Герой поневоле - Мун Элизабет Зухер - Страница 36

— Это не считается. Кого-то мы с вами сильно прогневали, лейтенант. Сектор Главного штаба перетянул от меня трех моих лучших специалистов, моего помощника перевели на другой корабль, меня оставили ни с чем… А теперь вот прислали вас, непонятно, чем вы там до сих пор занимались.

— В основном сканированием.

— Если бы я во что-нибудь верила, то обрекла бы их жалкие хвосты на страшные муки после смерти, — выпалила майор Питак, и уголок рта у нее дернулся. — Бог с ними. Никогда не могу подолгу сердиться и наконец пропесочить их как следует, а они это знают. Ладно, лейтенант, давайте посмотрим, чем вы теперь будете заниматься. Что бы вы до сих пор ни делали, этого недостаточно. Надеюсь, по крайней мере, глупостей вы еще не натворили.

— У меня просто не было на это времени, сэр, — ответила Эсмей. Майор, вопреки всем ее ожиданиям, начинала ей нравиться.

— Звучит неплохо, — сказала майор. Она села за свой стол и безрезультатно пыталась рывками открыть один из ящиков. — Ко мне присылали и таких идиотов, которые умудрялись влипнуть в историю еще до первой встречи со мной. — (Сильный рывок. Так можно и стол свернуть.) — К примеру, этот ящик. С тех пор как один из ваших предшественников решил поменять в нем замок, он никогда уже нормально не открывался. Мы так в точности и не знаем, что же он сделал, но открыть ящик можно, только применив грубую силу и крепкие ругательства. — И, не меняя выражения лица, Питак обрушила на ящик поток брани. Ящик со скрипом открылся.

Эсмей хотелось спросить, зачем вообще пользоваться таким неудобным ящиком, почему бы не оставить его в покое и не переложить все вещи из него в другой, но вопрос явно был неуместен. Она наблюдала, как Питак роется в ящике. Наконец майор извлекла два информационных куба.

— Вы, возможно, думаете, зачем я вообще что-либо храню здесь? — спросила она. — Я и сама об этом часто думаю, но в моем столе не так много запирающихся ящиков, особенно если учесть, что на этом корабле достаточно специалистов по всяким трюкам с различного рода замками. Мне прислали кое-какие данные о вас, но я еще ничего не успела просмотреть, и, думаю, вы не будете на меня за это в обиде.

— Нет, сэр.

— Прошу вас, лейтенант, успокойтесь. Присядьте куда-нибудь. Давайте посмотрим…— Она вставила куб в считывающее устройство, а Эсмей попыталась найти место, куда присесть. Все горизонтальные поверхности были чем-нибудь заняты, на двух стульях лежали стопки распечаток, похожих по внешнему виду на описи оборудования. Питак подняла глаза: — Просто сложите их на пол. Дантон должен был еще вчера привести все в порядок, но он попал в лазарет с какой-то чепухой… Думаю, лучше бы они возились со своими реактивами на борту, а то вечно что-нибудь подцепят на берегу.

Эсмей аккуратно переложила стопку бумаг на пол и села. Питак сердито смотрела на дисплей считывающего устройства.

— Ну, для мятежника и героини вы слишком уж тихоня, лейтенант Суиза. Пытаетесь замести следы?

Эсмей не знала, что ответить.

— Хм. Сильная, молчаливая личность. В противоположность мне, как вы уже наверняка успели заметить. Семья начальников милиции на далекой планете… о боже, вы Суиза! — (Никогда раньше Эсмей не встречала во Флоте такого проявления эмоций. Она чувствовала, как брови у нее ползут вверх.) — А они знают?

— Я не уверена, что понимаю вас, сэр. Взгляд, полный презрения. Она его заслужила.

— Не пытайтесь играть в ваши игры со мной, лейтенант. Я спрашиваю, знает ли Флот, что назвать семейство Суиза с Альтиплано семьей начальников милиции с далекой планеты — это явное пренебрежение фактами?

— Я всегда думала, что знают, — осторожно ответила Эсмей. — Когда я подавала документы, всю мою родословную проверяли и, конечно, должны были знать все.

— А вы осторожный щенок, — заметила Питак. — Я заметила, что вы сказали «думала», а что вы думаете теперь?

— Ух… большинство не задумывается об этом, но полагаю, что вообще-то они должны знать. — Эсмей не понимала, откуда Питак знает о ее родственниках. Уж не с Альтиплано ли она сама? Эсмей считала, что она единственная во Флоте оттуда.

— Понятно. — Питак просмотрела содержимое куба: наверное, личное дело Эсмей. — Интересное место, эта ваша Альтиплано, но не хотела бы я там жить. Ага, ну хотя бы точными науками в Академии занимались… интересно. Для будущего командира необычный перечень предметов и курсов. Вы, что, собирались заняться техникой?

— Да, сэр.

— А оказались в вашем-то звании командиром боевого корабля, участвовавшего в настоящем сражении, и еще умудрились это сражение выиграть. Уверена, ваше прошлое сейчас не оставлено без внимания. Ну вот что я вам скажу, лейтенант: самое главное, чем вам нужно сейчас заняться, — это научиться ориентироваться на корабле, потому что, когда я подыщу вам реальное дело, я вовсе не хочу, чтобы вы тратили время на поиски того или другого помещения. Итак, три дня, пока мы стоим тут на якоре, ходите, смотрите, изучайте и будьте готовы к проверке. В восемь ноль-ноль двадцать седьмого. Понятно?

— Да, сэр. — Любопытство в Эсмей одержало верх над осторожностью. — Если это не секрет, как майор узнала про Альтиплано?

— Хорошо, что спросили. — Теперь майор улыбалась. Странная улыбка… На таком узком лице зубы казались слишком большими. — А я думала, хватит вам храбрости или нет. Давно, когда еще сама была джигом, я встретила одного человека. Провела отпуск с его семьей на Альтиплано. Там я и узнала все о Суизах, их родственных связях и местной политике, но большую часть времени мой друг расхваливал красоты бесконечных степей и покрытых снегом горных вершин. А я мечтала об уютном закрытом корабле. Особенно после того, как мы верхом проехали по этим самым степям под проливным дождем. Я думала, меня изжарят молнии, а потом несколько дней ходить не могла, так болели ноги. Вы, конечно, ездите верхом?

— Когда есть необходимость, — ответила Эсмей. Не стоит упоминать о собственном табуне, который, в общем-то, ей не очень и нужен. — Верховая езда входит в обязательное обучение, но я выбрала космос.

— Это по-моему. А теперь вон отсюда и приступайте к изучению корабля. Предупреждаю, мои проверки не шутка. Это вот вам пригодится. — Она бросила Эсмей один из кубов. — Да еще крепкие ноги.

— Спасибо, сэр, — сказала Эсмей.

— Восемь ноль-ноль двадцать седьмого.

— Да, сэр. — Эсмей остановилась, но майор даже не подняла на нее взгляд. Она вернулась своим же путем к основному отсеку, потом посмотрела, как пройти к своей каюте. Сектор Т-2… Нужно вернуться тем путем, каким она шла сюда… значит, против часовой стрелки… Потом на пассажирском лифте вверх и… Она внимательно следила за осевыми коридорами, хотя в секторе Т-2 и не было ремонтных доков… где-то здесь…

Глава 8

Каюта у нее была очень маленькая, но зато одноместная. Лейтенантам полагалось жить отдельно. Дорожная сумка уже стояла на койке, все печати на сумке были в порядке. Эсмей убрала вещи в шкафчик, включила компьютер и назвала себя в ответ на бесстрастный вопрос. На стене висел цветной план офицерских кают. Сектор Т-2 был предназначен для проживания экипажа. Здесь были палубы с койками личного состава, они в основном были разделены на большие отсеки, для старшин отсеки были поменьше, от двух до четырех коек. Целая палуба для младшего офицерского состава, отсеки по десять коек для энсинов, по две койки для джигов и отдельные каюты для лейтенантов. Над ее палубой были расквартированы офицеры среднего состава, а над ними высший состав. Она даже зажмурилась, представив, сколько на борту корабля адмиралов.

В этом же крыле находились столовые и кухни, два этажа продуктовых кладовых, кухонь и обеденных залов. Спортивные залы, тренажерные, бассейны, даже специальные помещения для игр в командные виды спорта. Она застонала, представив себе всех любителей парпона! А на верхних палубах — открытые сады. Сады? Некоторые орбитальные станции могли похвастаться своими садами, но на кораблях Флота она никогда ни о чем подобном не слышала. Она воздала хвалу божествам, благодаря которым ее не отправили на корабль охраны окружающей среды: там, должно быть, было бы еще сложнее.