Любовь и нежность - Гарлок Дороти - Страница 45

— Я пошла в хлев посмотреть на корову. Они были там, наверное, ждали Аду, потому что все время говорили о женщине с корабля.

— Тсс… не думай о них больше.

— Я ждала вас, я знала, что вы меня найдете!

— Если бы не Джон, я не подоспел бы вовремя.

Слоун наклонил голову, посмотрел на девушку, отвел волосы с ее личика. На нем читались следы усталости и страха.

Джон Пятнистый Лось сидел всего в нескольких шагах от них, но лицо его в пляшущем свете костра разглядеть было невозможно. Чериш выскользнула из уютных объятий Слоуна и направилась к Джону. Она схватила его руку и прижалась щекой к темной ладони.

— Я не знаю, как благодарить тебя, Джон. Индеец высвободил руку и положил ее девушке на затылок. Также ласково он прижал ее голову к своему плечу, нежно растрепав огненно-рыжие волосы.

— Ты не должна благодарить меня за то, что я дышу, Утренняя Заря. Так же невозможно благодарить за еду, когда я голоден, за кружку воды. Я пришел к тебе потому, почему я живу. Знай, я всегда приду тебе на помошь. Мы не будем больше об этом говорить.

Чериш подняла голову и встретила взгляд глубоких темных глаз, сверкавших в темноте. В эту минуту голос Джона казался ей прекрасной музыкой.

— Не будем больше говорить об этом, — повторил он.

Слоун завернул девушку в одеяло. Она старалась забыть отвратительных преследователей и унижения сегодняшней ночи. Усталость и возбуждение клонили ко сну, и Чериш только радовалась этому. Боль в челюсти притупилась, но во рту чувствовалась неприятная горечь. Она вспомнила, как ее тошнило в лесу, и, хотя нужно было поскорее выбросить из головы неприятные воспоминания, любопытство все же взяло верх. Чериш спросила:

— Как вы нашли меня так быстро? Скорее всего, в пещере мы были недолго, но мне это показалось вечностью!

Она ждала, что скажет Джон, но за него ответил Слоун:

— Джон быстро ходит, — и чуть заметно улыбнулся, глядя на своего друга, но тот и бровью не повел, продолжая смотреть на огонь.

Тут Чериш нерешительно добавила:

— Они ждали еще одного человека по кличке Палец…

Наступила тишина, такая пронзительная, что хотелось закричать. Наконец раздался голос Слоуна:

— Так он приходил…

Несмотря на усталость, сознание Чериш вдруг прояснилось, и она вновь увидела ночной кошмар. Оглядевшись вокруг, она поняла, что ужасы этой ночи еще не кончились. Никогда в жизни она не забудет этот адский свет, озаривший лицо Джона Пятнистого Лося, всадившего нож в горло Терри по самую рукоятку, словно окаменевшее лицо Слоуна и набухшие на его шее вены. Он размахивал томагавком направо и налево. И вокруг него валились окровавленные тела.

Ей захотелось поскорее покинуть это ужасное место, вернуться домой. Теперь вместе с ясностью разума к ней вернулась и прежняя отстраненность от Слоуна. Девушка сознавала, что занимает в его жизни лишь то место, которое ей отведено еще при первой их встрече: она будет нянькой его ребенку, а еще иногда делить с ним постель. Принимая такие условия, Чериш и не ожидала ничего сверхъестественного. Он не требовал от нее любви, и она не имела права его ненавидеть из-за того, что он не питал к ней особенного чувства.

Хижина Слоуна стала домом Чериш, и она уже скучала без малышки, без Джуси и Трю.

Как будто читая ее мысли, Слоун стал собираться. Чериш с трудом поднялась и накинула на голову шаль. Ноги подкашивались, голова кружилась. Она сомневалась, что сможет добраться до хижины без посторонней помощи, но все же решила попробовать. Она сделала шаг, но ее тут же пронзила боль. Чериш вскрикнула, не имея сил сдержаться, и оперлась о стену. Мужчины, казалось, ничего не заметили. К счастью, слабость быстро прошла.

Слоун взял девушку за руку и вывел из пещеры. Они стали взбираться по откосу, почти выбрались в лес, и тут Чериш настиг второй приступ боли. Она согнулась пополам, пытаясь скрыть от спутников свое недомогание.

— Что случилось, Чериш? — спросил Слоун, беспокойно вглядываясь в ее лицо.

— Судорога, — она слабо улыбнулась. — Сейчас пройдет.

Чериш шла, твердо решив, что ни усталость, ни боль не смогут ей помешать. Ноги дрожали, в голове, пустой и ясной, раздавался звон. Вдруг ее снова как будто опалило изнутри огнем. Она повисла на руке Слоуна, скрючившись и ловя ртом воздух.

— Чериш, милая, что происходит? — Он обхватил ее обеими руками, чтобы девушка не упала.

Джон оглянулся и, увидев, что творится неладное, поспешил к ним.

— Не знаю. Живот болит… — прошептала девушка испуганно.

Джон прикоснулся к ее лицу. На лбу Чериш выступил пот от напряжения. Джон наклонился и поднял девушку на руки. Глаза ее закрылись от утомления, а голова бессильно опустилась на его плечо. Джон обменялся со Слоуном многозначительным взглядом.

— Да, мой друг, так будет лучше, — ответил Слоун на немой вопрос проницательных черных глаз.

Почувствовав себя в безопасности на руках Джона, Чериш впала в тяжелое забытье, а в ее теле жила и билась боль, все сильнее сжимая низ живота. Временами она была так мучительна, что девушка не могла сдержать стона.

Сознание Чериш теперь повисло где-то между сном и реальностью. Время от времени мужчины передавали ее с рук на руки. Несли осторожно, но шага не сбавляли, время ведь было уже позднее. Один раз она все же поняла, что ее несет Слоун, потому что в ответ на стон, вырвавшийся из ее груди, услышала ласковые, успокаивающие слова:

— Любовь моя, попытайся заснуть. Мы скоро будем дома.

Дом. Маленькая деревянная хижина, затерянная в глухих лесах, которую Чериш разделила с ним, теперь, как никогда, была для нее желанным, родным очагом.

Она думала, что опять увидит маленькую Ору Делл, грубоватого Джуси, немного печального долговязого Трю. И, конечно же, в ее мыслях витали Слоун и Джон Пятнистый Лось. Говоря с индейцем, Чериш ощущала странную близость, почти родство, как будто они были знакомы еще в прошлой жизни. Он был суров, но нежен. Она смогла бы полюбить его…

И вдруг страшная догадка вытеснила из ее головы все остальные мысли. Последний раз тяжелые дни прошли, когда она ушла от Бергессов. Первый раз со Слоуном они были близки в пути. А сколько прошло времени?

О нет! Она уже чувствовала липкое тепло между ног. Господи, это же так стыдно! Нет, если это увидят мужчины, какой позор для нее.

И она тихонько заплакала.

Слоун внес Чериш в хижину мимо двух пар изумленных глаз. Джон Пятнистый Лось последовал за ними.

— Пойду позову жену моего отца, — сказал молодой индеец, — она должна знать, как лечить Утреннюю Зарю.

Одним движением он выскочил за дверь и бегом помчался к селению шауни.

Ада последовала за Слоуном в спальню.

— Что с ней случилось? Где она была столько времени? Ну и нянька у тебя, Слоун. У нее на платье кровь! Не клади се на мою постель, слышишь, Слоун!

— Замолчи и уберись отсюда, Ада. Кэтрин, принеси теплой воды и закрой за собой дверь.

— Она не будет ничего делать! — Ада уперла руки в бока и преградила девушке дорогу. — Кэт не будет прислуживать этой шлюхе! Я уже говорила тебе об этом. Кэт принадлежит мне — слышишь, мне! И приказываю ей только я.

Лицо Слоуна побелело. Суровые испытания прошедшей ночи вымотали его, и он не собирался сдерживаться. Слоун схватил Аду за руку и грубо оттолкнул.

— Делай, что я сказал, Кэтрин! — заорал Слоун. — А ты. Ада… попробуй сказать хоть слово поперек — в момент задушу.

— Неужели, дорогой? Ты действительно это сделаешь? — Она улыбнулась и положила его руку на свою грудь. Слоун отпрянул, и выражение ее лица тут же изменилось. Ада злобно прошипела: — Твои так называемые старые друзья, грязные мужланы забрали мою доченьку. Я приведу сюда солдат и натравлю их на вас. У них нет права распоряжаться ребенком.

— Они имеют право на любое действие, потому что я им приказал. Ты же не имеешь права не только забрать ее с собой, но даже прикасаться к ней. Запомни это своей пустой головой.