Договор - Ящерицын Владимир "Ssherssen" - Страница 83

Погладив жуткую чёрную трофейную косу, я почувствовал умиротворение. Подумать только, как успокаивает само наличие оружия в руках. Я уже решил, как её назову: Секущая, на древнем Ссешла. Хоть у неё и было имя до этого, но оно было очень длинное, и я его изменил. Как новый хозяин, я имею на это право…

Вот входят Сатру А’сеатр и Арун Сатх, две противоположности как в отношении ко всему окружающему, так и в магии… Тем не менее уже три столетия эти два Великих Дома состоят в военном и политическом союзе. И столько же времени ходят упорные слухи о невероятно долгой сексуальной связи между этими двумя Матриархами. Противоположности притягиваются, да? В свите Сатх я вижу худющую Лесретасту. Невзирая на строение своего тела, она надела супероткровенное платье. Всех остальных в их свитах я вижу впервые.

Другие два Великих Дома – Кхитан и Р’еанр’е. Чрезвычайно сильные и могущественные Дома-одиночки, чьи Матриархи десятки тысячелетий с презрением, а иногда и с ненавистью взирали на окружающий мир. Пожалуй, только благодаря этому всепожирающему чувству они иногда и объединяются…

После них тянутся, чуть ли не гуськом, великие ариры. Они были единственными атретасами из присутствующих, но выделялись не только этим – у каждого из них в глазах сквозило безумие… Причём у каждого своё. У кого-то – еле сдерживаемая ярость, а у кого-то – жуткая жажда убийства. Уже от одного мимолётного, но многообещающего взгляда Шект, верховного арира Акрио, мне захотелось выставить между нами Секущую.

Но вот все основные действующие лица заняли свои места. Я по-кошачьи вяло посмотрел на Акристу, севшую в секторе Кхитан. Матриархи Сатх и А’сеатр, сощурив глаза, смотрели на меня. Но ощущение незримого присутствия богини действовало на меня настолько умиротворяюще, что мне было почти плевать на чужие взгляды и безмолвный обмен знаками. Подавляющее же большинство присутствующих в открытую пялилось на Эльвиаран. Возникло ощущение, что, если дать взирающим волю, они бы внаглую начали ощупывать покрытое шрамами лицо Матриарха.

– Ильре нистаси ние. (Совет объявляется открытым.) – Акешь на правах Матриарха Первого Дома открыла Высокий Совет. Стрельнув глазами на меня, она продолжила: – В списке тем обсуждения: просьба «Ковена» и «Жнецов» прекратить кахртэ между Великими Домами, а также официальные объяснения И’си’тор по поводу уничтожения столицы наших союзников иллитидов. – Немного помолчав, очевидно ожидая замечаний со стороны других Великих Домов и не дождавшись, она посмотрела на меня и продолжила: – Почему был разрушен Ишакши?

Я легко поднялся со своего места и мягко произнёс:

– На это была воля нашей богини.

Акриста вскочила и закричала:

– Да что ты можешь знать про волю богини!

– Уж побольше твоего, жрица-атретас! Не тебе судить о воле Элос. – Воспользовавшись тем, что она буквально задохнулась от возмущения, я продолжил: – Мы захватили парочку интересных пленных. К сожалению, мы от них не добились многого, но уже то, что они нам сказали, даёт нам право усомниться в союзнических отношениях между нами. Кстати, один из них здесь.

Эхаер резво вскочил со своего места и помог мне вытащить нашего пленника. Ухватив его за длинную забинтованную лапу, я вытащил его на центральную площадку перед Матиархами. Акриста хотела что-то крикнуть, но на неё громко шикнула Акешь. Помогая своими терами, я быстро снял бинты с иллити. Во время пыток глаза твари перестали видеть, вдобавок мы прямо перед Советом влили ему мощное затуманивающее разум зелье. Так что он не мог знать, где находится. Вяло шевельнувшись и приходя в себя, он произнёс:

– Что ты ещё хочешь от меня, Ашерас? Можешь продолжать пытки. Но это ничего не изменит. Альверист’ас будет разрушен, кхе-кхе, и тебе не спасти его, заблудшая душа… Хетрос сотрёт атар с лица мироздания… Во имя мести… Моя жизнь или смерть уже ничего не решит… Шестой Храм…

– Да что вы его слушаете! Они накачали его наркотиками! – взвизгнула Акриста.

Я обернулся и презрительно смерил её взглядом с ног до головы и сказал:

– Кстати, а кто ты?

– Ты что, забыл меня, верховного арира великой богини Тьмы Элос?! – закричала она.

– И точно… Я вспомнил тебя, арир храма-которого-больше-нет. Да-да, ты не ослышалась! В данный момент армия Дома И’си’тор берёт штурмом структуру, которая называлась до сего дня Шестой Храм. Твоя же участь будет решена богами.

– Нет… – выдохнула она и дотронулась до браслета.

Все Матриархи Великих Домов, кроме Эльвиаран, почти синхронно коснулись серёг связи на своих ушах, но они никак не отреагировали на эти касания. Многие из атар вскочили со своих мест и даже вытащили оружие. Я спокойно остановил их:

– О, не стоит так реагировать – если бы я хотел смерти всех Матриархов или верховных ариров, сейчас мне бы никто не смог помешать…

– Да что ты себе позволяешь?! – выкрикнула Акешь.

Её идеальное лицо исказил гнев. Я заметил у неё на груди цепочку с огромным рубином, который имел форму алого язычка пламени. Какой интересный всё-таки символ у Кхитана… Я бы понял, если бы язычок пламени был у И’си’тор, которые всегда тяготели к Огню, но у Кхитана…

– А насчёт тебя, Акешь… – Я повернулся к ней: – Если бы не шесть-семь тысяч атретасов, состоящих в каждом Великом Доме, и воля богини, я бы уже воплотил твою мечту. Да, ту, которая носит название «Единственный Великий Дом»…

– Ты не посмеешь! – зашипела Акриста.

Да что же это такое? Мне что, волчком крутиться?

– Шестого Храма в том виде, в каком он существовал, больше не будет.

Акриста сделала шаг назад.

– А ты – либо присоединишься к нему и возвысишься, либо умрёшь.

– И утратить свободу воли? Стать рабыней?

Какая интересная осведомленность.

Я чуть пожал плечами.

– Ты думаешь, я свободен? – Мой смех разнёсся по простору Ксатена. – Свободен ли меч от руки, держащей его? Или, быть может, кто-то из ариров обладает этой свободой? Если ты хотела стать свободной, зачем ты стала той, кто стоит передо мной сейчас?

– Чем больше власти, тем больше свободы!

– По-моему, наоборот… Чем больше власти, тем больше ответственности. Это скажет тебе любой из сидящих здесь Матриархов.

– Ты ничего не понимаешь! Да и всё равно – я отказываюсь!

– Как же ты глупа! Знаешь что? Я долго думал, как с тобой поступить. Вариантов было множество. Я могу убить тебя и поднять высшим вампиром, а потом жестоко опустить прямо перед твоим Храмом, продемонстрировав, что случается с теми, кто не признает власти богини. Увидев это, я думаю, твои ариры задумались бы о своём будущем. А есть ещё один способ – богиня обратит тебя в атар, послушную моей воле, которая пред Шестым Храмом будет лизать мне сапоги. Представляешь себе картину: на площадь перед Храмом выхожу я на переговоры, такой весь важный, в расшитом золотом одеянии атар, напротив меня появляются ариры из твоего Храма, тоже все из себя лощёные кошки. Но не успевают они произнести и слова, как появляешься ты, голая и на четвереньках, и начинаешь вылизывать мне сапоги! Да они согласятся на всё, что я им скажу, лишь бы не видеть этого и избежать подобной участи! Или, может, приказать тебе убивать своих единомышленников-ариров? – С каждым моим словом Акриста всё сильнее бледнела, в конце концов став лицом один в один как атар. – Но ты знаешь, я решил убить тебя перед Матриархами. Это решение у меня созрело после того, как я узнал об этом месте. – Я вдохнул полной грудью. – Здесь всё пропитано мощью и волей тёмных богов. Ты это чувствуешь? Хм. И кого я спрашиваю?

Схватив Акристу своими терами за горло, я подтащил её к краю Ксатена и мягко столкнул с края.

Тьма, обычно бережно выталкивающая всех, кто в неё попал, неожиданно, словно зыбучий песок, стала поглощать тело арира. Но как-то неохотно и медленно.

Спрыгнув на чёрную пружинящую поверхность, я начал толкать Акристу сапогом в голову, притапливая её. Это я стоял на Тьме, как на земле, а для неё Тьма была как зыбучие пески.