Пакс по форту солдаты Хальверика.

– У меня для вас особое задание, – обратился герцог Пелан к собравшимся солдатам. – Вы раньше других наших солдат познали коварство и жестокость Медового Кота. Вы первые потеряли своих друзей, павших от рук его бандитов. И вы, как я понимаю, больше всех остальных жаждете его смерти… – Герцог помолчал, пережидая разгневанный ропот в строю. – Я вижу, что не ошибся в ваших чувствах, – продолжил он. – Тогда к делу. Наш союзник Алюред сообщил о тайном подземном ходе, который начинается в подвалах крепостной тюрьмы, под центральной башней, а заканчивается среди скал в лесу.

Пакс тотчас же живо представила, как она с товарищами выходит из подвалов башни и врывается в покои, откуда руководит обороной Синьява…

– Медовый Кот наверняка тоже знает об этом туннеле, – ворвался в мысли Пакс звучавший с резким акцентом голос Алюреда. – Я сам неоднократно пользовался им, так что слух о подземном ходе наверняка дошел до людей Синьявы. Туннель узкий, но в хорошем состоянии. Можете выбирать – ждать Синьяву на выходе или лезть в крепость самим. Только учтите, он наверняка крепко закрыл лаз в подземелье и поставил охрану. К тому же, если у Синьявы есть колдун, то он наверняка наложил заклятье на выход, и без такой же силы чародея вам ни за что его не снять и не проникнуть в крепость.

– А есть у него колдун? Что скажешь, Алюред? – спросил герцог.

Пират подумал и ответил:

– У него в свите я видел человека в длинной черной хламиде. Может быть, жрец или же просто богатый торговец из Гильдии. Но вполне вероятно, что и колдун.

– Ну что ж, – развел руками герцог, – нам остается только одно: ждать, пока страх заставит Синьяву бросить свою армию и, как обычно, скрыться бегством. Будем караулить его у выхода из туннеля в лесу.

Герцог обвел взглядом солдат:

– Вам поручается охрана выхода из туннеля. Он ни на миг не должен оставаться без присмотра. Если у Синьявы действительно есть колдун, то выходящие из туннеля могут быть замаскированы под кого угодно, могут полностью изменить свой внешний облик. Разумеется, Синьява будет с ближайшей свитой и с телохранителями. Потащат они с собой и драгоценности – сколько смогут унести. У телохранителей – черная форма и черная татуировка на лицах. Сам Синьява, если, конечно, он не будет заколдован под кого-то другого, – ростом чуть повыше Алиама, черноволосый. Между бровями у него татуировка – цепь Лиарта. Впрочем, вряд ли вы ее заметите: Медовый Кот наверняка будет в доспехах и в шлеме. В любом случае никто не должен проскочить мимо вас. Кстати, не забудьте – их клинки скорее всего отравлены. Будьте осторожны. И еще: Синьява мне нужен живым. Ясно?

– Так точно, мой господин! – хором ответили солдаты.

– Отлично. Пойдете с проводником Алюреда ночью, чтобы часовые не увидели вас со стен. Останетесь там, быть может, на несколько дней. Еду вам будут приносить; что-то возьмете с собой сухим пайком. Никаких костров! Вас могут обнаружить по огню или дыму. Кто-либо из оруженосцев – моих, Хальверика или Влади – будет постоянно находиться неподалеку от вас, на расстоянии, достаточном, чтобы поднять тревогу и вызвать подкрепление. Постарайтесь подождать, когда из туннеля выйдут все, кто хотел бежать, и только тогда атакуйте. Распределите смены так, чтобы у выхода все время находились бойцы из обеих рот. Паксенаррион…

– Да, мой господин?

– Я слышал, ты неплохо справлялась с ролью капрала, пока Сели был в лазарете. Ты будешь командовать нашим отрядом вместе с сержантом из роты Алиама Хальверика.

Алиам положил руку на плечо своего сержанта и посмотрел на Пакс:

– Сержант Саннот. Да ты, Пакс, его помнишь. Представлять вас не надо.

– Так точно, сэр, – ответила Пакс и улыбнулась улыбнувшемуся ей в ответ Санноту.

Той же ночью проводник привел их сводный отряд к нагромождению скал и валунов и показал неровной формы щель между двумя камнями, уходящую куда-то вглубь. С первыми же лучами солнца Пакс и Саннот внимательно обследовали выход из туннеля и его окрестности.

Лаз находился у основания скалы, закрывавшей вид на крепость, которая осталась в получасе ходьбы к северу. Сразу же за входом туннель резко поворачивал вправо, еще через несколько шагов – влево. Там он превращался из естественной расщелины в скалах в явное творение человеческих рук: ровные плиты покрывали пол, в стенах торчали держатели для факелов. Коридор уходил куда-то в темноту, чуть заметно спускаясь вниз. Саннот предложил насыпать на пол туннеля у выхода сухих листьев, чтобы их шелест выдал приближение идущих. Затем они с Пакс установили количество смен и постов у выхода, порядок их передвижения и условные знаки на случай тревоги.

Поздно вечером герцог лично осмотрел выход и проверил их караул. Пакс воспользовалась случаем, чтобы спросить:

– Сколько примерно придется ждать его, мой господин?

– Сегодня мы начали рубить деревья для строительства осадных башен. Думаю, что скоро он решит смыться, пока его же люди не взбунтуются против него. Сегодня ночью, завтра, может быть, на следующую ночь. Не думаю, что у него хватит духу сидеть дольше. И скорее всего – в темное время суток, когда он обычно покидает свои позиции.

– Все ясно, мой господин.

– Но не рассчитывайте именно на это. Нервы у него могут дрогнуть в любой момент, как и лопнуть терпение части его солдат. Тогда Синьява сунется в туннель и при свете дня. Главное, Пакс, – взять его живым.

– Есть, мой господин.

Пакс и Саннот поочередно обходили посты всю ночь, но ничего не произошло. Из крепости тоже не доносилось ни звука. В темноте у Пакс было время вспомнить весь поход, все бои, осады, марши… Казалось, на этот раз все было в порядке: Синьява окружен, любые пути к отступлению перекрыты. Но ведь и раньше так уже бывало. А потом – снова изнурительный марш, снова сражения. Пакс вздохнула, быть может, чуть громче, чем хотела.

Арни обернулась к ней и негромко спросила:

– Пакс, что-то не так?

Подойдя к ней и прислонившись к дереву, Пакс ответила:

– Нет, ничего… Просто непривычно быть в стороне от общего лагеря, да и странно, что завтра нам не маршировать куда-нибудь и не готовиться к очередному штурму. Сиди себе жди. Я уверена, что Синьява у нас в руках… Почти уверена. Полностью уверена я бывала только раньше.

– Мне порой кажется, что мы идем куда-то уже целый год, куда дольше, чем в обычный сезон.

– Да нет, Арни. Просто мы вышли в этом году раньше, чем обычно.

– Да я не об этом. – На этот раз раздался вздох Арни. – Знаешь, Пакс, просто в этом году все по-другому. Мне кажется, за эту весну я изменилась больше, чем за две предыдущие кампании. Ты помнишь, какими мы были в начале осады Ротенгри?

– Я понимаю тебя. Мы так радовались, что пошел второй год нашей службы, что появились новобранцы, младше нас. Но на самом деле мы понимали, что никакие мы пока не старослужащие. А потом был форт…