Герой поневоле - Мун Элизабет Зухер - Страница 73

— Не знаю. — Питак отвела взгляд. — Самое главное сейчас — это найти нарушителей, пока они не сделают чего-нибудь страшного. Спасение одного энсина имеет гораздо меньшее значение. Больше всего капитан боится, что они могут вывести из строя прибор саморазрушения.

— Саморазрушения?

— Да. Капитан не собирается сдавать корабль в руки Кровавой Орды… ведь в наших доках они смогут строить крейсеры, используя все находящиеся на борту материалы и опытных специалистов. Он уже заявил адмиралам, что взорвет корабль.

— Прекрасно, — выпалила Эсмей. Питак странно на нее посмотрела.

— Большинство из нас совсем не одобряет этого решения, — сказала она. — Мы признаем его необходимость, но… а вы одобряете?

— Это лучше, чем плен, — ответила Эсмей. Дрожь прекратилась, страх почти исчез.

— Хорошо. Вы не перестаете удивлять меня, Суиза. Голова у вас вполне светлая, так что я отвечу на некоторые вопросы, которые вы наверняка задали бы минут через пять. Мы не будем уходить из этой системы, потому что не можем. Не знаю почему. Вероятно, нарушители уже что-то сделали со скоростным двигателем… Или же серия быстрых прыжков, которые мы совершили по пути сюда, что-то растрясла в системе. Этим занимается отдел Двигателей и маневрирования. Мне нужна ваша помощь, вы здорово умеете разбираться во всяких запутанных ситуациях. Предположим, что серия быстрых прыжков привела к каким-то структурным повреждениям на корабле. Что это могут быть за повреждения?

— Я подумаю, сэр.

—Если что-нибудь надумаете, вызовете меня. Сейчас я должна идти. Прибудут установочные конструкции для «Рейта», и я должна быть там. — Она встала, подошла к двери, но потом остановилась. — И вот еще: по новым правилам никому нельзя ходить по кораблю в одиночку, даже самым высоким чинам. Мы точно знаем, что как минимум у одного нарушителя уже есть идентификационная карточка и они наверняка попробуют добыть себе еще. Капитан может принять решение о внут-риосадном положении, но пока нам не хватает для этого людей. Будьте настороже, обращайте внимание на лица, которые вам не знакомы, хотя на таком большом корабле это вряд ли поможет. Я сама не знаю и половины инструкторов из сектора Т-1 в лицо, не говоря уже о студентах. — Она вздохнула. — Нас ждет сущий ад. Перепроверка всех идентификационных карт и людей, которым они выданы. Всем обязательно следует носить таблички с именем и ходить по кораблю группами.

— На ночь всех переведут в открытые отсеки?

— Надеюсь, что нет. — Питак почесала затылок. — Я уже не могу так спать. Я слишком стара, меня будит чужой храп. Но это вполне реально. Хотя тогда много кают будет оставаться пустыми. Очень удобно для нарушителей. В любом случае капитан запросил все отделы и службы выделить подкрепление для группы безопасности, и, насколько я понимаю, наш адмирал говорил об этом с Ливадхи. Но нам надо ремонтировать «Рейт». Если за нами действительно следует боевая группа кораблей Кровавой Орды, нам надо привести все в порядок и собрать максимум сил.

— Разве это возможно… Вы ведь говорили, что ремонт займет…

— Больше времени, чем у нас есть в запасе. Я знаю. Только на ремонт корпуса должно уйти шестьдесят-семьдесят дней… а потом еще нужно переустановить все внутренние системы, орудия, все проверить. Но у нас нет иного выхода. Может, они задержатся, может, потеряются. Может, нам на подмогу придут корабли Флота. Или они починят прибор саморазрушения, и тогда нам вообще не о чем беспокоиться…. По крайней мере тем, кто не верит в жизнь после смерти. А вы верите? Может, поэтому вы и одобряете решение капитана?

— Нет, не верю… не совсем.

Она не верила в жизнь после смерти, как ее пыталась научить прабабушка. Не верила в то, что после смерти человек попадает в определенное место, которое он заслужил, словно речь идет не о людях, а о горшках с цветами. Но она не могла представить себе и абсолютный конец, полное ничто.

Казалось, что Питак хочет сказать что-то еще, но в это время кто-то позвал ее из коридора, и она сразу вышла. Эсмей с секунду посмотрела на экран, потом перевела взгляд на стену. Барин в заложниках… мертв? Она не могла представить себе ни того, ни другого… Только не Барин, который всегда просто лучится энергией, настоящий Серрано. Это не ее дело. Питак ведь предупредила. Но… Из всех людей на корабле она, может, единственная, кто участвовал в настоящем бою на борту космического судна.

Должны быть и другие. В группе безопасности работают люди с опытом, их именно этому и учат. Ее никто не учил. У нее даже нет оружия.

В голову лезут не те мысли. Она вообще не думает. Проносятся картинки-воспоминания… Она уже почти представила, что вот за той перегородкой, между ее каютой и остальными, прячется вооруженный человек.

Смешно. Но не может же она просто так вот сидеть сложа руки. Она должна, должна делать что-то. Она одернула себя: небольшой опыт командования вскружил ей голову. На корабле полным-полно адмиралов, а она всего-то лейтенант из отдела Корпусной обшивки и устройства кораблей. Ей следует заниматься статистикой компьютерных файлов.

Барин очнулся, когда услышал приближающийся шум. Может, это помощь? Но нет, появились еще нарушители, а с ними двое мужчин и женщина в штатском. Барин в общих чертах знал, кто они такие. Гражданские технические эксперты, подрядчики. С ними подписан контракт на какие-то работы в системе оружия. Он никогда не встречался с ними, хотя, бывало, мельком видел в коридорах или лифтах. Обыкновенные штатские среднего возраста, так он думал. Никакого интереса для него не представляют. Работают-то они в другой системе. Теперь они уставились на него, словно он тоже был чудовищем. Вид у него, конечно, жуткий. Нос раздуло, лицо все в подтеках и царапинах, но ведь это не его вина.

— Вы обманули нас, — сказал один из агентов Кровавой Орды. — Вам заплатили, чтобы вы все сделали, а вы не сделали ничего. Когда мы пришли туда, сигнальные огни на приборе светились зеленым светом.

— Но мы все сделали как надо, — с убеждением в голосе сказал тот, что был выше ростом. — Мы сделали так, что прибор выведен из строя, но капитан, который регулярно проверяет его, будет думать, что все в порядке. Поэтому-то сигнальные огни и остались зеленого цвета.

— Теперь они больше не будут зелеными, — сказал его противник.

— Что случилось? — Мужчина нагнулся вперед, чтобы взглянуть самому. Лицо его при этом приобрело странный зеленоватый оттенок. — Вы… Это вы вырвали провода?

— Чтобы прибор уже точно не заработал. Потому что вы нас обманули.

— Но мы не обманывали. Теперь капитан узнает, что прибор выведен из строя, а у него может быть дублирующий механизм…

— Вы должны были вывести из строя все устройства саморазрушения. — Удар следовал за ударом, пока мужчина не уткнулся в стену. — Вам за это заплатили! — Теперь удар посильнее, мужчина осел на пол. — Значит, если хоть одно дублирующее устройство осталось в порядке, вы нарушили свое слово… А мы к этому относимся очень серьезно.

— Но… мы же не знали… мы сделали то, о чем вы говорили… — Вид у мужчины был такой, словно он еще не до конца верил во все, что происходило. Он все время поглядывал на Барина.

— Исправьте прибор так, чтобы капитан считал, что он в порядке, — сказал предводитель банды.

— Но капитан уже будет знать, что кто-то трогал прибор. Даже если мы все сделаем как надо, это уже не поможет. Нужно, чтобы кто-то сказал ему… Я могу пойти к нему и сказать, что готов починить прибор, они ведь знают, что мы специалисты по системам оружия. А потом…

Мужчина не успел увернуться, нож вонзился ему в горло по самую рукоятку, рот зажала крепкая рука. Струей вырвалась кровь, потом струя ослабла, потом вообще прекратилась, воздух вокруг наполнился таким сильным запахом крови, что он почти перекрыл запах самой смерти.

Женщина закричала, но другой бандит ударил ее по лицу, и она замолчала. Убийца отпустил свою жертву, мужчина упал, а он вытер окровавленную руку сначала о свой собственный рот, потом о рот женщины.