Уровень: Магия (СИ) - Мелан Вероника - Страница 76

Увидев другого человека, девушка встрепенулась — тут же опасливо задвинула за край камня рюкзак, поправила упавшую на лоб шапку и, защищая глаза от яркого солнца, приложила край ладони ко лбу козырьком. А разглядев в чужаке женщину, успокоилась и тут же оживилась:

— Здравствуйте!

Марика, скрипя подошвами по узкой снежной тропе, приблизилась; она в свое время не была такой общительной.

— А вы не знаете…? — Видя, что незнакомка не собирается останавливаться, девушка заговорила быстрее: — А вы не знаете, где здесь взять воду?

Марика легко пожала плечами.

— Снега много. На всех хватит.

Блондинка открыла и закрыла рот; очевидно, эта мысль приходила ей на ум, но пить талый снег она пока опасалась.

— А еду?.. А куда вообще нужно идти, вы можете подсказать? Мне забыли дать карту…

Гостья в спортивном пуховике и толстых штанах следовала вперед без остановки.

— Ну, подождите! — В голосе за спиной появились просительные нотки. — Я не знаю, куда здесь идти и что вообще делать… Может быть, вы знаете?

— У каждого здесь свой путь.

Солнце щекотало нос и развевало челку; очаровательное солнце, самое лучистое в мире.

— Я, кажется, заблудилась! Ну, подскажите мне хоть что-нибудь!

А-а-а, леди, оказывается, уже пребывала на грани истерики, впервые попав в ситуацию с отсутствием еды, воды и карты. Как знакомо! Как смешно теперь вспоминать. Хотя, тогда было совсем не смешно, тогда было страшно.

Марика остановилась всего на секунду и оглянулась.

— Вы все найдете и все поймете. Главное, идите вперед и не останавливайтесь. — Вновь заскрипели по тропинке подошвы зимних сапог, удобных сапог, не в пример унтам. Но через секунду скрип прекратился, сапоги вновь замерли. — И да, забыла сказать: главное, не сдавайтесь. И тогда у вас все получится.

Улыбнувшись, она оставила блондинку за спиной и пробубнила себе под нос:

— И не забывайте включать мозги — смотреть, слушать, наблюдать. Будьте бдительны, будьте умны и настойчивы. Вот сколько нужных и важных советов я могла бы дать, но не дам. Потому что каждый должен сам приобретать свой личный опыт. В этом и есть ценность.

Создатель, да она стала совсем как Майкл! Не делится сосисками, потому что знает: так надо. Не говорит лишнего, чтобы человек смог выучиться сам; дает лишь ту информацию, которую стоит дать на данный момент.

Может, из них действительно получится хорошая пара?

Когда-то здесь проходил дед…

А чуть раньше она сама, только другая «сама», не та, что сейчас. Где-то робкая, где-то смелая, целеустремленная и, возможно, чуть злая. Настойчивая, уверенная в своих целях и желаниях, знающая себе цену и стремящаяся подняться на ступень выше.

И поднялась.

Только на ступень совершенно другой лестницы.

Ниже по склону зазвенели ручейки и появились проталины. Потемневшие, растопленные корочки снега будто заявляли: все, здесь проходит граница между зимой и весной; звонко щебетали птицы.

Тогда она тоже не знала дороги, но шла вперед. Несколько раз хотела сдаться, но не сдалась и сумела-таки наколдовать у тотемов карту, котелок и палатку. А как она ей радовалась, как радовалась… А до этого, помнится, смотрела на орла и не понимала, куда и зачем тот пытается указать путь, просто шла за ним, полагалась на чутье. Уставала, но собиралась с силами и делала новый рывок, и каждые последующие рывки привели в конечном итоге к Пилону. Тогда, начиная с первого и самого тяжелого, потекли дни, хорошие дни, светлые, одни из самых светлых в жизни — золотые времена.

А потом был результат великого похода: множество разделившихся слоев сознания, пустая квартира, попытка прижиться в старом месте и утрамбовать туда новое сформировавшееся «я».

Сложный период.

И если бы ни Лао…

Отпустить все оказалось самой трудной задачей, но не отпусти она прежнюю радость, на ее место не ворвалась бы новая… Как все сложно и запутано, но зеркало очень помогло, вовремя дало дельный совет. Не появись золотого листа, не было бы энергии для зеркала; не повстречайся на пути Майкл, не было бы листа. А Майкл появился потому, что она, наверное, искала его, сама того не зная. Всегда искала.

А теперь все было иначе, не так, как в первый раз. Теперь не было ни палатки, ни котелка, ни карты, но царило внутри несравнимое ни с чем чувство восторга — глубокого и цельного, смешанного с радостью и удовлетворением.

Не нужно дважды пытаться войти в одну и ту же реку. Раньше она не понимала этого высказывания, а теперь поняла. Вода в реке течет и никогда не будет той же самой — тебя всегда коснется новый поток, новые частицы. Это лишь называться река будет, как и прежде, но изменится время, изменится ситуация, и вдруг очевидно придет осознание, что другая, новая река может быть не хуже, а лучше. Она не будет той же, но будет другой. Лучше.

Потому что ничто не бывает тем же самым.

Вот и Магия — та же, но другая. Наверное, не лучше себя прежней, но просто здоровская.

— Лао, мы здесь. Снова здесь, видишь?

Поверхность зеркала ожила мгновенно.

«Ты молодец».

— Это еще почему?

«Ты там, где хочешь быть».

Марика мягко улыбнулась.

— Сейчас здесь, потом где-то еще…

«Главное, чтобы внутри при каждом новом шаге все продолжало петь. Тогда идешь правильно».

— Согласна. Но ведь здорово, скажи, здорово, что мы снова здесь? Просто чудесно!

Опустился на камушек и принялся с любопытством разглядывать сидящую женщину воробушек. Повернул на бок голову, посмотрел глазами-бусиками, мол, нет у тебя случайно семечек или крошек, и тут же вспорхнул, не дождавшись, пока Марика залезет в рюкзак и отломит кусочек булки — отправился исследовать другие места.

Лежащее на плоской части прогретого валуна зеркало блестело под солнцем; пальцы коснулись витой рамки. Как естественно здесь смотрелся выданный когда-то старухой предмет, как правильно. И каким дорогим другом стал за это время. А помнится, когда-то пыхтел, дулся и ругался.

Тогда все было иначе.

«Да, чудесно», — плавали на поверхности буквы, которые никто не читал. Теперь Лао не обижалось по пустякам — научилось не ворчать и доверять.

«Чудесно».

Казалось, зеркало тоже улыбается.

Она двигалась вот уже несколько часов, но не роптала, а все пыталась представить, что скажет, когда увидит Майкла. Отшутится тем, что случайно заглянула на огонек? Сообщит, что пришла поблагодарить за лист? Или обнаглеет и решится попроситься в ученики?

На самом деле, опасаясь строить грандиозные планы, Марика предпочитала надеяться на минимум: лишь бы встретил с улыбкой, лишь бы не оказался занят, лишь бы нашел время на чашку чая и душевную беседу.

А там время покажет…

Дорожка вертелась под ногами змеей: то вправо, то влево, то под уклон, то на взгорок. Горы сменились лесом, снег частично уступил место лужам; солнце, как отяжелевшее грузило, медленно скатывалось к горизонту; пахло насыщенно и свежо, пахло растительностью. Медленно тускнел дневной свет.

Магия давала время подумать — вот, что она делала. Знала, что Марика еще не пришла ни к каким выводам, что растеряна, и оттого удлиняла путь, хотя могла бы проявить деревянный дом за следующим поворотом. Магия играла путниками — так было и так будет. Чудесный, хитрый и чрезвычайно умный Уровень.

Очередной пролесок поредел.

Марика наклонилась, чтобы пролезть под накренившейся веткой, а когда через несколько шагов вынырнула из-под навеса деревьев и взглянула не под ноги, а прямо перед собой, то застыла, как вкопанная, и распахнула рот.

Холм. Отсюда открывался дивный вид на покрытый травой холм — мягкий, как гребень волны, — а за холмом высились снежные шапки горных вершин — точно такие же, как на картине! Все повторяло висящее в гостиной полотно один в один: каждый изгиб, каждая ель, каждый растущий вдоль тропинки цветок. Даже сотканный из облаков туман рвано плыл, цепляясь за верхушки туманных гор.

Вот это да!

Значит, знал художник, какое место рисовал; значит, не выдумал его! Как же получилось, что Марика упустила его в свой первый поход? Ах да, тогда она свалилась с тропы вниз и дальше шла наугад, заблудилась, бежала за орлом, а после, уже к вечеру, случайно вышла на поляну тотемов.