Случайная Ночь или «Будь Моим» (СИ) - Хворостова Нина Викторовна - Страница 41

   Он вздохнул, а я, услышав эти слова, резавшие мою душу на мелкие кусочки, не дышала, боялась сдвинуться с места. Боялась спугнуть его.

   - Все, чего я хотел, это быть тем мужчиной, которым ты меня видела. Я молил бога о возможности отменить то, что сделал. Остаться и умереть с тобой, как я должен был. Но я не могу отменить прошлое. Не могу отменить ту боль. Знаю, это не утешение, но я уверяю тебя, для меня это было не легче, - он обжег меня таким взглядом. - Я никогда в жизни не извинялся. Я никогда никого ни о чем не просил. Но я прошу прощения за то, что сделал, и с удовольствием встану на колени, если ты сможешь простить меня.

   Я не сильно оттолкнула его, потом перекатилась и села удобнее.

   - Я больше не знаю, как прощать.

   Он вздрогнул всем телом, эти слова пронзили его насквозь.

   - Я полюбил тебя потому, что всякий раз, когда мы были вместе, ты заставляла меня чувствовать. Чувствовать, что я важен для тебя. Только я, а не мои деньги или положение. В твоих глазах я был идеальным мужчиной, которым ты меня видела, и я хотел и хочу быть именно таким. И я не чувствовал ничего подобного с того дня, когда вышел за дверь и покинул тебя. Ты говоришь, что умерла той ночью. Я с тех пор умирал каждую ночь. Каждую!

   Его изумрудные глаза обжигали и завораживали, мучительная боль в них подобрала ключик к моему сердцу. Снова! Опять! Слезы застилали глаза, эмоции вырвались наружу. Вадим опустился на диван рядом со мной.

   - Прости меня, и я клянусь - не богом, а собственной честью и душой - никогда больше тебя не разочаровывать. Позволь мне сделать то, что я должен был сделать еще тогда.

   - И, что же это?

   - Отдать тебе свое сердце, душу, тело, свои силу и власть, свою преданность, свои услуги и все то, что я имею сейчас. Больше никто и никогда не разлучит нас. Клянусь всем, что у меня есть.

   Я прижалась к его телу, ощущая под рукой биение мощного сердца. Почувствовала легкий поцелуй на голове. Он медленно спускался всё ниже, поцеловал лоб, глаза, собрал губами солёную влагу слёз и в конце этого чувственного пути приник к губам. Как же я скучала по его поцелуям, как мне не хватало его губ, его рук, его сильного тела. Внизу уже растеклось пламя желания и я, сама не понимая, что делаю, начала бороться с его пуговицами на рубашке. Господи, ну почему они такие маленькие. Это же издевательство! Когда же, наконец, мои холодные руки коснулись его кожи, Вадим вздрогнул и отстранился.

   - Ты замерзла? - он стал растирать мои ладони.

   Я только покачала головой. Пребывая еще в смутных и неясных сомнениях, пыталась привести чувства в порядок. Хотя, не так это и легко, взять себя в руки, после всего сказанного им. Смена страха, отчаяния, радости и почти восторга от того, что он сказал, что пообещал - и так было много для меня, а после всего, что было... Это и так было больше, сильнее того, что я уже испытывала.

   - Я люблю тебя, Чудо, - тихо прошептал Вадим и нежно прикоснулся к моим губам.

   Он не говорил больше ничего, и мне не давал, продолжая жадно целовать. И только напряженное, громкое дыхание обоих сейчас звучало в тишине комнаты. Затем он подхватил меня на руки и куда-то понес.

   - Куда ты меня несешь? - испуганно спросила я.

   - Туда, где нам будет намного удобней, - с лукавым блеском в глазах, тихо прошептал Вадим.

   Он поднялся по широкой лестнице и занес меня в комнату. Здесь было темно, но в свете луны и уличных фонарей, отчетливо виднелись контуры и очертания предметов. Особенно вырисовывалась большая кровать, я бы даже сказала целым сексодром. Вадим аккуратно опустил меня на край кровати, нежно поцеловал. Сначала в лоб, затем спустился на щеку, шею, нежное место за ушком, немного прикусил, едва провел языком. Он пытал меня, целовал везде, но не дотрагивался до губ, перепрыгивая через них. Спустя время я не выдержала и сама, притянув его за плечи, крепко впилась в губы Вадима. Он ответил с улыбкой, а я же с недовольным рыком. Надивив на меня своим телом, он заставил откинуться назад на кровать. Цепочка из его обжигающих поцелуев медленно поползла вниз. Руки стали стаскивать одежду, разбрасывая куда-то по сторонам. Я же, в свою очередь, могла только тонуть в этом мягком, одурманивающем омуте ласки. Дрожа от возбуждения, я потянула его на себя.

   - Хватит, - толи прорычала, толи простонала я.

   - Нет, не хватит, - он решил довести меня до безумия?

   - О, Господи, ты убиваешь меня, пожалуйста.

   - Скоро. Еще чуточку терпения, - Вадим осыпал мое лицо и шею жалящими укусами-поцелуями.

   Он склонил голову набок и прижался к моим губам. Я задохнулась, а его язык уже проскользнул в мой рот и встретился с моим языком. Когда он отодвинулся назад, чтобы видно определить мою реакцию, его глаза мерцали обещанием внеземного экстаза, от которого у меня все внутренности медленно закипали. Я откашлялась.

   - Да... пожалуйста...

   - Я бы сделал это еще раз. Ты позволишь мне?

   - Правда, я... мне...

   Его губы оборвали меня, язык снова проник в мой рот, забирая, лаская. Жара прокатилась по телу, и я сдалась без боя, почувствовав, как желание стучит у меня внутри, вызывая сладкую боль в груди и между ног. О, Боже. Это было так давно. И никогда не было похоже на это. Вадим издал приглушенное урчание, словно почувствовал мое возбуждение. Я тут же ощутила, как его язык выскользнул из моего рта, и он сжал зубами мою нижнюю губу... Страх, который еще был во мне, смешался со страстью, лишь в разы, усилив ее. Различные ощущения раздували горящий огонь еще сильнее. Я коснулась его рук, медленно провела вверх и вниз. Боже, он был таким твердым, таким сильным. Таким тяжелым, возвышающимся надо мной.

   - Тебе же нравится то, что я с тобой делаю? - пропел на ухо этот змей искуситель.

   - Даа... - только и смогла простонать я.

   Его руки запутались в моих волосах, подталкивая голову, вынуждая выгнуться под ним. Он опустил рот к уху.

   - Ты чувствуешь это? - Он потерся о мои бедра своей возбужденной плотью, поглаживал, заставляя меня раскрываться сильнее. - Ты чувствуешь меня?

   Я тщетно попыталась вздохнуть. Я стала совсем влажной, мое тело было готово принять его прямо сейчас глубоко внутри. Его свободная рука впилась в мою попку и прижала бедра еще ближе, еще сильнее. Его эрекция толкнулась в развилку, занимая нужное место. Через его штаны и свои, я чувствовала его головку. Он выпустил мои волосы и грубо впился в губы. Он был повсюду, вокруг: в моем рту, сверху надо мной. Его жар, его мужской запах, и гигантская эрекция обещали мне, как и всегда незабываемую дикую страсть.

   - О, Чудо. Позволь мне доставить тебе удовольствие. Позволь мне удовлетворить это сладкое возбуждение, - он решил меня в конец доконать, а?

   Потом его губы прижались к моим. Боже, он был просто восхитителен. Нежные поглаживания языка и губ сводили с ума. Застонав, я обняла его за шею, зарывшись пальцами в волосы. Он долго целовал меня, а потом его пальцы заскользили вниз, к краю моей футболки. Когда он задрал ткань вверх, я попыталась сосредоточиться на том, что он делал с моими губами, стараясь не думать, о том, что именно откроется его взору. Но когда он стаскивал футболку через голову, прохладный воздух ударил по моей груди. Подняв руки, чтобы прикрыться, я закрыла глаза, молясь лишь о том, чтобы вокруг было достаточно темно, и он не смог, как следует разглядеть меня, мое тело. Его палец погладил шею в том месте, где от трахеотомии остался шрам. Потом скользнул на немного морщинистую кожу груди, где были когда-то прикреплены катетеры. Он, тянул вниз пояс моих брюк до тех пор, пока ему не открылись все шрамы на животе, оставленные питательными трубками, и операцией по кесарево сечению. Стащив их до конца, и отбросив в сторону, он, теперь уже увидел все шрамы и на ногах. Я не могла больше этого выносить. Быстро села и схватила футболку, чтобы прикрыть себя.

   Потом Вадим сделал нечто невообразимое - поцеловал каждый шрам на моем теле.