Герой поневоле - Мун Элизабет Зухер - Страница 45

Она гораздо легче владела собой, описывая решения и действия, свидетелем которых не была сама. Этот корабль был здесь, те там, какие маневры можно или нельзя было ожидать в тот момент… скрупулезно представленные результаты, никаких упоминаний о людях, чьи жизни только что кардинальным образом переменились, и навсегда.

Но опять нужно говорить о том, что пережила сама. Она не стала рассказывать о битве на борту «Деспайта». Слишком много раз она внутренне снова и снова проживала все во время трибунала и не могла повторить все еще раз перед этими неоперившимися юнцами. Но им нужно рассказать про исход битвы, в том числе и про допущенные ею ошибки.

— Мы вернулись на слишком высокой скорости, — сказала она, демонстрируя следующую картинку. — Я все время думала о том, что мы можем опоздать, и предположила, что любой поток включения удастся распределить равномерно. Как вы прекрасно знаете, всегда очень трудно вычислить реально прошедшее время при повторных скоростных прыжках, но обычно ошибка отрицательная, не положительная. У нас же получилось так, что мы легко вошли в скоростной коридор и перепрыгнули вот сюда…— она указала место, — не сбросив остаточную скорость. Экипажа не хватало, навигационные компьютеры оказались испорченными, и я не могла быстро отреагировать на ситуацию и предпринять микропрыжок с правильным угловым наклоном. Поэтому… мы перелетели Ксавье, а в это время «Парадоксу» был нанесен роковой удар.

Более тысячи восьмисот погибших. Ее ошибка. На войне не может быть ошибок. Она вспомнила отчаянные минуты на мостике «Деспайта», как экипаж пытался исправить ошибку, найти выход из положения, чтобы вовремя вернуться к месту сражения.

— Мы рассчитали новый прыжок, — продолжала она, не упоминая о тех тяжких секундах, когда она сомневалась, стоит рисковать или нет. Риск был значительный, прыжок они рассчитали уникальный, и интервал доверия был настолько большим, что они могли попасть в саму планету Ксавье. — Вышли из скоростного коридора мы прямо позади командного крейсера Доброты. И под таким углом, что как раз смогли нанести решающий удар. Экипаж, который так сожалел, что не смог поучаствовать в межсекторных состязаниях по артиллерийской стрельбе, прекрасно справился с выстрелом в узком пространстве, а потом вывел «Деспайт» на ровную орбиту. Следственная комиссия, — закончила Эсмей, — не одобрила средства достижения цели, хотя результатами они остались довольны.

Ей совсем не хотелось обсуждать это, и потому она поспешила перейти к тому, как помогли в сражении защитники Ксавье, как они стреляли из фазовой пушки на шаттле, как использовали импровизированные мины. Она рассказала и о нескольких впечатляющих выстрелах маленького «Грогона» — как он одержал удивительную победу над боевым кораблем противника.

— Их никто не ожидая, — снова повторила Эсмей. — И корабли Доброты не случайно рассчитывали на внезапность. При анализе сражения оказалось, что было перехвачено довольно-таки много эфирных разговоров, так что мы точно знаем их намерения, но они не знали, что «Грогон» будет там.

— Что изменилось бы, если бы «Деспайт» не улетал из системы Ксавье, а все это время находился на месте?

Умный вопрос, но сложный.

— По боевой статистике, это увеличило бы наши шансы на успех всего на пятнадцать процентов. Я могу сказать, что на «Деспайте» были действительно прекрасные орудия, лучшие во всем секторе. Хирн всегда требовала порядка на корабле и своего добивалась. Но даже если бы «Деспайт» оставался на месте, силы капитана Серрано никак нельзя было сравнить с силами противника. Я не видела отчетов старших аналитиков, но, по моему мнению, вклад «Деспайта» как боевого корабля в сражении был бы намного меньше, чем его внезапное появление в конце. Однако это всего лишь мое предположение, оно никоим образом не противоречит мнению, что если бы у капитана Серрано был еще один корабль, ей было бы намного легче вести бой, а отсутствие этого корабля явилось очередным предательством.

Тишина в зале. Все внимательно, затаив дыхание, слушают, что она скажет еще. Эсмей молчала. Наконец кто-то заелозил на стуле, в тишине отчетливо был слышен шорох одежды, и все сразу расслабились. Энсин Деттин взобрался на сцену и поблагодарил ее за рассказ. Поднялись руки, у всех были еще вопросы, но в этот момент она заметила, что в последнем ряду сидят старшие офицеры. Когда они. пришли? Она даже не заметила… Но, конечно же, энсин, который стоял на входе, чтобы не пускать других энсинов в зал, не мог не пропустить майоров и капитан-лейтенантов.

Наконец и Деттин заметил их и запнулся на полуслове:

— …Сэр?..

Вперед вышел капитан 3-го ранга Атарин. Эсмей и не узнала его в темноте зала.

— Надеюсь, вы не против провести подобную лекцию и для старших офицеров?

По позвоночнику пробежала дрожь. Она не могла точно сказать, сердится он или просто удивлен, она не знала, что ей делать — извиняться или объяснять. Наверное, ни то, ни другое, так учил ее отец.

— Конечно, сэр. — Она снова заговорила шаблонными фразами. Если она не умеет держать себя в руках, зачем воображает перед энсинами?

— Можно одно слово… — тихо спросил он, окинул взглядом всех энсинов, и они сразу же потянулись к выходу.

— Конечно, сэр. — Эсмей достала из проектора ви-деокуб и сошла со сцены. Среди офицеров не было майора Питак, да и вообще никого, кого бы она знала. Они наблюдали за выходящими энсинами с таким напускным равнодушием, что она заподозрила что-то неладное. Атарин молчал, пока последний энсин не вышел из зала.

— Вы все так прекрасно объяснили, — наконец сказал он. Эсмей оставалась напряженной. Он говорил таким тоном, словно обсуждал учебник, а она не могла понять, выступает она в роли автора учебника или самого предмета. — Меня впечатлил ваш анализ собственных ошибок.

Понятно: хрестоматийное дело о младшем офицере, который правой рукой чешет левое ухо.

— А насколько серьезными оказались поломки навигационного компьютера?

На этот вопрос она может дать ответ.

— В него стреляли, мы заменили некоторые детали, но функции микропрыжков работали не выше, чем на восемьдесят процентов от нормы.

В разговор включился другой офицер:

— А вы не могли взять запасные части с пульта управления орудиями? Насколько я помню, там есть некоторые дубликаты.

— Да, сэр, конечно. Но мы не хотели рисковать, нельзя было допустить нарушений при поиске цели и наведении орудий.

— Хм, значит, вы совершали прыжок с неполадками в системе. Немного рискованно, не так ли?

Эсмей не могла придумать, как лучше ответить, но просто пожать плечами было нельзя.

— Конечно, немного рискованно, сэр.

В тот момент ей было страшно, даже жутко, интервалы доверия все расширялись, и ей приходилось чуть ли не ощупью переходить от одного прыжка к другому. А она прекрасно знала, что на инстинкт при навигации в космосе полагаться нельзя.

— Когда я читал отчет Следственной комиссии, — сказал Атарин, — я не заметил, чтобы они упоминали сложностей в работе навигационного компьютера. Надеюсь, вы им об этом говорили.

— Это было в бумагах, сэр, — ответила Эсмей. Она не задумывалась об этом раньше, но сейчас и не собиралась оправдываться.

— Да. Хорошо, лейтенант Суиза, готовьтесь, мы пригласим вас на лекцию тактической группе старших офицеров. Я прекрасно понимаю, что вы не старший аналитик, но нам всем хочется услышать рассказ очевидца такого… потрясающего… события.

— Да, сэр.

— И проверьте, пожалуйста, как должна быть расположена картинка номер восемь… Мне кажется, вы повернули ее на девяносто градусов… Может, так и надо?

— Хорошо, сэр.

Атарин кивнул и направился к выходу, а за ним и все остальные. Эсмей готова была упасть на стул, но в зал уже заглядывал Деттин. Он явно хотел поболтать.

— Значит, вы не считаете, что она призывает энсинов к какому-либо… нежелательному действию?

— Нет, сэр. Вы же знаете энсинов, они обожают тех, кто может рассказать что-то из собственного опыта. Они любят жуткие истории, и именно на это они и рассчитывали. А она вместо «ужасов» представила им правдивый отчет о необычном сражении, но вовсе без «клубнички». Никакого хвастовства, никаких попыток идеализировать капитана Серрано. Я пригласил ее на заседание тактической группы старшего офицерского состава, там ей зададут побольше умных вопросов, но подозреваю, что и на них она достойно ответит.