Свадебный камень - Морси Памела - Страница 63

О Мегги я стараюсь не думать.

Глава 19

Порывы октябрьского ветра задували под дверь хижины. В комнате было холодно. Мегги накинула на плечи старую, выношенную шаль и поплотнее закуталась в нее, уютно устраиваясь у очага. Она уже подбросила в огонь очередное полено, но оно оказалось сырым, тлело и дымило, не давая тепла.

Прошлой ночью выпал первый снег: довольно рано для зимы, и поэтому, казалось, ненадолго. Снег покрыл поляну перед усадьбой, и она выглядела чистой, яркой и обновленной. От взгляда на это великолепие Мегги ощущала еще более сильный озноб. Сейчас ей не нужны были ни снег, ни лед, чтобы мерзнуть — холод стал неотъемлемой частью ее существования.

— Бр-р-р! — раздался голос Анри. Он протискивался в дверь, отряхивая о порог снег, приставший к ботинкам. — Довольно морозная погода сегодня утром…

Мегги пробормотала что-то вроде согласия, в то время как отец снимал влажное пальто из шерсти и вешал его на крючок у двери. Он разрумянился от холода и снова казался молодым и сильным.

Он все еще был слабым, как новорожденный жеребенок, но брался то за одно, то за другое дело. Постепенно силы вернулись к нему, и вскоре он действительно уже смог выполнять большую часть работы, которую обычно делал.

— Я всю жизнь свою работал вполсилы, — сказал он Мегги. — И сейчас притворялся больным, сколько мог. По правде говоря, я думал, что моя немощь удержит здесь твоего парня…

— Он все равно не смог бы остаться, — ответила Мегги.

Это был единственный разговор между ними о Д. Монро Фарли, но не проходило и дня, чтобы в хижине не упоминалось его имя.

«Подождите, пока вернется Ро», «жаль, что Ро не видит, какого опоссума я убил», «если бы Ро был здесь, я бы управился в два раза быстрее» — подобные высказывания постоянно слетали с губ Джесси.

Мегги знала, что он скучает по другу и находит утешение в разговорах о нем. Но эти постоянные разговоры и упоминания его имени отдавались ноющей болью в сердце Мегги.

Если кто-то и гадал, почему затягивается отсутствие Фарли, то только не Джесси. Ро сказал, что вернется, и для Джесси этого было вполне достаточно.

А для Мегги время тянулось в болезненной борьбе, где столкнулись необходимость принять, наконец, решение и желание отложить его еще на день. Ей казалось, что уж завтра она непременно начнет осуществлять задуманный план, а сегодня можно и подождать. Ее ложь будет грандиозной, последствия ужасными, а боль — невыносимой. Отчасти Мегги колебалась и никак не могла решиться из-за Джесси. Она считала, что если их с Ро план удастся, каждый из них получит то, на что рассчитывает. Ро мог бы вернуться к своей работе в штате у залива и жениться на женщине своего круга. Отец был бы избавлен от стыда за греховное поведение дочери. А жители Свадебного Камня получили бы исчерпывающее объяснение столь странному обстоятельству, каким является слишком долгое отсутствие ее мужа.

Только Джесси не получит того, что хочет, как, впрочем и она сама.

— Запах сегодня на редкость аппетитный, Мегги, детка, — заметил Анри. — Что там у тебя в горшке?

— Рагу, — ответила Мегги, имея в виду смесь мамалыги, лесных трав, мяса и орехов, которую, как принято было считать, здесь все готовили по старинному рецепту индейцев племени чероки.

— М-м-м-м… — Джесси обрадуется, когда узнает.

— А где Джесси? — спросила Мегги.

— Я послал его чинить забор возле свинарника. Почему ты спрашиваешь?

Мегги глубоко вздохнула и повернулась к отцу.

— Я получила новость издалека, — сказала она. — Мой муж погиб во время путешествия в штат у залива. Отец нахмурился и еле слышно выругался.

— Сегодня? Мегги, ради Бога, на улице снегопад! Как ты могла получить послание именно сегодня?

— Папа, я должна… — ответила Мегги. — Я просто не могу больше ждать. Я получила его сегодня! — Анри тяжело вздохнул и опустился на стул:

— Я все время надеялся, что ты передумаешь. Мегги нервно вытерла руки о передник:

— Это необходимо, папа! Мы не предназначены друг для друга.

Отец только неодобрительно фыркнул:

— Вы предназначены друг другу точно так же, как все остальные пары, собирающиеся пожениться.

— Мы совершенно по-разному живем и относимся к жизни. Мы из разных мест.

— Конечно, детка! И у вас разные тела. Вот в этом и заключается брак, Мегги — заставить различия сплестись воедино, чтобы создать что-то новое!

Мегги не хотела спорить.

— Он не любит меня, папа, — сказала она.

— Я поверю в это тогда, когда увижу, как еноты занимаются фермерством, — ответил старик. Он беспомощно провел рукой по волосам.

— Как по-твоему, что такое любовь, Мегги? Ты думаешь, что это бешеный стук сердца, чтение стихов, прерывистое дыхание? — спросил он. — Да, мэм, какая-то часть всего этого и присутствует, но главным образом, любовь — это спокойствие, забота и уют. Это — желание рассказать другому человеку то, что ты не в силах даже на ухо прошептать кому-нибудь другому, Это значит — не быть одиноким.

Анри строго погрозил ей пальцем:

— Мегги, детка, ты влюбилась в этого парня в ту же минуту, как увидела его! Знаю, ты подумала об одном из принцев из своих книжек. Я волновался, что ты разочаруешься, когда поймешь, что он — реальность, а не мечта. Но ты еще не перестала мечтать, не так ли? Ты по-прежнему воображаешь, что твоя жизнь похожа на одну из этих сказок, только она из тех, у которых плохой конец. Голос его смягчился до мольбы:

— Мегги, я прошу тебя, умоляю тебя — пошли записку Ро, чтобы он вернулся! Мне кажется, это — единственный способ снова увидеть тебя счастливой и смеющейся.

— Ax, папа! — Слезы заблестели в глазах Мегги, и она бросилась к отцу. Он притянул ее к себе, как будто Мегги опять превратилась в маленькую девочку, и крепко сжимал в объятиях, пока она, рыдая, изливала свою боль и умоляла понять ее. Анри обнимал ее, убаюкивал и вытирал ее слезы своим платком.

— Все кончено, папа, — сказала Мегги. — Я выбросила адрес, который оставил Ро. Пришло время жатвы, и я собрала свой урожай. Слишком поздно сожалеть о сделанном.

Дверь распахнулась настежь, и ввалился Джесси, отряхивая снег с шапки и широко улыбаясь. Увидев Мегги с залитым слезами лицом в объятиях отца, он остановился, как вкопанный.

— Что случилось?

— Ро мертв, — быстро ответила Мегги, боясь, что передумает. — Я только что получила известие. Ро умер в дороге.

Мегги старалась не прислушиваться к рыданиям, доносившимся с чердака. Джесси был наверху, отчаянно пытаясь заглушить свое горе в подушке из гусиных перьев, но все-таки его всхлипывания были слышны и здесь, в комнате.

Анри отправился на муле сообщить соседям о кончине своего зятя. Мегги знала, что к вечеру друзья и родственники придут посидеть с вдовой. Их приход пугал ее. Однако ей будет совсем не трудно изобразить горе. С той минуты, как она решилась сегодня днем, казалось, прорвалась какая-то плотина, и Мегги не могла сдержать потока слез.

Оценивающим взглядом Мегги посмотрела на котел с водой, в котором кипела шелуха грецкого ореха и кора красного дуба. Мегги красила свой наряд в цвет траура. Разбирая одежду, она хотела взять только старые и вышедшие из употребления вещи. Чулки и шляпка, которые она выбрала, были заношены чуть ли не до дыр. Но когда Мегги потянулась к такому же потертому домашнему платью, висевшему на крючке, на глаза ей попалось синее, которое она по-прежнему надевала по воскресеньям, собираясь в церковь. Она красила эту ткань в ту далекую-далекую ночь… В ту ночь, когда они с Ро лежали в высоком клевере у ручья. Когда они все вместе шли на свадьбу Элти, он сказал, что платье — чудесное, и цвет прекрасно подходит к ее глазам. Почему-то именно это платье Мегги и взяла. И сейчас оно кипело в котле на медленном огне…

Подняв палку, которой пользовалась при стирке, Мегги задумчиво помешала в котле и приподняла край материи, чтобы проверить окраску. Ткань была черной. Траурной, мертвой — черной. Как цвет ее жизни, цвет ее сердца…