Петля желания (ЛП) - Браун Сандра - Страница 75

– И кроме всего прочего, вы мне очень нравитесь.

Его заигрывания нисколько не удивили Беллами. Ведь, в конце концов, он был Дентом Картером. Тем самым кумиром ее детства. Но его последнее заявление поразило ее. А он, заметив ее реакцию, весело рассмеялся:

– Меня это тоже жутко шокирует. Вы ведь не должны мне нравиться, вы же из семьи Листон. Но…

Он замолчал и скользнул взглядом по ее лицу, внимательно всматриваясь в каждую его черточку.

– С вами все в полном порядке, – проговорил он низким гортанным голосом.

Всего одно мгновение Беллами готова была, очертя голову, уступить его глазам, словам, лицу, которые всегда были ей так близки и так дороги. Но затем она взяла себя в руки и вспомнила, с чего начался их разговор.

– У всех ваших красивых слов только одна цель – затащить меня в постель.

– Ну конечно. – На физиономии Дента появилась похотливая улыбка, но он мгновенно овладел собой. – Но все, что я говорил, абсолютная правда. Я ведь сказал все это больше для вашей пользы, чем для своей, а я ведь редко нарушаю свои эгоистические принципы.

Возможно, именно его последнее признание заставило Беллами задержаться в ожидании продолжения в тот момент, когда ей следовало уйти. В общем, она не ушла. Дент обнял ее и прижал к себе. И как же ей стало хорошо!

Она почувствовала настоящее блаженство, когда его руки скользнули вниз к ягодицам и еще крепче обняли ее. Их тела слились в единое целое, отчего у Беллами подогнулись колени.

– И именно таким способом вы нарушаете свои эгоистические принципы? – пробормотала она.

Усмехнувшись, он потерся носом о ее ухо.

– Нет, сейчас не нарушаю. Чувствуете, как великолепно мы друг другу подходим?

Черт! Вы просто чудо, Беллами! Вы ни для кого не можете стать разочарованием.

Дент мгновенно ощутил, как она приникает к нему, отчего сразу же начал утрачивать контроль над собой.

Но в следующее мгновение Беллами вновь напряглась. Она оттолкнула его и высвободилась из объятий. Глаза у нее были широко открыты и полны негодования.

– Что вы сказали?! – вскрикнула она внезапно охрипшим голосом.

Дент не мог понять, что произошло, почему она оттолкнула его и почему теперь смотрит на него такими страшными глазами. Он растерянно развел руками:

– Что?

– Вы сказали… сказали… что я не могу стать разочарованием. Именно это вы и сказали. Именно так: разочарованием. Почему вы использовали именно это слово?

– Потому что вы сами уже его сегодня употребили. Я просто повторил.

– Нет, подождите!

Она с силой прижала пальцы к вискам, словно пытаясь выдавить из них какую-то нужную мысль. Или, наоборот, не выпускать какую-то нежелательную, отчего Денту сразу же стало как-то не по себе.

– Беллами… – Он сделал шаг по направлению к ней, но она вытянула руку вперед, чтобы не подпустить его ближе.

– Вы употребили это слово потому, что его употреб-ляла Сьюзен. – Глаза ее были устремлены на него, но видела она кого-то другого. – Она произнесла его тогда, на пикнике.

Возле рыбацкого домика. Когда вы спорили.

Дент, конечно, не помнил в точности, какие слова тогда произнесла Сьюзен, но воспоминания, которым удалось высвободиться из ловушки подсознания Беллами, оказались крайне неприятными, и именно теми воспоминаниями, которые, как он рассчитывал, должны были уже давно уйти из ее памяти. Сердце Дента бешено колотилось в груди, но он попытался сохранить хотя бы внешнее спокойствие и сделал вид, что все забыл.

– Я не помню, что она говорила.

– Все вы прекрасно помните! – крикнула Беллами пронзительным голосом. – Прекрасно помните! Именно поэтому вы отказались говорить об этом позапрошлой ночью у себя дома. Я всегда знала, что вы пытаетесь от меня что-то утаить. – Она прикрыла рот ладонью и закрыла глаза. – Я вспомнила. О боже, я вспомнила, что вы пытались от меня утаить.

Ее дыхание стремительно участилось.

– Вы со Сьюзен заканчивали свой спор. Вы, Дент, пытались успокоить ее, поцеловать, в общем, все уладить, но Сьюзен была вне себя. Она сказала… сказала… что, «если тебе хочется трахаться с кем-нибудь из Листонов, иди и трахайся с… ней», то есть со мной. – Она сделала такой глубокий вдох, что ее лицо перекосилось от боли. – А потом она добавила:

«Конечно, после меня Беллами будет для тебя очень большим разочарованием».

Все прошедшие годы это слово сидело в глубинах ее подсознания. Должно было прозвучать что-то такое, что вызвало бы его на поверхность памяти. Дент проклинал себя за то, что стал тем, кто пробудил в ней эти отвратительные воспоминания. Однако он все-таки надеялся, что на слове «разочарование» ее воспоминания закончатся.

– Ну какое имеет значение, что говорила тогда Сьюзен?

Беллами его не слышала. Она как будто вернулась в тот рыбацкий домик и вновь слушала насмешки, которыми осыпала ее тогда сестра.

– Сказав это, она засмеялась. Улыбнулась той улыбкой, которую так хорошо помнил Стивен и которую он нам так точно охарактеризовал. Торжествующей улыбкой. Когда вы ушли.

Она пристально посмотрела на него, словно ожидая подтверждения. Дент нехотя кивнул.

– Я не мог больше ни мгновения выносить ее присутствия. Я вывел свой мотоцикл и собирался уехать. И тут я заметил в кустах вас, Беллами. Я понял, что вы должны была слышать ее слова, и у меня внутри все сжалось. Она всегда со всеми обращалась как с грязью. И вы казались мне…

– Жалкой.

– Нет, вовсе нет, но вы были легкой мишенью для ее насмешек. В любом случае она говорила гадкие вещи. Но главная ее подлость заключалась в том, что она прекрасно знала, что вы находитесь где-то неподалеку и обязательно услышите все.

– Да, я уверена, что она получала особое удовольствие от возможности ранить вас и унизить меня.

Дент внимательно всматривался в глаза Беллами и видел, как в них отображаются стремительно сменяющие друг друга эмоции. Какое-то мгновение она выглядела подавленной и потерянной, похожей на неуклюжего и неуверенного в себе подростка, которого грубо и безжалостно оскорбили. А в следующее мгновение у нее в глазах уже отражалось недоумение по поводу ничем не оправданной жестокости и бессердечности сестры, подлой и низкой натуры Сьюзен. Наконец, в глазах Беллами сверкнули слезы возмущения.

Понизив голос, Дент произнес:

– У вас есть полное право ее ненавидеть.

– О, и как же я ее ненавидела! – Голос Беллами дрожал от проснувшейся в ней ненависти. Она сжала кулаки. – Зная, что я безнадежно влюблена в вас, она бросала мне в лицо самые обидные слова, какие только можно придумать. Это было подло с ее стороны. Я презирала Сьюзен. Я ненавидела ее. Я хотела выцарапать ей глаза. Я хотела…

Он прочел мысль Беллами еще до того, как она произнесла ее вслух. Понял по выражению ее лица.

«Я хотела убить ее».

Но прошло несколько мгновений, в течение которых она, слегка приоткрыв рот, молча смотрела ему в лицо, прежде чем прошептала:

– Я хотела убить ее, и вы думали, что я на самом деле ее убила. Ведь так? Именно поэтому вы и не признались в полиции, что я видела, как вы, Дент, уходили из парка. Тогда вам пришлось бы выложить им все, что было сказано между вами в рыбацком домике, что в полиции, конечно, восприняли бы как убедительный для меня мотив убить сестру. Но вы промолчали. Вы выгораживали меня.

– Нет, черт побери, Беллами. Если бы вопрос стоял о спасении моей собственной шкуры, я бы не стал выгораживать вас и все им выложил бы. Но когда Муди пришел ко мне на следующее утро и начал задавать вопросы, он ни разу не упомянул о ссоре в рыбацком домике, а только о той, что произошла у нас со Сьюзен у вас дома в то утро. Мне стало ясно, что ему ничего не известно о нашем втором конфликте, о том, что я был в рыбацком домике, что, разумеется, сработало в мою пользу. Поэтому я и промолчал. – Он сделал шаг по направлению к Беллами, но она сразу же отступила на шаг назад, и Дент остановился. – Я не понимаю, почему вы ничего не сказали Муди об этом.