Клятва наемника - Мун Элизабет Зухер - Страница 24

И после всего этого — неожиданная тишина.

Глава VI

Когда она наконец смогла поднять голову, то увидела, что лежит на траве рядом с фонтаном. Здание, в которое они вошли, превратилось в груду камней. Высоко в небе стояло солнце. Его лучи освещали землю сквозь легкие облака. Пакс глубоко вздохнула и чихнула. Она чувствовала себя продрогшей до костей и совершенно больной. И ей тяжело было вспоминать о случившемся. В голове слышался звон, глаза слезились.

Она посмотрела на свои руки — одна все еще сжимала рукоять меча, в другой ничего не было, но, казалось, на нее налипла какая-то грязь. Девушка вытерла пальцы о траву.

Она знала, что нужно вставать, но хотелось лежать и ни о чем не думать как можно дольше. Спустя несколько мгновений Пакс, вздохнув, все же поднялась. Локти и колени болели уже не так сильно — все же она немного отдохнула. А вот ноги не слушались, ее пошатывало.

Пакс посмотрела на меч — кровь и грязь запеклись на нем. Она наклонилась к фонтану и зачерпнула пригоршню воды, чтобы отмыть его. Чистый меч мягко скользнул в ножны — поблизости не было никакой опасности. Девушка внимательно осмотрелась кругом, пытаясь найти лошадей. Месенион погиб, и с этой мыслью она уже смирилась. Коня волшебника видно не было, а Звездочка беспечно щипала траву неподалеку от нее. У развалин какой-то небольшой постройки лежали развязанные мешки. Как бы там ни было, но что случилось, то случилось. Она ничем уже не может помочь Месениону. Нужно идти дальше.

Но все же, пока не спала жара, ей нужно отдохнуть немного в тени у фонтана. Если, конечно, ничто ее не побеспокоит. Девушка вспомнила, как тяжелый обруч сдавливал ей голову. Сейчас это ощущение почти прошло, во всяком случае было уже не так болезненно.

Она задумалась. А ведь их с Месенионом кто-то пытался отблагодарить. Кто-то спас ее, вытащил из подземелья.

Пак нехотя стала складывать свои пожитки в мешок. Она не знала, что ей делать с вещами Месениона и как быть в отношении того, кто подсказывал, как поступать. Звездочка спокойно подошла к Пакс и ткнулась ей в шею мордой.

Не успела Пакс снарядиться в путь, неведомая сила вновь завладела ее сознанием. Пакс еще не оправилась от пережитого, и ей было даже трудно думать, а тот же обруч вновь сдавил ей голову и не отпускал, пока она не повиновалась. Ей пришлось подойти через пролом в развалинах к одному из холмов и достать из-под камня сокровища, о которых говорил Месенион: оружие, украшенное золотом и драгоценными камнями, старинные монеты, кольца и прочие безделушки. Но при чем здесь свитки? Этого она понять не могла, но безропотно складывала все найденное здесь в седельную сумку на спине у Звездочки. Пока Пакс трудилась, над ее головой сгустились тучи, а с гор подул холодный ветер. Но девушка не замечала этого. В душе у нее не было радости, лишь усталость и опустошение.

Когда она ступила на узкую дорогу, следовать по которой ей подсказала та же неведомая сила, первые снежинки закружились в вихре у нее над головой. Вскоре холмы в долине были укутаны снегом, белое пушистое покрывало легло на ветви деревьев, свисая причудливой бахромой с кедров. Облака уплывали на север.

Снег кружился в воздухе, наполняя легкие влажной прохладой. Но Пакс ничего не замечала вокруг. Идти становилось все труднее и труднее. Ей казалось, что каждый шаг забирает ее последние силы, ноги приходилось словно вытаскивать из земли. На левой руке она до сих пор ощущала липкую грязь и постоянно вытирала ее о штаны, даже не осознавая этого.

Пакс поднималась все выше в предгорную часть долины. Она ухватилась за мешок, висевший на спине у Звездочки, и побрела спотыкаясь, стараясь поспеть за Звездочкой, но вдруг оступилась и упала прямо в снег лицом. Тошнота подступила к горлу, желудок судорожно сжимался, встать Пакс уже не могла и лежала, чувствуя, как снег забивается ей под одежду, сковывает холодом спину, шею, руки. Но ей уже было это безразлично.

…Стояла непроглядная тьма. Эльф споткнулся о занесенное снегом тело Пакс. Проклятие, сорвавшееся у него с языка, разбудило пони, зарывшегося в снег поблизости, и он зафыркал.

Подошедшие эльфы быстро нашли пони, успокоили его, смахнули снег у него со спины, сняли мешок и седельную сумку и ловко развязали ремни. В это время первый эльф понял, что находится под кучей снега, и попросил товарищей принести огня. Тут же в темноте вспыхнуло пламя факелов.

— Человек. — В серебряном тембре голоса послышалось презрение.

— По всему видно — разбойник… или разбойница… — сказал другой.

Один из эльфов, стоявших рядом со Звездочкой, сказал:

— Конечно, это — разбойница. Она так нагружена сокровищами, что не может идти. И, кроме того, она идет из Проклятого леса.

Предводитель этого небольшого отряда посмотрел на кинжал в ножнах, выглядывавший из мешка, и покачал головой:

— О Покровительница Леса! Я и не думал, что люди осмеливаются там грабить. И что им хватает умения выйти из таких мест. С такой поклажей трудно идти.

— Она жива, — сказал первый эльф, нащупав у девушки пульс.

— Но это продлится недолго. Мы можем оставить ее…В это время один из эльфов, порывшись в мешке Пакс, вытащил из него и протянул предводителю запечатанное послание Хальверика.

— Посмотрите-ка. Это тоже украдено? Другой добавил:

— Мы должны знать, кто она, прежде чем решить, что делать дальше. Я не чувствую здесь большого зла.

Он смахнул снег с девушки. И тут же задержал от удивления дыхание, увидев кольца на ее руке. Он снял то, на котором была печать герцога, и прочитал надпись, сделанную внутри.

— Это не простая разбойница, кузены. Кольцо подарено ей за честь и славу, добытые в бою солдатом герцога Пелана — друга Хальверика, и…

— Мы знаем Кери Пелана. Да. Если она не украла все это. Давайте постараемся привести ее в чувство и послушаем, что она скажет. Сомневаюсь, что рассказ ее будет правдивым, ведь она несет сокровища из Проклятого леса. Но все же послушаем.

Пакс услышала чьи-то голоса рядом с собой, еще не проснувшись полностью. Это были странно звучавшие голоса, музыкальные и какие-то очень светлые, но в них чувствовалась сила власти. Свет проникал ей сквозь веки. Она открыла глаза.

— Ты проснулась, — сказал незнакомец, стоявший передней. Он повернулся к другому и начал с ним о чем-то говорить. Пакс увидела в свете факела его лицо и сразу же поняла, что это не человек. В нем чувствовалась внутренняя сила, которую она наблюдала у Месениона. Должно быть, это эльфы. Незнакомец вновь повернулся к девушке, выражение его лица было непроницаемым.

— Мы нашли тебя замерзающей. Ты можешь говорить? Пакс попыталась пошевелить губами и наконец еле слышно произнесла:

— Да.

— Очень хорошо. У нас к тебе много вопросов. В твоих же интересах отвечать честно. Ты понимаешь нас, человек?

— Кто вы? — в волнении спросила Пакс.

— Ты можешь узнать эльфов, человек, когда увидишь их?

— Я так и думала, что вы волшебники, но какие?

Эльф поднял брови.

— С каких это пор людей стала волновать генеалогия волшебников, если о своей им известно так мало? Ну что ж, если хочешь знать, я происхожу из семьи Сламенн. Тебе понятно, что это значит?

Пакс отрицательно покачала головой.

— Тогда и спрашивать было нечего. Кто ты сама, что осмеливаешься задавать подобные вопросы волшебникам?

Пакс вспомнила, каким гордым был Месенион. К тому же Боск всегда говорил, что волшебники бывают надменными и трудными в общении.

И она начала свой рассказ:

— Я — Паксенаррион, дочь Дортана, родом из Трех Пихт, далеко на северо-запад отсюда…

Один из эльфов отозвался:

— Действительно далеко. Я бывал в этом месте, хотя и много лет назад. Есть ли в тех краях березовая роща, в дне езды на запад, на склоне холма?

— Этого я не знаю, сэр. До тех пор, пока я не вступила в отряд герцога, я не путешествовала так далеко. А с тех пор как стала солдатом, я почти не бывала дома.