Обнаженное солнце (сборник) - Бирс Амброз - Страница 76

— Сожалею, что вы не знали этого факта, — ответил Квемот. — Видите ли, прежние специалисты обычно не держали помощников. Но Дельмар ревностно относился к своим обязанностям. Он считал, что должен готовить себе смену: наступит время подать в отставку, или на случай… случай смерти. — Солярианин тяжело вздохнул. — Странно, что я пережил его. Он был значительно моложе. Я часто играл в шахматы с ним… И, увы, я всегда проигрывал…

— Как вы умудрялись делать это?

Брови Квемота удивленно поднялись.

— Обычным способом.

— Вы виделись по-настоящему?

На лице социолога выразилось отвращение.

— Что за мысль! Даже если бы я смог перенести встречу, Дельмар ни на минуту не допустил бы такого нарушения обычаев. Он был крайне щепетилен в соблюдении всех традиций.

— Но тогда как же происходила игра?

Квемот пожал плечами и начал снисходительным тоном:

— Опять позабыл, что вы — землянин. Около каждого из нас стояла шахматная доска. На моей доске фиксировались его ходы, а на его, естественно, мои. Все очень просто, как видите.

— Вы знакомы с госпожей Дельмар?

— Немного.

— Как вы полагаете, способна ли она была убить своего мужа?

— Специально я не думал об этом. Но здесь едва ли могут быть сомнения. Никто другой не мог находиться вблизи Рикэна. Ни при каких обстоятельствах он не допустил бы никого к себе. Он был крайне, крайне щепетилен в этом вопросе. Пожалуй, “щепетилен” не совсем подходящее слово. Просто он выполнял все обычаи Солярии весьма пунктуально. Да, покойный Дельмар был достойным солярианином.

— Как вы полагаете, могли ли существовать политические мотивы для убийства Дельмара?

— Что?

— Я слышал, что его называли традиционалистом.

— Да, но мы все таковы.

— Вы совершенно уверены в этом?

— Возможно, — медленно ответил Квемот, — некоторые люди считают опасным слишком придерживаться старых обычаев. Они полагают, что мы со своим маленьким населением в какой-то момент можем оказаться беспомощными перед вторжением на нашу планету обитателей других Миров. Но все это чепуха. В действительности таких людей мало, и они вряд ли пользуются влиянием.

— Почему вы думаете, что подобные мысли — чепуха? Может ли что-нибудь компенсировать малую численность населения?.. Разве только какой-нибудь новый грозный тип оружия?

— А мы и обладаем таким оружием. Оно производится у нас непрерывно, и противостоять ему совершенно невозможно.

Глаза Бэйли сузились.

— Вы не шутите?

— Нисколько.

— И что же это за оружие?

— Дело в том, что в настоящее время оно вовсе не используется в военном плане, оно никого не убивает и никому не причиняет вреда, но противостоять ему, повторяю, невозможно.

Бэйли почувствовал раздражение.

— Что же все-таки вы имеете в виду? — спросил он.

— Позитронный робот, — самодовольно ответил Квемот.

ЭЛИА БЭЙЛИ ПОСЕЩАЕТ ЧЕЛОВЕКОВОДЧЕСКУЮ ФЕРМУ

Бэйли похолодел. Позитронный робот был символом превосходства спейсеров над землянами, символом их могущества. Бэйли постарался, чтобы его голос не выдал охватившего его волнения.

— Но, сэр, это скорее экономическое оружие, не так ли?

— То, что вы говорите, очевидно, но это еще не все. — Голос Квемота звучал равнодушно. — Есть нечто более важное.

— Что именно?

— Благодаря роботам жизнь на Солярии стала образцом, к которому должны стремиться другие миры. А кроме того… — Квемот внезапно умолк, явно не желая развивать эту тему.

— Возможно, — сухо заметил Бэйли, — но пока что на вашей Солярии убили одного человека и совершено покушение на жизнь другого.

Старый солярианин опустил голову и глухо проговорил:

— Я ответил, как мог, на ваши вопросы. Вы еще что-нибудь хотите узнать?

— Нет, спасибо. Пока вопросов у меня больше нет. Можно воспользоваться вашим телеэкраном?

— Конечно. Мои роботы в вашем распоряжении. А сейчас я покину вас. Прекратить контакты, — скомандовал он и исчез.

Не более чем через тридцать секунд перед Бэйли возник один из роботов. Снова Бэйли удивился точности, с которой управлялись эти создания. Возможно, был дан общий сигнал: “Выполняй свои обязанности”, — возможно, роботы постоянно прислушивались к тому, что происходило у людей, и поэтому в любую минуту знали их возможные приказания.

Робот заговорил с обычной ровной почтительностью машины:

— Я прибыл, чтобы помочь вам, господин.

— Мне нужно соединиться с тем местом, где работал Дельмар. Ты сможешь сделать это?

— Да, господин.

Бэйли передернул плечами. Пора бы ему привыкнуть и не задавать нелепые вопросы. Роботы могли сделать все.

— Соедини меня с ассистентом правителя Дельмара. Если его нет на месте; найди его, где бы он ни находился.

Робот повернулся, чтобы выполнить приказание, но Бэйли задержал его.

— Стой! — крикнул он. — Скажи, что его вызывают по делу государственной важности. Да, и пусть мне принесут что-нибудь поесть. К примеру, сандвич и стакан молока.

Задумчиво жуя сандвич, Бэйли подумал о том, что Даниил Оливау, несомненно, подозрительно отнесся бы к каждому кусочку подаваемой ему еды. Возможно, Даниил прав.

Так или иначе, но он съел сандвич без каких-либо угрожающих симптомов и принялся за молоко. Конечно, он не получил от Квемота той информации, на которую надеялся, но все же разговор был не бесполезен.

— Ассистент готов принять вызов, — сообщил возвратившийся робот.

— Хорошо. Были какие-нибудь трудности?

— Ассистент спал, господин.

В ту же минуту Бэйли увидел постель и на ней лицо и фигуру ассистента. На лице была гримаса возмущения.

Бэйли отпрянул назад, как будто перед ним внезапно возник непреодолимый барьер. Снова до его сведения не довели важную информацию. Никто не подумал сообщить ему, что ассистентом Рикэна Дельмара была женщина.

Глядя на незнакомку, Бэйли испытывал злобное удовлетворение. Земляне полагали, что все женщины-спейсеры — прекрасны. Гладия, конечно, подтверждала это предположение. Но зато женщина, лежавшая в постели, была некрасива даже по земным стандартам — длинное лицо, крупный нос, тяжелый подбородок. Темные спутанные волосы в беспорядке рассыпались по плечам. Бэйли был удивлен, когда она заговорила звучным приятным контральто.

— Послушайте, вам известно, который час?

— Да, конечно. Но поскольку я собираюсь к вам в гости, я счел своим долгом предупредить…

— Что вы сказали? В гости? О небеса! — ее глаза расширились, она прижала руку ко рту. — Послушайте, вы что, назначены моим ассистентом?

— Нет. Я занимаюсь расследованием убийства Рикэна Дельмара.

— Ну и занимайтесь, мне-то что…

— Как вас зовут?

— Клариса Канторо.

— Сколько времени вы проработали с Рикэном Дельмаром?

— Три года.

— Очевидно, вы сейчас во главе всего дела? И постоянно находитесь здесь? — Бэйли чувствовал неловкость, задавая вопрос, ибо он по-прежнему не понимал, в чем же заключается это дело.

— К сожалению, я не могу отлучиться отсюда ни на одну минуту с тех пор, как убили патрона, — Клариса проговорила это ворчливо. — И непохоже, — продолжала она, — чтобы я смогла вырваться отсюда, пока не пришлют помощника. Кстати, вы можете помочь мне в этом?

— Увы, вряд ли. Это не мое дело.

— Ну, что ж…

Клариса стянула простыню и выпрыгнула из постели. На ней была ночная сорочка из одного куска материи. Она протянула руку к шее, где находилась пряжка-молния.

— Одну минуточку, — поспешно сказал Бэйли, — если вы не возражаете против моего визита, то на этом пока закончим разговор. Я прибуду и познакомлюсь с вашим делом.

— Я не совсем понимаю разговора о личной встрече. Но если вы хотите ознакомиться с фермой, я помогу вам. Я сейчас включу контакты.

— Я не желаю никаких контактов, — громко сказал Бэйли. — Я хочу все видеть собственными глазами.

Женщина склонила голову набок и с любопытством уставилась на детектива.