Клятва наемника - Мун Элизабет Зухер - Страница 73

— Но почему он не мог подождать моего возвращения? По крайней мере несколько дней… — Маршал с грустью посмотрел на распростертое на помосте тело Амброса.

Глаза Пакс налились слезами. Она надеялась, Амброс не возражал бы против того, чтобы она рассказала о его сне.

— Он… он думал, что сражение должно вот-вот произойти. Он даже видел — во сне, конечно — те порезы, которые я нечаянно нанесла ему той ночью во время тренировочных упражнений. И они не заживали.

Маршал выслушал рассказ Пакс и молча кивнул. Потом посмотрел на остальных:

— Он рассказывал кому-нибудь еще об этом сне?

— Нет, сэр, — послышались в ответ уверенные голоса.

— С ним творилось что-то необычное, сэр. Он ничего не говорил мне о своем сне, но, когда я сказал, что он находится не в лучшей форме, Амброс попросил меня быть рядом с ним, если придется вступить в бой, — добавил Мал.

Обсуждение продолжалось несколько часов. Наконец маршал отпустил всех. Гнев его, казалось, несколько утих. Пакс настолько устала, что едва могла идти. Войдя в гостиницу, она поднялась по лестнице, никому не сказав ни слова. Оказавшись в своей комнате, она бросилась на кровать, даже не сняв с себя оружия. В голове мелькнула мысль, что нужно позаботиться о лошади. Но сил, чтобы подняться и пойти в конюшню проверить, все ли в порядке, у нее не было.

Она долго лежала так, не смыкая глаз. Пакс казалось, она никогда не сможет заснуть. Холодный ветер проникал в комнату через открытое окно и обдувал ее разгоряченное лицо. Наконец она натянула на себя одеяло, закрылась им с головой и вскоре уснула.

Забрезжил серый и туманный рассвет. Пакс оставила ставни на ночь открытыми, и теперь пол рядом с окном был сырым и холодным. Девушка смотрела на выступившую на стенах изморозь, ей не хотелось двигаться. Она услышала шум где-то внизу, во дворе, чьи-то шаги, голоса. Но ее собственные ноги болели. Плечо ныло. В боку что-то кололо, мешая дышать, она изогнулась от боли, но потом рывком сбросила с себя одеяло и вскочила на ноги. Сапоги Пакс заскользили по влажному полу, когда она шла, чтобы закрыть окно.

Остатки ее одежды свисали с красивой кольчуга, словно высохшие листья со здоровой и полной жизни ветки. Лишь кожаная куртка была цела. Хотя и она местами сморщилась, словно ее коснулись языки пламени. Пакс содрала лохмотья с кольчуги, радуясь, что отправилась в крепость в старой одежде и сумела сохранить новую в целости и сохранности.

Наконец девушка сняла с себя кольчугу и только сейчас заметила, что в кармане ее куртки что-то есть. Ну конечно, подарок Арвида. Она сунула туда руку и, вытащив ее, увидела, что на раскрытой ладони сверкает пламя.

Застыв в изумлении, она пригляделась и наконец поняла, что же это было в действительности. Нитка, вернее, несколько ниток, связанных вместе, на которые были нанизаны сверкающие пламенем драгоценные камни, белого и голубого цвета. Они струились в ее руке, точно освещенные солнцем капли воды. Застежка была сделана из золота. Пакс открыла от изумления рот, не в состоянии оторвать глаз от этой красоты. Затем она быстро засунула украшение обратно в карман. Когда Пакс открыла дверь, чтобы выйти из комнаты, то чуть не упала, споткнувшись о Сули. Та, свернувшись калачиком, спала у порога.

— У нас с тобой ничего не получится. Не получится потому, что я совсем не такая, как ты ожидала, и все совсем не так просто, как ты думаешь, — твердо сказала Пакс. Она избегала встречаться глазами с Сули и чертила что-то пальцем по столу, чтобы отвлечься от мрачных мыслей.

— Я понимаю, что все совсем не просто. Я видела Амброса мертвым — это было действительно страшно! — почти выкрикнула Сули.

Пакс взглянула на нее, лицо девушки было печально.

— Но я все-таки очень хочу быть с вами… несмотря даже на то, что знаю… и не понимаю, почему вы не хотите… — жалобно попросила она Пакс.

Паксенаррион немного понизила голос и с сожалением посмотрела на Сули:

— Ничего ты не знаешь! Если ты видела смерть только одного человека, то ты еще ничего не знаешь. Ты слишком самонадеянна из-за собственной неопытности. Тебе удалось уцелеть в нескольких сражениях, пусть даже и нелегких…Что ж, поздравляю! Но поверь, это еще ничего не значит…

— Но я хочу помогать вам, хоть у меня еще мало опыта. Вы ведь многому можете научить меня, — сказала Сули.

— Я и сама умею не так уж много. И не надо спорить. Я умею лишь то, чему научилась в отряде герцога, — может быть, немного больше. Ты думаешь, у меня большой опыт. Но ты думаешь так лишь потому, что сама не знаешь очень многого, — возразила Пакс, покачав головой.

В душе она сомневалась, что ее могли бы убедить подобные слова, услышь она их от кого-нибудь спустя год после того, как ушла из дома. Подействуют ли сейчас на Сули ее доводы? Встретившись с ней взглядом, Пакс увидела в глазах девушки лишь непреклонную решимость. Тогда она вновь попыталась воззвать к разуму Сули:

— Сули, я считаю, ты можешь быть хорошим солдатом. Ты — сильная, быстрая, умеешь обращаться с оружием. Ты умеешь даже намного больше, чем я, когда ушла из дома. И я не пытаюсь отговорить тебя стать настоящим воином. Если ты не хочешь быть наемником, попробуй поступить куда-нибудь на службу охранником. Или попроси маршала Кедфера об усиленных тренировках в товариществе. Все, чему я могу научить тебя, — это лишь правильно обращаться с оружием. Мне же самой еще многому нужно научиться. К тому же, когда я начинала, у меня не было возможности останавливаться на постоялом дворе. Это впервые…

— Именно поэтому я и не хочу поступать на службу нив какой отряд. Там никогда нельзя побыть одной. Я знаю, как зарабатывать на жизнь и ни от кого при этом не зависеть. Могу помочь в этом и вам, — сказала Сули.

Пакс неоднократно слышала от Мала и других йоменов, что Сули часто ввязывалась в разные потасовки. Поэтому она назидательно сказала девушке:

— Мой старый сержант не раз говаривал нам, солдатам, что участвовать в обыкновенных драках — глупо. А ты ведь часто это делаешь. Пойми, большинство людей вообще не любят солдат. А если у тебя будет репутация человека, постоянно попадающего в неприятные истории, многие будут рады засадить тебя в тюрьму или продать в рабство.

— Но здесь у нас нет никаких рабов, — прошептала Сули. Пакс допила эль и сказала:

— Да, но ты вполне можешь попасть в тюрьму. Это, Сули, так, к слову. В целом же дело не в тебе, а во мне. Я просто не готова взять тебя с собой. Если бы я просто путешествовала, тогда другое дело. Я же хочу…

Сули расплакалась, не дав ей договорить:

— Но у меня никогда не будет другой такой возможности! Никто не обращает на меня внимания, все думают, что я просто вздорная девчонка. Я надеялась, вы мне поможете… ведь вы же женщина, в конце концов… и я никогда не выберусь отсюда, если вы не…

Пакс стукнула кулаком по столу:

— Послушай, что я скажу тебе, Сули. Я не раз говорила тебе, как выбраться отсюда и получить необходимый воинский опыт. Но ты не хочешь идти по верному пути. Ты хочешь получить все сразу. Я вижу это по твоим глазам — ты смотришь на мой меч, на мою кольчугу и лошадь. И думаешь о том, что тебе тоже хорошо бы все это иметь. Только ты не видишь разницы в годах и забываешь о том, сколько лет мне пришлось потратить на то, чтобы получить все это. Но ведь другого пути просто не существует. Да, в какой-то степени мне повезло, многое я приобрела благодаря счастливому случаю. Но только не опыт и не мастерство воина. Все это пришло после нескольких лет ежедневного труда — изнуряющих тренировок, участия в сражениях. Ты же не хочешь этим заниматься, ты считаешь все это скучным. Но ведь именно благодаря упорному труду я стала той, кого ты видишь сейчас перед собой. Пойми: нельзя так просто из деревенской девчонки, умеющей немного обращаться с мечом, превратиться в… — Пакс умолкла, подыскивая нужные слова. Она и сама не знала, как правильно назвать себя.

— Почему же, это вполне возможно. И с вами такое могло бы произойти. Если бы вы встретили кого-то очень опытного, перед тем как поступить на службу, и вас бы научили всему тому, что необходимо знать и уметь настоящему воину. Тогда вы стали бы богатой и знаменитой намного раньше, — возразила Сули.