Сказки (сборник) - Талимонова Любовь Алексеевна - Страница 35

Так появилось на небе созвездие Треугольника, а великий правитель незаметно уехал домой, потому что не знал, что сказать людям о случившемся.

Колыбельные сказки

Дядюшка Месяц

Пришла Ночь и накинула на небо шаль свою, и стало в мире темно. Вышли звёзды из своих домиков и расселись по всему небу: одни собрались в созвездия, а другие рассыпались бриллиантами по ночной шали. Звёзды большие и звёздочки маленькие на небе играли, чай пили и разговоры говорили.

Но тут на горизонте появился мягкий волшебный свет, и из-за горы поднялся сам дядюшка Месяц и пошёл дозором по владениям своим смотреть, всё ли мирно и спокойно в царстве небесном. Звёзды и звёздочки даже притихли и стали смотреть, как дядюшка Месяц по небу идёт, по сторонам поглядывает, на посох опирается, а колокольчики на посохе так и звенят: динь-динь, динь-динь. Так добрался Месяц до середины неба, притомился, присел отдохнуть, посох рядом положил, ус закрутил, взглядом мир обвёл и запел себе песню.

Тогда звёзды большие и звёздочки маленькие радостно к дядюшке Месяцу отовсюду потянулись, собрались вокруг него на середине неба и начали тихо ему подпевать. Так и пели блестящие звёздочки с ясным Месяцем до самого утра, пока Заря не пришла. А как Заря пришла, сбросила она шаль Ночи на землю и засияла сама на всё небо от края и до края.

Тут уставшие звёзды и звёздочки сладко зевнули, потянулись, друг с другом переглянулись и начали расходиться по домам. А дядюшка Месяц посох в руки взял, на ноги встал и не спеша пошёл за горизонт, чтобы и самому вздремнуть.

Прекрасная Долина

Жила-была Прекрасная Долина. Со всех сторон её окружали горы. Дул ли с севера колючий морозный Ветер, – горы защищали Долину от его холодного прикосновения. Налетал ли с востока горячий пыльный Ветер, – горы подставляли ему свои зелёные бока. Пробравшись сквозь прохладные леса, Восточный Ветер остывал и, наконец, засыпал на тёплом склоне. Упрямый Западный Ветер постоянно прорывался к Долине, но каждый раз у него на пути становились могучие горы. Неприступными и неподвижными высотами они преграждали ему путь, и каждый раз в борьбе с горами влажный Западный Ветер терял свою силу и проливался дождём у подножия суровых скал.

Но был и другой Ветер: не холодный и не жаркий, не сильный и не упрямый, а тёплый и свежий, лёгкий и приятный. Это был весенний Южный Ветер. Он никогда не спорил с горами, а когда ему хотелось видеть Прекрасную Долину, он просто приходил, учтиво кивал головой старым горам и горы сами расступались перед ним, давая дорогу. Тогда Южный Ветер бежал по ущелью навстречу Прекрасной Долине, садился у её ног, доставал из-за пояса дудочку и начинал играть самые лучшие мелодии, которые только знал или слышал где-то, путешествуя по миру.

От звуков чудесной музыки Долина так и расцветала. Глаза её становились еще светлее, на щеках появлялся приятный румянец, а косы-реки становились ещё пышнее и длиннее. Когда мелодии кончались, горы подхватывали звуки музыки и не давали им опускаться на землю. Поэтому долго ещё звенела чудесная музыка в высоком небе. Южный Ветер тогда вставал, приподнимал свою шапочку, кланялся и приглашал Прекрасную Долину на танец. Она обычно никогда не отказывала ему в танце, потому что любила добрый весенний Ветер и пока Долина с Ветром танцевали, всё кругом радовалось вместе с ними и зацветало.

Когда наступал вечер, Южный Ветер прощался с Долиной, снова кланялся и снимал шапочку, а Прекрасная Долина опускала глаза, краснела в лучах заходящего солнца, вздыхала и махала платочком вслед уходящему Ветру. Добрые, старые горы тоже вздыхали и потихоньку перешёптывались между собой: «Когда же будет свадьба?…»

Туман

Ушла Ночь с земли и разбудила светлое свежее Утро. Утро проснулось, солнцу улыбнулось, взяло корзинку с капельками росы и пошло будить Новый День и всё, что ни есть в свете.

А на дне глубокой долины спал Туман, свернувшись клубочком над самым болотцем. Когда Утро мимо шло, оно осветило края долины, – Туман открыл глаза, вздохнул и опять сладко уснул.

А когда в мир пришёл Новый День, он заглянул своим солнечным глазом на самое дно долины, где спал Туман. Туман опять открыл глаза, сел, зевнул, потянулся и занял собой всю долину.

День

Солнце встало и заиграло на лучах-струнах весёлую Мелодию. Она зазвучала от земли до неба, полетела над лугами, лесами и полями, долетела до Ясного Дня, спавшего в тёплой долинке, и легонько подёргала его за усы. День пробудился и первым делом улыбнулся всему миру, потом сел, протёр глаза и увидел невдалеке Мелодию, которая запуталась в смородиновом кусте. Ясный День осторожно высвободил её легкое музыкальное платье, посадил благодарную Мелодию себе на плечо и поднялся над землёй во весь свой рост. День вздохнул глубоко и мирно раскинул руки, приветствуя и как будто обнимая весь мир, отчего всё кругом обрадовалось и засияло: посветлело небо, заблестели капельки росы на траве и заискрилась тихая река.

Тут и Солнце засобиралось в каждодневное путешествие вокруг света, отдало Светлому Дню свои гусли и отправилось в дорогу. День гусли взял, посмотрел на Мелодию, – она прошептала ему на ухо ноты и музыку, – и День ударил по струнам. Всё вокруг ожило и заиграло: зашуршала трава, зашумели леса, зажурчали ручьи, запели птицы, загудели шмели и пчёлы, – и воздух наполнился медовым запахом дня и лета.

В это время Солнце поднялось на самое высокое небо и приветливо помахало Дню рукой. Тогда Ясный День поставил гусли на землю, усадил за них Мелодию, а сам пошёл в танце по кругу всё быстрее и быстрее! Трава, деревья и ручьи замерли, птицы, пчёлы и шмели умолкли, ветер стих, и даже облака отступили к горизонту и там остановились, чтобы посмотреть на танец Дня. Всё притихло и остановилось, были слышны только звуки танца жаркого Дня.

Отплясав быстрый танец, Светлый День запыхался и присел в тени старого дуба перевести дыхание. Мелодия тоже устала играть на гуслях, поэтому присела рядом и вздохнула. В тени было прохладно и приятно, дуб мирно шелестел зелёными листьями и навевал дремоту. Незаметно для себя Мелодия сладко уснула, глаза Дня сами собой стали закрываться… Но вдруг из травы прямо в небо выпорхнул звонкий жаворонок и запел песню. Ясный День встрепенулся и подумал: «Что это я среди белого дня дремаю? Нехорошо». Разбудил Мелодию, опять посадил её к себе на плечо, взял солнечные гусли и пошёл вслед за солнцем.

Добрый День шёл и смотрел, всем ли достаточно тепла, всем ли радостно на этом свете. Если День видел где-нибудь печальную птицу, он брал её в руки, напевал и насвистывал для неё весёлую песню. Когда цветы грустно смотрели вниз, он наклонялся и бережно поднимал их головки к небу и к солнцу. Если плакучие ивы всё ещё плакали утренней росой, День вытирал и высушивал их слёзы. Когда по небу проплывали сердитые тучки, Светлый День водил с ними хороводы, после чего тучки превращались в довольные белые облака и плыли дальше.

Так День шёл и шёл по земле, то танцуя, то играя, то напевая песни; то радуя, то утешая других, как вдруг остановился от неожиданности, – прямо перед собой он увидел ту самую долинку, где ночевал прошлой ночью. Добрый День поставил гусли на проплывавшее мимо облако, сонную Мелодию посадил на другое облако и отправил их в дом могущественного солнца, а сам тихо вздохнул, прилёг на траву в тёплой долине и сразу же уснул.