Петля желания (ЛП) - Браун Сандра - Страница 77

И если Беллами захотелось таким способом закончить их отношения, он был совсем не против.

Находясь рядом с ней, он забывал все, чему его научила жизнь. К примеру, никогда не нужно впутываться в чужие проблемы. Или предлагать совет тому, кто его о нем не просит.

Не надо быть придурком, идущим на поводу у своих чувств. Потому что результат такого поведения всегда нулевой, если не хуже. Всегда подобные дела кончаются не только тем, что тебя прогоняют в шею, но и тем, что ты сам в собственных глазах начинаешь выглядеть полным идиотом.

Ему следовало запомнить это с того времени, когда он плакал целые ночи напролет из-за желания увидеть мать, которой было совершенно наплевать на него. Или с того времени, когда пытался привлечь к себе внимание отца, который его попусту игнорировал.

Отец, настоящий гений безразличия, научил его одной важной вещи – люди способны влиять на тебя, только если ты им это позволяешь.

Поэтому сейчас Дент уверял себя в том, что проблемы Беллами больше не его проблемы, что с ними покончено. Он выбежал из ее дома с отчаянным желанием хоть как-то отвлечься. Он остановился в первом же баре, в котором можно было подцепить какую-нибудь бабенку. К тому времени, когда Дент допивал вторую рюмку, она – он не расслышал ее имени, да и не собирался его запоминать – уселась возле барной стойки рядом с ним. Она была миловидна и довольно аппетитна. Говорила какие-то глупости, откровенно заигрывая с Дентом, что было смешно и в то же время льстило ему. Ее поведение стало прекрасным противоядием тем мыслям и чувствам, что преследовали его на протяжении последних дней.

Дент не обратил внимания на цвет ее глаз, заметив только выражение абсолютной беззаботности. В них не отражались усталость, гнев, злоба, отчаяние, раздражение – то, к чему он уже успел привыкнуть за последнее время. Но не было в них также и той затягивающей одурманивающей голубизны, в которой можно утонуть, забыв обо всем на свете. И очаровательных веснушек, рассыпанных по щекам.

Нижняя губа девушки не вызывала у Дента мыслей одновременно о грехе и о спасении.

Ее волосы не были темными и блестящими.

Но главным ее достоинством оказалось то, что она оказалась чрезвычайно приятной в общении. Никаких глубоких мыслей, никаких «почему» и «зачем». Прошло совсем немного времени с начала их знакомства, как ее рука уже стала прогуливаться по его бедру. Он не помнил, кто из них первым предложил проехать до мотеля, но вот они уже были в номере, и Дент ждал, когда она выйдет из ванной, чтобы переспать с ней и побыстрее со всем этим покончить.

Побыстрее покончить?

И Дент вдруг понял, что не испытывает особого желания даже начинать. Ни малейшего. Но тогда, черт возьми, что же он здесь делает?

И вообще, где он?

Его блуждающий взгляд скользнул к зеркалу напротив кровати и встретился там с собственным отражением. Мысленно отбросив порезы и синяки, избороздившие его физиономию, Дент попытался оценить мужчину, взиравшего на него из зеркала. Он старался быть как можно более объективным. Для почти сорокалетнего он сохранился, в общем, неплохо.

Но пройдет еще десять лет, и может ли он с уверенностью сказать, что и тогда будет вот так смотреть на свое отражение в зеркале случайного номера мотеля, ожидая женщину, которая не вызывает у него ни малейшего желания и имя которой он даже не удосужился запомнить? И в шестьдесят лет он тоже будет этим заниматься?

Перспектива была более чем мрачная.

Не совсем понимая, что делает, Дент встал с кровати, подошел к двери и открыл ее.

Выходя, он остановился. Оглянулся на ванную, думая, что, возможно, ему следует как-то объяснить свой внезапный уход. Но что бы он сейчас ни сказал ей, все будет ложью, и она сразу это поймет, что оскорбит ее гораздо больше, чем если он просто вот так исчезнет, даже не прощаясь.

В подобных мыслях Дент находил оправдание своему недостойному поведению. Но на сей раз, по крайней мере, он хотя бы признавал свою вину.

Он ехал быстро, но, войдя к себе в квартиру и оглянувшись по сторонам, с недоумением подумал: куда же он так спешил?

Его квартира в самом деле представляла собой грязную дыру, как и говорила Беллами.

Мрачной и одинокой назвала она его жизнь. И она была права.

Дент уставился в пустое пространство квартиры, но на самом деле всматривался он в бескрайнюю пустоту своей жизни. И самое страшное заключалось в том, что и в будущем он не видел ничего, что могло бы заполнить ее.

Резким движением он вытащил из кармана джинсов сотовый и включил его. Затем просмотрел список недавних звонков и нашел нужный номер. Когда он набрал его, ему ответил женский голос:

– Это Дент?

– Да, это я. Голл дома?

– Не кладите трубку. Он уже пытался до вас дозвониться.

Дент услышал, как они там о чем-то переговариваются, затем телефон взял Голл:

– Где ты был?

– Сейчас со мной говорила твоя жена?

– А кто еще, по-твоему, это мог быть? – раздраженно ответил Голл. – Я тебе десять раз звонил. Почему не отвечал?

– Я выключил телефон.

– С какой стати?

– Мне не хотелось ни с кем говорить.

– Как там дела у Беллами? – пробурчал Голл.

– С ней все в порядке. Э-э-э… послушай-ка, Голл, я хочу, чтобы ты привел в порядок мой самолет.

– По-моему, я только этим и занимаюсь.

– Да, верно, но что-то слишком долго. Как насчет тех деталей, что ты хотел заменить?

– Я ищу их.

– Хорошо. Мне нужно снова начать летать. Как можно скорее.

– Я уже это слышал.

– Отлично. Но я также думал о…

– Дент…

– Нет, позволь мне вначале тебе все выложить, пока я не передумал. Я успел по-настоящему обмозговать предложение сенатора.

– Значит, вот по какому поводу ты мне звонишь?

– Я знаю, время позднее, но ты ведь мне постоянно талдычил об этом, потому я и звоню тебе, чтобы сообщить, что решил с ним поговорить. Возможно… я даже не знаю… вполне может быть, не так уж и плохо заиметь постоянную работу. По крайней мере, я выслушаю, что он сможет мне предложить.

– Тогда я постараюсь все устроить.

– Устрой неформальную встречу. Но предупреждаю: я не стану специально для него чистить перышки.

– Постараюсь все устроить.

Внезапно у Дента стало радостно на душе. Может быть, он впервые за долгое время даже немного гордился собой. Он почувствовал, что улыбается. Однако суровый тон Голла озадачил его.

– Я думал, что у тебя настроение будет получше.

– У меня прекрасное настроение, – ответил старик. – В кои-то веки ты ведешь себя как взрослый человек, принимаешь правильное решение.

– Так в чем же дело?

– Знаешь, меня удивило время твоего звонка.

– Ну давай, если хочешь, я еще раз извинюсь. Надеюсь, я тебе там не помешал? Но, понимаешь, я принял решение всего несколько минут назад и решил сообщить тебе, не откладывая в долгий ящик. Позвони ему утром. Обязательно.

– Да-да, конечно, позвоню.

После короткой паузы Голл спросил:

– Ты обсудил это с Беллами?

– Я бы обсудил, но, понимаешь… – Дент сделал глубокий вдох и шумно выдохнул. – Она со мной больше не разговаривает.

– Ясно. Теперь я все понял. Значит, ты ничего не знаешь.

От того, каким тоном говорил Голл, у Дента все внутри похолодело. Его радостное настроение мгновенно улетучилось.

– Чего я не знаю?

– Ее отец умер. О его смерти сообщили в десятичасовых новостях.

Стивен свернул свой темный костюм и положил его в чемодан, лежащий на кровати, и, оглянувшись, увидел вошедшего в комнату Уильяма.

– Какие-то проблемы? – спросил Стивен.

– Никаких. Все улажено. За кухней присмотрит повар. На бармене остается зал. Никто не узнает, что мы уехали.

– Ты полагаешь…

– Мы наняли хороших ребят. Все пройдет нормально. Ну а если и возникнет какая-то неувязка, надеюсь, она не станет концом света. Или даже концом ресторана «Макси» в Атланте.

После недолгого колебания Стивен уже не в первый раз сказал: