Любовь и нежность - Гарлок Дороти - Страница 41

— Ага, очухалась. Давай открывай глаза. — Чьи-то сильные пальцы схватили ее за горло.

Чериш не двигалась, лежа с закрытыми глазами, надеясь, что ее оставят в покое.

— Давай-давай, открывай глаза, я сказал, и нечего щуриться. Устал я с тобой возиться.

«Поторопись, Слоун. Я такого долго не выдержу».

Вдруг чья-то рука залезла ей под юбку. Чериш испугалась и открыла глаза. Их застилал туман, но девушка сумела разглядеть маячившее перед ней лицо — физиономию с отвислыми губами и перебитым носом. Это был тот, кто ударил ее.

— Хе-хе-хе, — прохихикал он. — Я знал, я знал, что притворяешься, как опоссум.

От зловонного дыхания Чериш чуть не стошнило. Она отвернулась. Две руки, схватив ее за предплечья, грубо подняли и поставили девушку на ноги. Голова кружилась, желудок сводило. Чериш боялась, что ее вырвет.

— Пожалуйста, — прошептала она.

— Дальше шагай сама, детка. Или ты пойдешь, или я перережу тебе горлышко прямо здесь. — Он толкнул ее, и боль снова пронзила голову. — Ну, что? Как перспектива?

Голова болела невыносимо, но она постаралась держать себя в руках.

— Я могу идти, — произнесла Чериш. Терри был доволен результатом.

— Ну, что я говорил тебе, Бикам? Пойдет как миленькая.

— Говорил, говорил, сукин ты сын, — выругался его напарник. Потом добавил тише:

— Давай двигать отсюда. Битый час тут стоим, у меня все уши к черту отмерзли.

Человек со сломанным носом дал ей пинка, отчего девушка споткнулась и чуть не упала, если бы он не ухватил ее за плечо.

— Пошевеливайся! — прорычал он. Чериш удивлялась, как она еще может переставлять ноги. Челюсть ныла. Боль усиливалась, и девушка стала опасаться, не сломана ли она. Насколько еще хватит сил выносить эти мучения? В ее отупевшем мозгу крутилась мысль, что эти люди безжалостны и глазом не моргнут, если она умрет, но не раньше, чем это жалкое человеческое отродье… Нет, лучше не думать о том, что они могут с ней сделать.

«Ах, Слоун, Слоун! Где же ты?» На мгновение ее разум прояснился, и Чериш вспомнила о высоком краснокожем друге Слоуна. Может быть, он знает, что ее похитили? Сможет ли он найти следы на мерзлой земле?

Она взяла себя в руки. Так, сначала левой, правой, левой, потом правой. Не надо сходить с ума. Слоун спасет ее. Он обязательно ее спасет. Она сосредоточилась на этой мысли. «Слоун придет. Слоун придет», — повторяла Чериш шаг за шагом, уже не замечая, что произносит эти слова вслух.

— Слоун придет, Слоун придет, Слоун придет…

Шедший сзади толкнул ее в спину. От предательского удара Чериш упала на колени и не могла подняться. Схватив за плечи, Терри дернул ее вверх и прошипел:

— Перестань бормотать, дрянь. Просто иди, молча. Два раза повторять не буду.

Наступила ночь. Они шли по сумрачному лесу; стволы возвышались со всех сторон, как немые великаны. Чериш казалось, что они прошли уже много миль, и она никогда не увидит маленького поселка на берегу Огайо. Они спустились в овраг. Здесь снег был так глубок, что набился в мокасины, и у девушки стали коченеть ноги. Перебираясь через сгнившие стволы, они повернули по склону наверх; тропинка уходила в сторону от берега. Здесь густо росли кусты, и замерзшие ветви больно хлестали Чериш по лицу. Спеленутая одеялом, она была беспомощной против этих ударов. Наконец тот, кого звали Бикам, остановился.

— Вроде пришли, а, Терри?

— Кажись, что здесь, на этой прогалине. Вся орава нас ждет. Должен еще прийти старик Палец, он даст сигнал, тогда и отчалим на старикашкиной посудине.

— Кажется, девка не стоит труда. Столько тащили, — пожаловался Бикам. — Наверное, хозяин хватится ее, ему такое не понравится. Она из семьи, не шлюха вроде.

— С чего ты взял?

— Когда ее трогаешь, она холодная. А та сучка так и лезла на рожон, выставлялась, словно девка в трактире. — Бикам подул на ладони, чтобы согреться. — Сейчас так хочется поскорей в тепло, забраться на кораблик и сопеть в углу.

— Да не волнуйся. Ветер дует, будь здоров, все наши следы замел. Лучше подумай, как свое богатство в штанах не отморозить.

Больше терпеть Чериш не могла. Она согнулась пополам и застонала. Ее мучительно рвало.

— Не люблю брезгливых баб, — злобно сказал Бикам.

— Слава Богу, у нее сегодня не тяжелый день. Да даже если и такой, мне плевать. С ней хорошо можно провести время.

— Это точно, все равно, сверху ли сидеть, снизу ли лежать. Главное — не одному развлекаться.

Смех Терри звучал, как хриплый кашель. Он толкнул Чериш в спину локтем:

— Эй, как ты там?

Девушка медленно повернула голову. Она смотрела на своих мучителей с нескрываемым отвращением, ненавидя их каждой своей жилкой. Эта ненависть придала ей сил. Чериш выпрямилась и решила дождаться прихода Слоуна, во что бы то ни стало.

Бикам продолжал свои тошнотворные излияния:

— Плохо, что еще кого-то ждать приходится. А то показал бы этой шлюхе, где раки зимуют. Уж ты у меня получишь то, что просила. Задеру юбчонку, да как засажу по первое число…

Терри оглянулся и жестом остановил собеседника:

— Если хочешь — пойди, возьми еще. Это просто чудо, что шауни живьем не содрали с нас скальпы. Надо было просто спалить всю деревушку вместе с хозяином, а всех баб забрать. Индейцы за таких рабынь дадут хорошую цену.

— Ты и эту хочешь загнать? — спросил Бикам.

— Это надо еще обсудить с Пальцем и всей шайкой. Может, и оставим для общего пользования, пока не истаскается.

Чериш прислушивалась к этим мерзким словам. Вдруг ей почудилось всхлипывание, наверное, она уже не могла сдержать слез. Но нет, это было злобное хихиканье Терри.

Наконец разбойникам ждать надоело, они вышли на поляну, и Терри подал знак. Это было жалкое подражание крику совы. В ожидании ответа оба запрыгали и замахали руками, пытаясь согреться. Терри опять подал сигнал. Бикам толкнул Чериш к дереву и схватил за горло. Он изрыгал отвратительные проклятия: его бесил холод, Чериш, Терри, втянувший его в такую историю.

Тут раздался ответ откуда-то издали.

Терри засмеялся.

— Ну, что я говорил? Ответили, я же говорил, и они ответили.

Бикам тоже выдавил из себя усмешку, и последние силы покинули Чериш — не оставалось никакой надежды на спасение.

На белом снегу отчетливо вырисовывался силуэт третьего, что медленно пробирался среди деревьев. Ему мешала длинная шуба, издали он был похож в ней на огромного черного медведя.

Бикам тихо выругался:

— Чертов индеец! От него несет, как из задницы кабана!

Терри подошел ближе, чтобы поздороваться, но этот человек-медведь не обратил на него никакого внимания и двинулся прямо к дереву, у которого стоял Бикам, держа Чериш. Девушка отвернулась, чтобы глотнуть свежего воздуха, ибо незнакомец распространял вокруг себя, словно ауру, запах гнили.

— Пошли! — сказал он гортанным голосом. — Мы ждем Пальца.

— Куда пошли, ты, вонючий краснокожий? — От злости Бикам схватил Чериш за руку, и она бессильно упала на колени. — Разве Палец не с вами?

— Он должен прийти. Мы ждем его там.

Терри засмеялся, пытаясь смягчить напряжение. Он подтолкнул Чериш, чтобы она встала.

— Пошли, Бикам, давай тащи ее сюда, — он ждал, пока индеец двинется с места и покажет им дорогу.

— Ну, и долго Палец ждать себя заставит? Бикам был в бешенстве. Когда они вместе пили, было весело думать о добыче. Но судно с белой сучкой они проворонили, потом, как дураки сидели в коровнике, сцапали не ту бабу, тащились по холоду, теперь еще этого мерзавца ждать. Дела шли из рук вон плохо. Добром это не кончится, он в этом был уверен.

— Ну, подождем часик или два. Мы там, в пещере.

— Черт побери, два часа! — Бикам остановился. — Сидеть втроем и смотреть на девку голодными глазами.

— Палец увел корабль вниз по реке, когда здесь проходили чероки. На две-три мили. Теперь он гонит его обратно. Меня послал вперед, чтобы вас встретить.

— Где эта чертова пещера? — прорычал Бикам.