Эй становится взрослым - Боярских Екатерина - Страница 9

Мыши заволновались.

— Чего он хочет? Идёт за нами, как хвост, — недовольно пропищала Тинка.

— Нам нельзя сворачивать, — ответил Эй. — Мы должны пройти мимо Сторожевых Камней, чтобы вернуться в племя. Если свернём, можем заблудиться.

— А если не свернём, он может напасть. Вдруг он из тех Людей-Лис, о которых говорила Смела? Эй, Эй, что делать? Убегать или сражаться?

Эй пока не знал. Мужчина шёл не торопясь и не спускал с них глаз.

— Попробуем убежать? Пусть он отстанет.

Дети рванули с места. Погоня началась. Обычно Эй бегал хуже Ю, но в этот раз оба неслись так, что ветер свистел в ушах. На бегу они огибали камни, распугивали сурков и хомяков. Остановившись на миг перевести дыхание, они оглянулись и испугались уже по-настоящему. Воин не отставал ни на шаг. Казалось даже, что он не бежал за ними, а шёл всё тем же размеренным шагом. «Вдруг это не человек?» — с ужасом подумал Эй и снова скомандовал: «Бежим!»

Дети мчались по равнине, и громадный Камень-Сторож, видный издалека, вырастал перед ними. Это была настоящая скала с россыпью камней вокруг.

— Если не оторвёмся, придётся драться. Наверное, он хочет утащить нас в своё племя, — сказал Эй, удивляясь, что уже не чувствует страха. Голова работала быстро, он думал, как они с Ю залезут на скалу и будут оттуда скатывать на чужака камни. — А теперь вперёд!

И дети снова побежали. Камней под ногами было всё больше, и Каменный Сторож уже был рядом, когда старый кожаный ремень на обуви Ю лопнул. Ю не сразу поняла, что осталась босиком, шагнула, наступила на что-то острое, ойкнула, и, успев выставить руки перед собой, упала вперёд, на камни. Тинка кувырком слетела с её плеча, её розовый рюкзачок раскрылся, страницы дневника разлетелись, мышиные припасы рассыпались.

Отряд остановился.

— У-у-у-у! — заплакала Ю и сморщилась от боли. Нога была в крови. Тинка собирала то, что выпало из рюкзачка, Тим кинулся ей помогать. Эй осторожно выглянул из-за камня и прислушался — тихо, нет шума, не слышно шагов. Преследователь исчез.

— Мыши, он ушёл! Как нога, Ю? — только и успел произнести Эй, как тут он появился. Ни Эй с Ю, ни Тинка с Тимом не поняли, откуда он взялся. Будто вырос из-под земли. Тинка даже пискнуть не успела, как чужак нагнулся и взял её в руки.

— Укушу-у-у! — закричала Тина. Эй схватился за каменный нож, который висел у него на поясе. Ю вскочила и тут же вскрикнула от боли. Тим кинулся Человеку под ноги со страшным криком «Забодаю!», но тот как будто не заметил всего этого. Он поднёс ладони ко рту, дунул на Тинку и сказал:

— Маленький серый шерстяной друг! Живи!

Меньше всего Эй ожидал услышать слово «друг». Схватка с огромным человеком, кажется, откладывалась.

— Будь здоров, Отец, — сказал Эй по обычаю своего племени. — Ты отпустишь Тину?

Человек повернулся к Эю.

— Живи, детский друг-путник! Живи и расти!

— Почему он так говорит? — растерянно спросил Эй.

— Здоровается, — сообразил Тим. — Он так здоровается. И он думает, что мы ему друзья.

Вблизи мужчина выглядел ещё больше, чем казался издалека. Сильные руки, тяжёлая шкура на плечах. Он был похож на Сторожевой Камень — огромный, неповоротливый. Эй сразу понял, что с ним лучше договориться мирно, потому что драться с такой горой… Нет, он сможет, если надо, но как такого победить?

— Живи, могучий друг, — осторожно подбирая слова, начал мальчик.

— Скажи «живи и расти»! — улыбаясь, поправил великан.

— Живи и расти, могучий друг!

— Я Хозяин. Я Медведь.

Медведь… Всё понятно. Рассказы о Медведях, мудром лесном племени, Эй слышал.

— Хорошо, что не Лис.

— Нет-нет. Лисы другие. Друг-Хозяин шёл за вами, малые друзья, чтобы защитить. Лисы там, — он показал на закат. — Там, куда в тёмное время уходит светлый друг.

— Светлый друг? Он непонятно говорит, — озадаченно сказала Ю.

— Солнце, — уверенно перевёл Тим. — Лисы приходят со стороны заката.

— Ты отпустишь её? — снова спросил Эй, и Медведь аккуратно поставил Тинку на землю.

— Шёл к каменному другу, — рассказал он у костра, угощая детей сушёным мясом. К ноге Ю Медведь приложил целебный лист — большой, с прожилками: «Зелёный друг уберёт боль». Другие листья, сложенные и растёртые в порошок, он время от времени доставал из походного мешка, чтобы подбросить в костёр. Листья, сгорая, приятно и странно пахли. Медведь рассказывал, зачем он пришёл к Камню-Сторожу. Лучше всего понимал его Тимка. Остальные никак не могли сразу сообразить, что такое «возрастающий и убывающий друг» или «быстро бегущий друг», а Тимка сразу говорил: «Луна! Река!» А когда Медведь посоветовал им сходить «к низкорослым друзьям за съедобными дружочками, пока ясный друг не отвернулся», Ю так смеялась, что упала на спину, но всё равно ничего не поняла. А Тим, хоть и не сразу, но догадался, что можно набрать ягод, пока не село солнце.

Эй больше слушал, чем говорил. Рядом с Медведем было очень спокойно. От костра летели искры. Медведь говорил. Он пришёл к Большому Камню потому, что настало Время Отражений.

Раскрась мне сердце

«Раз в год, — рассказывал Медведь, — наше племя выбирает человека, который отправится в путь. Он должен преодолеть опасности, вытерпеть голод и жажду и дойти до Отражений. Многие поколения Медведей высекали рисунки на плоской стороне Сторожевого Камня».

— Горбоносые друзья, быстроногие друзья и наши большие прадеды, — говорил Медведь, а Тим объяснял: «Лоси, олени, медведи»… — Надо снова и снова вырезать их на камне. Иначе охотникам не будет добычи. Завтра я буду высекать новые отражения. И на следующий день. И до тех пор, пока работа не будет закончена. А через год кто-то из нас придёт сюда снова.

— Можно, я посмотрю, как ты работаешь? — спросил Эй, волнуясь. — Я люблю камни.

На следующее утро, ещё до рассвета, они обогнули скалу. Медведь влез на высокий камень, достал молоток и пару острых камней-резцов. Солнечный луч упал на каменную стену, и Эй замер поражённый. Камень будто ожил. Олени, дикие быки, рыбы, лоси, лисы, кабаны и медведи — кого там только не было!

— Смотри, друг! — сказал Медведь и стал водить руками по скале. Я вырежу отражения здесь. Сейчас я хочу узнать мысли камня.

Он ничего не делал, просто смотрел на скалу, и Эй подумал: «Наверное, когда я смотрю на свои камни, у меня такое же выражение лица. Как же это хорошо!»

Медведь всё смотрел на каменную пустоту, которую нужно было заполнить новыми зверями, и Эй понял, что ему хочется сделать. Он поглядел на художника снизу вверх и спросил: «А мне можно?»

— Начни! Работай! — ответил тот.

И Эй начал.

Он выбрал отдельно стоящий камень и стал всматриваться в его прожилки и трещины. Вот завиток водоворота, вот рыбы, они соприкасаются боками. А вот ещё одна, огромная, в ней помещается солнце и радуга. А тут будто чей-то хобот… Всё уже было в камне. Нужно было только вывести это наружу.

Тем временем Медведь хрупким камешком наносил на скалу тонкие белые линии, значит, ему тоже удалось что-то разглядеть.

…Мыши не видели Эя до самого вечера. У Ю болела нога, и она лежала грустная, свернувшись калачиком, а мыши рассказывали ей самые смешные истории, какие только могли придумать. Тинка снова рисовала у себя в дневнике — вот они бегут от Медведя, вот Ю ловит рыбу, вот поют Белки…

Эй пришёл вечером усталый. И он так улыбался… улыбка видна была издалека.

— Пойдёмте! У меня получился мамонт! И рыба! И мы с вами! Медведь сказал, что подарит мне свой резец. И что я стану Мастером!

Сам Медведь работал медленно. А у Эя всё уже было готово. Огромная рыба, маленький мамонт, две мыши рядом с двумя человеческими фигурами. Мальчик и девочка, а рядом мыши. Такого же роста, как люди.

— Какие мы большие, — удивилась Тина.

— Какие мы маленькие, — отозвалась Ю.

— Медведь научил, как их раскрашивать! У него есть краски! — воскликнул Эй. Он так и не мог перестать улыбаться.