Поверь мне! - Мортинсен Кей - Страница 29

– Ты прав, – согласилась она. – Я подожду тебя в машине.

Хэнк погладил ее по руке и вышел, а она откинулась на сиденье и включила радио. Передавали сводку погоды: предупреждали, что в ближайшие дни возможен снегопад и ураганный ветер.

Когда Хэнк вернулся с покупками, на крыше машины заискрились снежинки.

– Хэнк, что будет, если дети заболеют, а мы не сможем выбраться из дома? – тревожно спросила Рэйчел, наблюдая, как он осторожно выруливает по скользким улочкам поселка.

– Я уже подумал об этом. Доктор живет на одном уровне с нами, и мы сможем добраться до него по верхним полям, – уверенно ответил он.

– Ты гений! – с облегчением сказала она. – Нам с малышами повезло, что ты у нас есть!

– Это правда, – согласился он и получил за это шутливый удар кулачком в плечо.

Наконец из-за поворота появился «Пинк Стоунз».

– Боже мой! – воскликнула Рэйчел. – Что там происходит, Хэнк? Похоже, они устроили нам прием в честь прибытия детей!

На воротах «Пинк Стоунз» висел плакат с яркой надписью: «Тим и Тина, добро пожаловать домой!».

На глазах Рэйчел выступили слезы.

– Не плачь, милая, – нежно сказал Хэнк, посмотрев на нее в зеркало заднего вида и передавая ей носовой платок. – Гляди, сколько у тебя друзей, готовых стоять на холоде и под снегопадом ради тебя.

Она шмыгнула носом и стала махать рукой собравшейся у ворот компании соседей по поселку.

– Интересно, как долго они стоят вот так, ожидая нас? – растроганная чуткостью соседей, сказала Рэйчел. – Мы должны пригласить их всех в дом.

– Это так мило с их стороны, – вздохнул Хэнк. – Ты иди прямо в дом и ставь чайник, а я займусь детьми.

Рэйчел вышла и тут же оказалась в окружении улыбающихся людей, которые несли зонтик над ее головой до самого порога. Открывая дверь, она обернулась и увидела, как множество рук устремилось, чтобы помочь Хэнку вынести малышей из машины. Другие несли к дому пакеты с покупками.

– Добро пожаловать домой, – радостно поприветствовал ее доктор Гринджер и обнял. – Ты выглядишь потрясающе.

Потом последовали объятия за объятиями, пока Рэйчел наконец не оказалась в объятиях Хэнка.

– Привет, любимая, – сказал он, и радостная улыбка озарила его лицо.

Не обращая внимания на толпу гостей, он наклонился и поцеловал ее. Гости дружно зааплодировали.

Разрумянившись, Рэйчел помогла гостям повесить куртки и снять ботинки. Малыши в это время мирно спали и не подозревали о том, что привлекают столько нежных и осторожных взглядов.

– Я сейчас взорвусь от счастья, – сказала она Хэнку, когда на кухне они пытались вместе открыть шампанское.

– Будь осторожна, я сегодня вымыл пол.

Рэйчел с благодарностью вспомнила, что перед тем, как ехать в больницу за детьми, он весь день занимался уборкой, позволив ей праздно валяться на диване и пить чай.

– Кажется, пора отнести малышей наверх и покормить, – сказала она.

Хозяйка поблагодарила гостей и на всякий случай попрощалась, зная, что на кормление у нее уйдет много времени.

– Я помогу тебе, пока наши гости заняты шампанским.

В спальне Хэнк снял с себя пиджак, помог жене устроиться и на время задержался, с умилением наблюдая, как она прикладывает к груди малышей. Потом поцеловал ее и на цыпочках вышел.

– Мои дорогие малютки, – шептала Рэйчел, с любовью глядя на близнецов, – вы самые красивые дети на свете.

Она блаженно откинулась на спинку кровати и с удовольствием обвела взглядом комнату. Здесь было чисто и уютно. Плотные шелковые занавеси цвета смородинового йогурта отгораживали спальню от холодного внешнего мира, приятно сочетаясь с вишневой мебелью. Прежний песочный ковер Рэйчел разжаловала и переместила в холл – слишком живым было воспоминание о босых ступнях Долли на этом ковре...

Теперь паркет был покрыт пушистым сиреневым половичком. Широкий плед из искусственного меха на кровати был сделан в виде шкуры белого медведя – с обеих сторон их просторного ложа свешивались мохнатые «лапы» с когтями из темного дерева. Хэнк не сразу согласился украсить супружескую кровать такой легкомысленной вещью, но Рэйчел так нравилось нежиться на мягкой шкурке и заворачиваться в нее...

– Смотри, Хэнк, меня схватил медведь! – дурачась, кричала она или, накинув на себя шкуру и встав на четвереньки, сердито рычала и кусала Хэнка за ухо. Как здорово, что они снова вместе и могут шалить, как дети, забыв о месяцах отчуждения и одиночества!

На столике у кровати лежала свежая почта, которую Хэнк поднял по дороге и в суматохе кинул в спальне, не донеся до своего кабинета. Рэйчел машинально потянулась к стопке рекламных проспектов и счетов и стала разбирать ее. Между двумя счетами из магазинов детских товаров она обнаружила запечатанную телеграмму и, не задумываясь, вскрыла. Послание начиналось так: «Привет. Это Долли...».

Рэйчел остолбенела. Эта женщина! Как она посмела?

«В пятницу не получится. Поменять на четверг? Дай знать. Уладим сегодня с Рэйчел.

Целую. Твоя Д.».

12

Вот тебе и супружеская верность! Ее снова предали. Нестерпимая боль сдавила ей грудь.

От отчаяния Рэйчел хотелось завыть, изодрать в клочья простыни. Но ради детей она должна сохранять спокойствие. Дети важнее всего.

Шум в холле говорил о том, что гости уходили. Она слышала, как звучали прощания и добрые пожелания, смех и слова умиления в адрес малышей.

Не зная зачем, она схватила телеграмму, разорвала на мелкие кусочки и торопливо спрятала клочки в карман.

Хэнк вошел в спальню, когда Рэйчел меняла Тиму пеленки.

– Ты устала, дорогая, у тебя грустный вид. Давай я помогу, – нежно сказал он.

– Голова разболелась, – проворчала Рэйчел, не глядя на него.

Он погладил ее по лбу, потом помассировал ей плечи.

Лицемер, подумала она.

– Малыши уснули. Ты тоже ложись, а я приготовлю тебе чай.

Обессилев от горя, Рэйчел позволила Хэнку уложить себя в постель и с облегчением уронила голову на подушку.

Он хотел иметь все: жену, детей и любовницу. Возможно, этого хотят все мужчины. Но она никогда не согласится с этим. Пусть он уходит. Он слишком многого хочет от нее.

Услышав торопливые шаги мужа на лестнице, она села. Он вбежал в комнату и бросился к шкафу.

– Что случилось, Хэнк? – испуганно спросила Рэйчел.

– Звонил доктор Гринджер. Поселок замело, – бросил он, снимая с себя нарядную одежду и натягивая старые джинсы.

Увидев на столике пачку почты, он сунул ее в карман.

– Мы в опасности? – встревожилась Рэйчел. – Ты говорил, что купил все необходимое и изоляция нам не грозит.

– Другие люди в беде. Они скоро окажутся запертыми в своих коттеджах и отрезанными от всего внешнего мира – а в прошлом году к тому же под весом снега провалилось несколько крыш, были жертвы. Даже если дома выдержат, низину может так завалить, что люди окажутся погребенными на дне огромных сугробов. Я еду, чтобы привезти их сюда, – сказал он, выбегая из комнаты.

Рэйчел вскочила с постели и бросилась за ним вниз по лестнице.

– Как ты поедешь в такой буран? Хэнк, это опасно для тебя!

– Для них – тоже! Пока! – Он поспешно поцеловал жену и скрылся за дверью.

Она беспокоилась за него. Пусть уходит к Долли, если хочет, главное, чтобы с ним ничего не случилось.

Около часа Рэйчел простояла у окна в ожидании и наконец увидела сначала свет фар, а затем и его машину. Поставив чайник на огонь, она поспешила встречать первых пострадавших от бурана.

В течение нескольких часов Хэнк продолжал привозить в дом с головы до ног облепленных снегом и продрогших людей. Рэйчел принимала их в гостиной, наливала им горячий чай и суп и все время волновалась за Хэнка.

На улице было темно, и, стоя у открытой двери, можно было слышать, как в переулке надсадно завывает ветер.

– Не беспокойся так, милая, все будет хорошо, – услышала Рэйчел утешающий голос и, обернувшись, увидела сочувственное выражение на лице соседки, миссис Вэйлис. – Он не станет рисковать собой, зная, что нужен тебе и детишкам.