Новейший философский словарь. Постмодернизм. - Грицанов Александр А. - Страница 336

Положения “позднего” Барта, Фуко периода “генеалогии власти”, Ж. Деррида (см.), У Эко (см.), Ж. Делёза (см.), Ж. Бодрийяра (см.) и др. об “открытости произведения” социально- политических контекстах “структур”, переносе акцентов анализа с систем готового значения на процесс его производства с атрибутивными для них моментами разрыва и сбоя — определяют характер “второй волны” С. или постструктурализма (см.).

См. также: Означивание, “Смерть Автора”, “Смерть Субъекта”, Тело, Скриптор, Конструкция, “По каким критериям узнают структурализм” (Делёз).

СУБЪЕКТИВАЦИЯ

в современ ной философии (в первую очередь в постмодернистской) — самоучрежде- ние человека, конституирование им независимой от Власти (см.) самости. В философии М. Хайдеггера термин “самость” обозначал бытие Я (“само- бытие”), т. е. такое сущее, которое способно произнести: “Я”

“Личная самость” у Хайдеггера полагает своеобразие бытия существования в качестве “заботы” (т. е. бытия сущего, являющегося человеческим существованием; в отношении к окружающему миру существование предстает как “озабоченность”, а в отношении к другому человеку — “общей заботой”).

См. Фуко, Складка.

СУБЪЕКЦИЯ

в современной философии (в первую очередь в постмодернистской) — зависимость человека от Власти (см.) и ее кодификаций (см. Код), проникающих вовнутрь людей и подавляющих их.

См. Фуко.

Т

“TEL QUEL”

(франц. “такой, какой есть”) — название литературно-художественного журнала, основанного в 1960 в Париже и просуществовавшего до начала 1980-х. В разное Бремя с “Т. Q.” сотрудничали Р Барт (см.), Ю. Кристева (см.), Ц. Тодоров, Ж. Же- нетт и др. Лидером группы “Т Q.” в различные периоды ориентировавшейся на программные установки авангардизма, а также на антибуржуазные идеи К. Маркса и Мао Цзедуна, являлся Ф. Соллерс (супруг Кристевой).

Главными философскими и искусствоведческими программами деятельности “Т. Q.” являлись следующие:

1) проект создания политической семиологии, восходивший к Р Барту, посредством выявления зон генерации смыслов в структурах культур-полити- ческой коммуникации;

2) активная проблематизация литературными средствами сферы “большой политики”;

3) констатация приоритета литературной практики перед различными формами литературных критик (по Ф. Соллерсу, изучение какого бы то ни было текста неосуществимо иначе, чем в акте собственно письма; последнее же выступает не более и не менее чем “размещением на уровне означающего”).

По мысли Соллерса, самым характерным для современной литературы является то, что на авансцену выходит унитарное, глобальное письмо, радикально пренебрегающее жанровыми различиями: место жанров занимают “книги”, для которых еще не определен метод прочтения.

Программным для интеллектуальнохудожественных принципов “T.Q.” стал роман Соллерса “Числа” (1967), явивший собой прецедент создания “цитатной ткани”. Для данной текстовой конструкции была характерна презентация смысла, сконцентрированного в сгустки, сами по себе ничего не выражающие. Книга акцентированно изобиловала зрительными эффектами: диаграммами, китайскими иероглифами, цитатами (из профессиональных математических и физических текстов, из китайской иероглифики, из де Сада, А. Арто, Ж. Батая и др.) без указаний на источник. Согласно позиции самого Соллерса, в романе “Числа” “извлечения из текста буквально захвачены потоком, который пишется, они играют роль “речей” роль, которую играли персонажи и диалоги в классическом романе. Я настаиваю на том, что это не цитаты... Здесь мы находимся в анонимной среде — физической, химической, биологической”.

В сборнике статей “Теория множеств”

1968) , в которой приняли участие Ж. Деррида (см.) и М. Фуко (см.), участники “Т. Q.” сформулировали ряд идей, мотивировавших определенную политизацию литературной деятельности группы. В соответствии с идеологией издания, риторика и роман суть способы “присвоения” языка господствующей системой: в этом контексте буржуазная эпоха возводит риторику на уровень бессознательной идеологии в качестве индивидуальной и ментальной форм ин- теллигибельности. Революция оказывалась, таким образом, гомологична письму: по мысли Кристевой (высказанной в 1971 и сохранившей значимость для ее позиций и в 1977), “Мао Цзедун является единственным политическим деятелем, единственным коммунистическим лидером после Ленина, который постоянно настаивает на необходимости работать над языком и письмом, чтобы изменить идеологию” Философия языка “Т. Q.” инициировала понимание истории в качестве особого изменчивого текста, а процедуру письма оценивала в качестве а-теологического и а-идеоло- гического производства, а не как репрезентацию неких истин.

“THEATRUM PHILOSQPHICUM”

статья М. Фуко (см.), посвященная осмыслению книг Ж. Делёза (см.) “Различие и повторение” (см.) и “Логика смысла” (см.). (Данный текст увидел свет в 1970.)

По мысли Фуко, “если философию определять в конечном счете как любую попытку, вне зависимости от ее источника, низвержения платонизма, то философия начинается с Аристотеля; или даже еще с самого Платона, с заключения “Софиста” где Сократа невозможно отличить от хитрых имитаторов; или же она начинается с софистов, поднявших много шума вокруг восхождения платонизма и высмеивавших его будущее величие своей нескончаемой игрой в слова”

Согласно Фуко, “философская природа какого-либо дискурса заключается в его платоническом дифференциале, элементе, отсутствующем в п/гатонизме, но присутствующем в других философиях. Лучше это сформулировать так: это тот элемент, в котором эффект отсутствия вызван в платонической серии новой и расходящейся серией (следовательно, его функция в платонической серии это функция означающего, которое вместе и избыточно, и отсутствует); а также это элемент, в котором платоническая серия производит некую свободную, текучую и избыточную циркуляцию в этом ином дискурсе... Отчасти одну философию можно отличать от другой тем способом, каким определяется фантазм по эффекту недостатка, когда фантазм распределяется по двум составляющим его сериям — “архаичной” и “реальной”; и тут вы можете мечтать о всеобщей истории философии, о платонической фантаз- мотологии — но не об архитектуре систем. Низвержение платонизма Делёзом состоит в том, что он перемещается внутри платоновской серии, с тем чтобы вскрыть неожиданную грань: деление” Фуко формулирует и характеризует стартовую проблему: “Как отличить ложное... от подлинного? Разумеется, не посредством открытия закона истинного и ложного (истина противоположна не ошибке, а ложным явлениям), а посредством указания — поверх этих внешних проявлений на модель, модель столь чистую, что актуальная чистота «чистого» лишь напоминает ее, приближается к ней и по ней измеряет себя; модель, которая существует столь убедительно, что в ее присутствии фальшивое тщеславие ложной копии немедленно сводится на нет”

По мысли Фуко, “считается, что Платон противопоставил сущность явлению, горний мир — нашему земному, солнце истины — теням пещеры (и наш долг теперь — вернуть сущность в земной мир, восславить его и поместить солнце истины внутрь человека). Но Делёз располагает сингулярность Платона в утонченной сортирующей процедуре, которая предшествует открытию сущности, потому что эта процедура обусловливает необходимость мира сущностей своим отделением ложных симулякров (см.

А. Г.) от множества явлений”