Македонский Лев - Геммел Дэвид - Страница 86

— Боги были за него, — ответил тот, и целый хор поддержал его.

— Может, и были, — сказал Спартанец. — Но, опираясь на свой опыт, скажу, боги всегда за умного и сильного. Вы проиграли потому, что ваш Царь — храбрый и стремительный человек — бросил все силы в одну атаку. Когда она провалилась — он тоже провалился. Вы провалились.

— А спартанцы сделали бы лучше? — прокричал парень за Тео.

— Может, и нет, — процедил Парменион, — но вы сделаете. Царь попросил меня собрать для него специальный отряд из бойцов. Они станут Компаньонами Царя, и будут сражаться пешими.

— Мы всадники, — сказал все тот же парень. Тео оглянулся и узнал Ахилласа.

— Да, вы всадники, — согласился Спартанец, — и, как всадники, получаете свои двадцать пять драхм. Но люди, которых отберу я, будут служить за двойную плату. Каждый будет получать пятьдесят драхм в месяц. Те, кого это интересует, пусть остаются, остальные могут вернуться к своим нынешним обязанностям.

Ни один человек не пошевелился: пятьдесят драхм — это было целое состояние. Все они были мелкими земледельцами, которые нуждались в деньгах, чтобы содержать коней, буйволов или коз, или выращивать зерновые. От такой суммы легко не откажешься.

Спартанец встал. — Знайте, что из каждой сотни я могу выбрать лишь пятерых, возможно, десятерых бойцов. Царю нужны только лучшие. А теперь вставайте.

Когда они поднялись, Парменион раскрыл стоявший рядом ящик и вынул из него маленькую брошь с человеческий ноготь величиной. — На этой броши изображена дубина Геракла. Когда у человека будет пять таких, он выиграет место в Царском Отряде. Цена каждого значка — десять драхм. Первый достанется человеку, который умеет бегать. Десять кругов по полю. Готовьтесь. — Люди начали снимать нагрудники. — Стойте, — сказал Парменион. — Когда вы будете преследовать неприятеля, на вас будут доспехи. Побежите, в чем пришли. Начали!

Они бросились в убийственный бег, который замедлился после первого круга. Тео расположился в середине лидирующей группы, чувствуя, как нагрудник натирает ему шею сзади. Через пять кругов лидеры оторвались от остальной массы на полкруга, а через семь начали догонять самых отстающих. Тео финишировал пятым и упал на землю, когда Ахиллас вышел получать свой значок.

Спартанец дождался, пока финишируют все.

— Возьмите щиты с мечами, — приказал он. Мечи были деревянными, но того же веса и длины, что короткие колющие клинки, используемые большинством гоплитов. — Теперь посмотрим, как вы сражаетесь, — сказал он. — Выбирайте противника и стройтесь в два ряда. Вы будете биться лишь до тех пор, пока не получите удар, который, если бы мечи были настоящими, убьет или выведет вас из строя. Проигравший отойдет и займет место справа, победитель — слева.

Соревнование заняло больше часа, и к его окончанию люди поддерживали финалистов, кружащих, отбивающих щитами, делающих выпады и парирующих. Тео выиграл свои первые два боя, но был побит в третьем. Ахиллас прошел последние четыре, но проиграл Дамору, который теперь бился с Петаром, земляком Тео из северной Пелагонии. Дамор был сильнее, но Петар, который был ниже ростом, выигрывал в скорости, и его деревянный клинок щелкнул о череп Дамора, заставив того пошатнуться. — Убийственный удар! — прокричал Парменион. Петар бросил щит и меч и с восторгом ударил по воздуху, приняв значок из рук Пармениона и подняв его, чтобы показать всем.

— А теперь, господа, — сказал Парменион, — время немного развлечься. Сойдитесь с тем, с кем бились в первый раз. — Когда воины вышли на площадку, Спартанец достал из ящика еще два значка. — Вы пробежите пять кругов вокруг поля, неся своего партнера на спине. Можете сами выбрать, кому нести, а кому быть грузом. Но первая пара, которая окажется здесь, получит по значку на каждого.

Тео оказался в паре с худощавым парнем из Линка. У того было мало шансов нести его на большой скорости, так что Тео решил сам нести его. Затем парень залез к нему на спину.

— Раз вы готовы! — проорал Парменион. — Пошли!

Пятьдесят пар пустились бегом. Тео, сильно отталкиваясь своими могучими ногами, занял лидирующую позицию на раннем этапе; но через полкруга почувствовал, что теряет силы. Стиснув зубы, он боролся, когда его обошли семь пар. На втором круге ему пришлось остановиться. Худощавый воин пытался мужественно держаться в основной стае, но под внушительным весом Тео оступился и упал. Тео восстановил дыхание. Проблема была в том, чтобы бежать, держа ноги партнера на месте. Поставив парня перед собой, он присел, посадив воина себе на плечи. Парень скрестил ноги за спиной Тео, и огромный македонец бросился догонять остальных. Теперь не было и речи об обгоне, и Тео не пытался спринтовать. Накапливая как можно больше сил для финального круга, он медленно вышел в лидеры. На последнем заходе Тео был третьим. Вторая пара оступилась и упала, оставив ему догонять Ахилласа и его партнера.

Ахиллас уставал, когда Тео появился у него за спиной. Парень, которого нес на себе Ахиллас, оглянулся и крикнул партнеру, чтобы тот вложил последние усилия. Но Ахиллас был на пределе; он сбросил своего партнера и отбежал, чтобы поменять места. Это было всё, что требовалось Тео. Сделав последний отчаянный рывок, он пришел к финишу на два шага впереди второй пары.

Парменион вышел вперед со значками для победителей, но молодой воин, который был с Тео, отказался.

— Я не заслужил этого, — сказал он.

— Как твое имя, парень? — спросил Спартанец.

— Гаэлан.

— Что мне сделать с этим значком, Гаэлан?

— Отдай оба моему напарнику. Он сделал всю работу.

— Ну а ты что скажешь? — спросил Парменион у Тео.

Тео положил руку на плечо Гаэлана. — Мы были в одной команде. — Он взял значок у Пармениона и вложил его Гаэлану в ладонь. — Мы выиграли как команда и разделим приз.

— Хорошо, — сказал Спартанец. — Хорошее окончание утреннего занятия. Идите и поешьте. Вернетесь через два часа, тогда будут выиграны последние значки.

Когда Парменион сел в одиночестве на тренировочном поле, чтобы выпить воды и съесть блюдо фиг и других плодов, подъехал Царь с двумя своими офицерами.

— Как идут дела, стратег? — спросил Филипп.

Парменион встал и поклонился. — Есть несколько подающих надежды, — сказал он. — Но мы еще посмотрим. — Он прошел вперед, проведя рукой по груди Царского коня. — Хорошее животное — мощные легкие и сильные ноги.

— Фракийский папа и македонская мама, — сказал ему Филипп, похлопав жеребца по холке. — Но он еще молодой; научится. Не продашь мне своего жеребца? От него пойдет замечательная порода.

Парменион рассмеялся. — Я его не продам — но ты спокойно можешь сношать его со своими кобылицами. Осмелюсь сказать, ему понравится этот опыт.

Филипп кивнул. — А скажи мне, все ли персидские кавалеристы сидят на таких вот животных?

— Нет, государь. Он особенный, из табуна Царя Царей. Лишь у Царской Гвардии есть схожие по качествам скакуны.

— И сколько человек состоит в Царской Гвардии?

— Одна тысяча, государь.

Филипп, казалось, задумался, затем усмехнулся. — Трубите охоту, — сказал он. — Оставляю тебя наедине с обедом. Тронув бока жеребца, он поскакал к отдаленному лесу, и офицеры затрусили позади него.

Парменион расправился с едой и задумался о прошедших утром занятиях. Македонцы были достаточно игривы, могучи и отчаяны, но он по-прежнему ощущал их сомнение. За один год подготовить шесть тысяч человек, построить пешую армию из кавалеристов.

День за днем, Савра, успокоил он себя. Он подня взгляд и увидел возвращающихся людей; они образовали вокруг него огромный многоугольник и стали ждать приказов.

— Я хочу, чтобы вы выбрали трех военачальников среди вас, — сказал он им.

— Это еще с какой целью? — спросил Ахиллас.

Парменион усмехнулся. — А какой цели служит военачальник? Вы поведете своих людей на битву — на этом тренировочном поле. Выбирайте же!