Невидимка с Фэрриерс-лейн - Перри Энн - Страница 6

Глаза у Джунипер расширились, в них появился почти лихорадочный блеск. Она поколебалась, словно хотела возразить, но, осознав, что помощь ей потребуется, сделала шаг к нему.

– Вы очень добры, миссис Питт, – прибавил Прайс, взглянув на Шарлотту с внезапной любезностью и даже с неким, очевидно, характерным для него в другое время шармом. – Однако позвольте и мне чем-то помочь. Вы же оставайтесь с мужем.

– Очень благородно с вашей стороны, – ответила Шарлотта с облегчением. – Признаюсь, я совершенно забыла о своей матери, которая пригласила нас в театр. Она, очевидно, все еще в ложе и ждет нас.

– Ну, значит, договорились. – И Прайс предложил руку миссис Стаффорд. Они быстро попрощались и вышли вместе: она – опираясь на его руку, он – нежно ее поддерживая.

– О господи, – сморщился Ливси, – какое трудное и неприятное дело. Очень неприятное… Но я уверен, что вы правильно взялись за него, мистер Питт. А вы, миссис Питт, были в высшей степени любезны, что выразили такое доброе сочувствие и оказали поддержку. – Он вздохнул. – Однако все очень осложнится, если его смерть действительно окажется неестественного характера. Будем надеяться, что наши страхи окажутся безосновательны.

– Думаю, что даже Бог не может изменить уже свершившееся, – сухо ответил Питт. – А когда мистер Стаффорд был у вас, сэр?

– Непосредственно перед ленчем. Я должен был позавтракать с коллегой и уже уходил, когда появился Стаффорд. Он пробыл всего несколько минут.

– Он приходил к вам в связи с делом Блейна – Годмена? – перебил его Томас.

На широком лице Ливси появилось выражение неудовольствия.

– Не непосредственно, хотя он упомянул о нем. Это имело отношение к другому вопросу… естественно, конфиденциальному. – Судья слегка улыбнулся. – Но я могу оказать вам кое-какую помощь, инспектор. Перед тем как уйти, он глотнул немного из фляжки, и я тоже. И, как видите, я в отменном здравии. Значит, мы можем заключить, что в тот момент в напиток не было ничего подмешано.

Питт молча переваривал информацию и то, что она подразумевала. Ливси сделал легкий жест, обозначающий удивление, углы его губ опустились.

– Кстати, это может быть подтверждено. Мой коллега, Джон Уэнтворт, видный член-консультант суда Ее Величества, приехал в назначенное время, чтобы позавтракать со мной. И, я уверен, может подтвердить то, что я сказал, если вы пожелаете.

Питт быстро выдохнул.

– Но я не сомневаюсь в ваших словах, сэр. Просто размышляю над серьезностью выводов, которые можно сделать, если во фляжке все-таки окажется яд.

– Да, действительно, – лицо Ливси потемнело. – Чрезвычайно неприятная ситуация, но, боюсь, выводы эти совершенно неотвратимы. Не завидую вам, учитывая те задачи, которые вам предстоит решить.

– Не мои, мистер Ливси, – улыбнулся Томас. – Завтра же утром я извещу обо всем свое начальство – если это действительно подсудное дело, в чем я сомневаюсь. Я просто выполнял свой долг, потому что раньше других полицейских оказался на месте происшествия и с моей стороны было бы безответственно не воспользоваться возможностью собрать некоторые свидетельские показания по горячим следам.

– Похвально, и, как вы сказали, это ваш долг. – Судья склонил голову. – А сейчас извините меня, но я вряд ли могу быть вам еще чем-нибудь полезен. Это был долгий и чрезвычайно неприятный вечер, и я с радостью сейчас сел бы в карету и уехал. Доброй вам ночи.

– Доброй ночи, мистер Ливси. Благодарю за оказанную помощь.

Шарлотта вернулась в ложу. Мама все еще была там. Бархатные кресла, роскошный, но казенный уют, опустевшая сцена – все это оказалось таким банальным по сравнению с реально разыгравшейся трагедией… Кэролайн сидела лицом к двери, застыв в тревожном ожидании, и, как только показалась Шарлотта, тотчас же встала.

– Что случилось? Как он?

– Боюсь, он умер, – отвечала Шарлотта, закрывая дверь. – Он так и не пришел в сознание – возможно, по милости божьей. Что гораздо хуже, другой судья, мистер Ливси, как будто склонен считать причиной смерти яд.

– О господи! – в ужасе отшатнулась Кэролайн. – Ты хочешь сказать, что он сам… – Внезапно ее осенило. – Нет, ты же так не считаешь, да?.. Ты хочешь сказать, что его отравили?..

Шарлотта села и потянула мать за руку, чтобы та села тоже.

– Да, очень на это похоже. Однако, боюсь, дело обстоит еще хуже, гораздо хуже…

– Что? – И Кэролайн широко распахнула глаза. – Благое небо, что может быть хуже, чем это?

– Сегодня к Стаффорду приходила Тамар Маколи по поводу очень страшного судебного дела, в результате которого ее брата повесили около пяти лет назад.

– Повесили? О, Шарлотта! Как трагично! Но что мог предпринять мистер Стаффорд в данном случае?

– Она, очевидно, до сих пор считает, что ее брат невиновен, несмотря на то что свидетельства были против него, поэтому хотела, чтобы судья начал пересмотр дела. Миссис Стаффорд сказала, что та буквально осаждала его в течение долгого времени и, по ее словам, он очень из-за этого расстраивался. После ее ухода он тоже очень поспешно вышел, сказав миссис Стаффорд, что ему надо повидать других лиц, подозревавшихся в убийстве.

– И ты считаешь, что один из них и убил мистера Стаффорда?

– Да. Но, мама, эти другие подозревавшиеся – человек по имени О’Нил и Джошуа Филдинг.

Кэролайн пристально смотрела на дочь, очень пристально, пока у нее не заболели глаза. На лице застыло смятенное выражение.

– Джошуа Филдинг, – повторила она недоуменно, – подозревался в убийстве? Кого? Кто был убитый?

– Человек по имени Блейн. Очевидно, это было ужасное преступление. Его распяли.

– Что? – Кэролайн никак не могла осмыслить услышанное. – Ты хочешь сказать… нет, ты не можешь. Это…

– Распяли на двери, – продолжала Шарлотта, – а брата Тамар приговорили за это к повешению, но она никогда не верила, что он виновен. Извини.

– Но при чем тут Джошуа Филдинг? И зачем ему было убивать Блейна? По какой причине?

– Не знаю. Миссис Стаффорд сказала только, что судья ушел повидаться с ними обоими – и мистером Филдингом, и мистером О’Нилом – после сегодняшнего визита Тамар. – И она коротко и невесело рассмеялась. – Хотя можно сказать, что она приходила вчера – судя по тому, сколько сейчас времени.

– А что делает Томас?

– Узнаёт все, что можно. Так что когда он передаст это дело тому из начальства, кто станет им заниматься, у них будет все, что требуется для разбирательства.

– Да. Понимаю. – Тут Кэролайн вздрогнула. – Полагаю, было бы ошибкой сейчас бездействовать. Понятия не имела, когда ты выходила замуж за полицейского, с какими невероятными вещами нам придется иметь дело.

– И я тоже, – искренно призналась Шарлотта. – Но иногда это потрясающе интересно. Некоторые дела отвратительны, другие трагичны, но бо́льшая часть углубляет наше познание жизни, умудряет и учит сочувствию. Мне жалко женщин, которым нечего делать, кроме как вышивать, флиртовать, сплетничать, которые пытаются придумать, как заняться благотворительностью и при этом не уронить свою репутацию и не запачкать руки!

Лицо Кэролайн слегка вытянулось, но она не стала спорить и высказывать собственное мнение. Мать достаточно хорошо знала свою дочь, чтобы понимать, насколько это бесполезно. Более того, какая-то частица ее собственного существа тайно желала тоже участвовать в подобных приключениях, хотя Кэролайн ни за что не призналась бы себе в этом.

Через несколько минут дверь отворилась и на пороге показался Питт, суровый и мрачный. Сначала он посмотрел на Кэролайн.

– Сожалею, мама, – извинился он, – но, по всей вероятности, это дело представляет интерес для полиции, а так как полицейских здесь, кроме меня, нет, пожалуй, пойду и познакомлюсь с этими двумя актерами. Стаффорд виделся с обоими сегодня днем. Возможно, они как-то связаны с тем, что произошло, – или, по крайней мере, знают что-то, чем можно объяснить случившееся.

Шарлотта быстро встала, безотчетным движением пригладив юбку.