Петля желания (ЛП) - Браун Сандра - Страница 92

Она спросила себя, а обратил ли на нее внимание Стивен, когда оставлял здесь свою записку.

Если да, то она должна была взволновать его не меньше, чем сейчас ее.

Как-то она спросила отца, зачем он держит эту фотографию у себя на столе на самом видном месте. Он тогда ответил, что это – последняя фотография Сьюзен. Ему хотелось вспоминать ее такой, какой она изображена на ней: счастливой, улыбающейся, полной энергии и задора.

Фотографию сделали в тот День поминовения, когда они ездили в парк. На них были костюмы в красных, белых и голубых тонах, которые, по мнению Оливии, идеально подходили к такому случаю. Они собрались на парадной лестнице особняка, и, когда все были готовы, тогдашняя домоправительница запечатлела их.

Получившаяся фотография напоминала рождественскую, так как на ней ярко отразилась личность каждого. Стивен казался мрачным и надутым. Сьюзен лучилась счастьем. Беллами, как всегда, демонстрировала застенчивость и скромность. Оливия и Говард стояли, взявшись за руки, улыбались и производили впечатление живого воплощения американской мечты, которого не может коснуться никакая трагедия.

Глухой звук отдаленного грома заставил Беллами повернуть голову и нервно выглянуть в окно. Дождь забарабанил по стеклам. Беллами потерла руки, чувствуя, что начинает мерзнуть, и поднялась, чтобы задернуть шторы.

Из-за какого-то непонятного, почти мазохистского порыва она взглянула на небо.

Облака имели неприятно-зеленоватый оттенок и казались зловещими.

Беллами закрыла глаза на несколько мгновений и, когда открыла их снова, увидела, что облака совсем не зеленые. Они сделались темно-серыми. Быстро несущиеся по небу, набрякшие от влаги дождевые тучи. Не более.

Ничего такого, что могло бы напоминать жуткое небо того дня восемнадцать лет назад.

Она снова повернулась к столу и взяла семейную фотографию в рамке, поднесла ее к лампе, чтобы получше рассмотреть под другим углом.

Но что она пыталась найти на ней?

Беллами не знала сама. Однако что-то явно ускользало от нее. Нечто важное и неприятное. Но что именно? Что она никак не может разглядеть на снимке? И почему это представляется ей таким значительным?

Где-то неподалеку сверкнула молния, и сразу же следом послышался оглушительный раскат грома.

Беллами выронила фотографию. Стекло с рамки разбилось.

Дент вошел в «Старбакс» неподалеку от здания Законодательного собрания штата. Они договорились встретиться с сенатором в кафе. Почти все посетители сидели, уткнувшись в ноутбуки, или болтали по мобильным, за исключением двух мужчин, ожидавших Дента.

Голл приоделся для такого события, сменив обычный грязный комбинезон на новенький и чистый. Он сидел, нервно пожевывая сигару.

Навстречу Денту из-за стола поднялся лысеющий мужчина лет шестидесяти. На нем была клетчатая рубашка с перламутровыми пуговицами, заправленная в помятые джинсы «Вранглер», подпоясанные широким ремнем из тисненой кожи с серебряной пряжкой размером с блюдце.

Его широкое загорелое лицо было открытым и дружелюбным, а рука, крепко сжавшая руку Дента, когда Голл начал их представлять друг другу, оказалась грубой и шершавой, точно кожа для мокасин.

Он пару раз тряхнул руку Дента со словами:

– Дент, спасибо, что пришли. Мне очень хотелось с вами встретиться. Садитесь. – Он указал на стул у небольшого столика.

И как раз в это мгновение за окном раздался сильный раскат грома. Дент выглянул на улицу: там начал накрапывать дождь. Обратившись к ожидавшим его мужчинам, он произнес:

– Я не могу долго задерживаться.

Голл нахмурился, сенатор мог расценить такое поведение со стороны Дента как грубость, но тот продолжал добродушно улыбаться:

– Тогда я буду краток. Голл уже изложил мне ваши условия, и, откровенно говоря, я нахожу их не совсем справедливыми. – Он сделал паузу и расхохотался: – Я хочу предложить вам лучшие.

Дент слушал условия очень выгодной сделки, которую предлагал сенатор и от которой мог отказаться только полный идиот. Но гораздо больше его интересовало то, что происходит за окном. Ветер с огромной силой обрушился на сикоморы, высаженные вдоль тротуара. Небольшой дождик превратился в настоящий ливень. Вспышки молнии и удары грома участились и стали ближе.

Беллами будет напугана.

– Дент?

Он понял, что сенатор закончил изложение своих условий, и, по всей видимости, последние его слова требовали какого-то ответа, так как они с Голлом вопросительно уставились на Дента.

– Э-э-э… да, – пробормотал он, надеясь, что такой ответ вполне сойдет.

Голл вынул сигару изо рта:

– И это все, что ты можешь сказать?

Дент встал и обратился к сенатору:

– Ваш самолет – настоящая мечта. И я смогу управлять им лучше, чем кто бы то ни было. Но сейчас я должен идти.

Пробираясь между столиками, он услышал усмешку сенатора:

– Он всегда так торопится?

– В последнее время да, – ответил Голл. – Он влюбился.

Дент толкнул дверь, которую тут же распахнуло ветром. Он не остановился, чтобы закрыть ее, и, наклонив голову навстречу хлещущему в лицо дождю, побежал.

Дрожащими руками Беллами стряхнула осколки разбитого стекла с рамки и провела пальцами по самой фотографии. Затем внимательно рассмотрела всех членов семьи, запечатленных на ней, пытаясь понять, что же так насторожило ее в этом снимке.

Сверкнула молния. Беллами невольно съежилась. И на мгновение как будто снова оказалась в том далеком прошлом, в лесной части парка, охваченная ужасом и прячущаяся в кустах, когда ей было двенадцать лет. Ей хотелось укрыться от дождя, но она была настолько напугана, что боялась пошевелиться.

Воспоминание было до такой степени ярким и отчетливым, что Беллами даже стало страшно. Ее дыхание сделалось громким и прерывистым. Подняв фотографию, она обошла вокруг стола и опустилась на колени перед шкафчиками под книжными стеллажами. В них находились все материалы, которые она собрала за время работы над «Петлей желаний».

Беллами поручила Декстеру переслать ей все папки, которые оставила, покидая Нью-Йорк.

Когда бумаги прибыли, она попросила отца найти для них свободное место у себя в кабинете.

Стоя на коленях, Беллами вытащила толстые папки, разложила их перед собой на полу и начала лихорадочно сортировать в поисках той, где хранились фотографии урагана и его последствий. Она вырезала их из журналов, газетных статей, скачивала с Интернета и распечатывала, пока у нее не накопилось несколько десятков снимков, сделанных в тот роковой день в Остине.

Но сейчас она искала одну-единственную, совершенно конкретную фотографию, и искала с такой лихорадочной поспешностью, что в ходе первого просмотра даже пропустила ее и нашла только со второго раза. Под ней была подпись: «Знаменитое семейство разыскивает потерянных родственников среди разрушений».

Сотрудник «Листон Электроникс», который прихватил на пикник фотоаппарат, сделал этот снимок через несколько минут после урагана. Заметные на заднем плане последствия опустошений, произведенные сти-хией, создавали сюрреалистическую картину. Фотография запечатлела людей в слезах, в разорванной одежде, едва начавших приходить в себя после пережитого ужаса.

На переднем плане стояли Говард, Оливия и Стивен. Говард держал Оливию за руку, у него на лице были заметны следы слез. Рука Стивена поднята, лицо закрыто локтем.

На лице у Оливии суровое, даже жестокое выражение. Какой контраст с той улыбкой, с которой ее засняли утром на парадных ступеньках дома.

Беллами положила обе фотографии рядом.

Да, контраст между обликом Оливии на одном снимке и на другом был потрясающий.

Гораздо меньше в глаза бросалась разница между блузками на ней. На первой фотографии у нее бабочка на горле. На второй…

Беллами уронила снимки и закрыла лицо руками, волна воспоминаний нахлынула на нее. Ее как будто в мгновение ока перенесло через временную петлю, и вот она уже снова там, пробирается по лесу в поисках Сьюзен, которая ушла из павильона вместе с Аланом Стриклендом.