- Купер Джилли - Страница 76

Мать Рикардо расплакалась. Рикардо поднялся и закричал.

- Перестань! Перестань! Я этого не вынесу!

- Возьми себя в руки, - холодно сказал Эдуардо. - Ты что, не видишь, что они ее к этому принудили?

- Мою мать не принудишь, - прошипел Рикардо, - никогда! Она ни за что не станет делать что-нибудь не по своей воле.

Мегафон заговорил снова. Теперь настала очередь жены Карлоса. Более спокойным, бесстрастным голосом она просила Карлоса спасти себя, потому что она и дети любят его и хотят, чтобы он вернулся. Она тоже напомнила ему, что Белла и Крисси молодые девушки, которые никому ничего плохого не сделали.

Карлос вел себя не так истерично, как Рикардо, но судя по его неподвижной позе и сжатым кулакам, Белла поняла, что на него это подействовало не меньше.

Для Эдуардо ничего. Вероятно, его никто не любил так, чтобы упрашивать спасать свою жизнь. А как же с Пабло, безмолвно и неподвижно стоящего у двери?

Наступила тишина. Потом голос заговорил по-испански. Это опять был Ласло.

- Мы повторяем, немедленно выходите и бросайте оружие на землю. Отпустите заложниц и выходите сами руки за голову, и вас не тронут.

- Не обращайте внимание на эти паршивые слова, - сказал Эдуардо. - Это все обман.

Говорил он спокойно, но суставы его пальцев, сжимавших автомат, побелели.

- С меня хватит, - заявил Рикардо. - Если они добрались до моей матери, то могут сделать с ней все, что захотят. Я выхожу из игры.

- Я тоже, - сказал Карлос.

У Беллы мелькнула надежда, но тут же пропала.

- Не выйдет, - ледяным тоном сказал Эдуардо. - Мы здесь на деле и доведем его до конца. Хуан нам поможет.

- Если вас убьют, он помочь вам не сможет, - сказала Белла.

- Заткнись, сука! - прорычал Эдуардо.

Он махнул автоматом Рикардо.

- Свяжи-ка ей опять ноги.

У Рикардо так тряслись руки, что ему долго пришлось завязывать узлы на ее щиколотках.

- Теперь завяжи им глаза.

- Нет, - сказал Карлос, начиная спорить.

- Давай, завязывай, - повторил Эдуардо.

Белла поняла, что это голос палача.

Она похолодела от страха. Во рту у нее пересохло. Ей хотелось позвать на помощь, попросить не убивать их, но когда ей обвязали глаза шарфом, она уже не могла говорить.

Кто-то повернул ее лицом к стене.

Она слышала, как Эдуардо приказал Пабло прикрыть автоматом входную дверь, а Рикардо и Карлосу велел охранять два окна.

- Они собираются нас убить? - шепотом спросила Крисси.

- Не уверена.

- Это очень больно?

- Не думаю. Говорят, что когда рана смертельна, то почти не больно.

Рикардо снова заспорил.

-Заткнись, - сказал Эдуардо. - Я это сделаю. И я за все отвечаю.

Наступила долгая пауза.

Нет, не допусти этого, Господи, молилась про себя Белла. Ей вдруг представился Ласло, который протягивает ей руку. Потом она увидела себя на руках отца, он поднимает ее, она повизгивает от удовольствия, заглядывая в его смеющиеся рыжеватые глаза. Потом она вспомнила свое первое участие в представлении ?Отелло?, аплодирующую публику, а потом оглушительные аплодисменты в тот вечер, когда Ласло привез ее в театр после ?кражи? бриллианта. И вдруг эти оглушительные аплодисменты перешли в автоматную очередь и тут же она услышала стон, крик и падение тела рядом с собой.

- Крисси, - закричала она. - Вы убили ее, ублюдки, ублюдки!

Она напряглась, ожидая следующей очереди, но ее не было. Вдруг с ее глаз сняли повязку. Она посмотрела на Лежащую у ее ног Крисси, ожидая увидеть ее изрешеченную пулями, но, не веря своим глазам, с радостью поняла, что та еще дышит.

Боясь обернуться, она вдруг заметила, что по полу к ее ногам течет струя крови. Постепенно до ее полуобезумевшего сознания дошло, что это кровь мертвого, продырявленного пулями Эдуардо.

И здесь впервые за все время заговорил Пабло. Молодым хриплым голосом он велел Рикардо выбросить в окно все автоматы.

Осторожно, чтобы не нарваться на автоматную очередь, Рикардо открыл окно и выбросил стволы. Примерно секунду снаружи слышалась стрельба, потом она стихла. Рикардо подобрал оставшиеся автоматы и выбросил их.

Белла приводила Крисси в чувство, пока Карлос развязывал ее.

- Что случилось? - ахнула Крисси.

- У тебя был обморок, - сказала Белла. -Пабло пристрелил Эдуарде Они только что выбросили автоматы.

В мутных, покрасневших глазах Крисси сверкнула надежда.

Но Пабло все еще держал в руках автомат. Он ткнул дулом в спину Беллы и кивнул головой, указывая на лестницу.

- Выходите.

Ей пришлось поддерживать Крисси, когда они спускались по лестнице. Крисси казалась совсем хрупкой, должно быть, она похудела на несколько килограммов. Пабло, все еще сжимая в руках автомат, направился к двери. Белла обернулась к ним.

- Это ловушка, ты выстрелишь мне в спину.

Пабло покачал головой.

- Зачем ты застрелил Эдуардо?

- Чтобы он не застрелил тебя, - сказал Пабло. - Он должен был это сделать. Он не мог сдаться, как остальные. Для него это был вопрос чести. Он младший брат Хуана.

Пабло открыл дверь и швырнул свой автомат на траву.

- Спасибо, - сказала Белла, - я скажу им, что ты спас нам жизнь.

Он криво улыбнулся, отступил назад и, шутливо отдав честь, вывел ее на траву.

На какой-то момент ее ослепил солнечный свет, а потом мир предстал перед ней с необыкновенной четкостью. Перед ней расстилались пятьдесят метров пересохшей травы. Слева от нее сваленные в кучу, как бирюльки, лежали автоматы. За травой начинались деревья и мешки с песком.

Было совсем тихо. Никого вокруг не видно. Слева залаяла собака.

Медленно и неуверенно Белла пошла вперед, поддерживая спотыкающуюся и дрожащую Крисси, которая вся напряглась от страха перед возможной пулей.

Теперь она была в нескольких метрах от тени, отбрасываемой деревьями, и она еще раз убедилась, насколько серьезно организована операция: собаки на поводках, бронированные автомобили, телекамеры, машины скорой помощи, толпы полицейских. Дойдя до мешков с песком, она упала в объятия поджидавшего их полицейского и почувствовала грудью серебряные пуговицы его кителя. Из-за мешков с песком их обеих тянула в укрытие, казалось, сотня рук. Потом ее окружили, замелькали фотовспышками, зажужжали камеры. Внезапно появился Ласло, и она с трудом узнала его. Она его помнила по-кошачьему гибким, загорелым, в экзотичном белом костюме. Теперь же он был смертельно бледным, небритым. Лицо осунулось от переутомления, глаза покраснели, на скулах ходили желваки.

- О, Ласло, - простонала Крисси и, кашляя и всхлипывая, упала в его объятия.

- Все в порядке, малыш, - дрожащим голосом говорил он, - все кончилось. У тебя все наладится. Ты теперь в безопасности.

Через ее плечо он встретил взгляд Беллы.

- Теперь все в порядке, - механически повторял он.

И тут, словно собака, долго не видевшая хозяина, к Крисси метнулась фигура, оттащила ее от Ласло, целуя ей руки, лицо и бормоча:

- О, дорогая, любимая, любовь моя единственная.

Это был Руперт.

- У тебя все в порядке? Ты не ранена? - спрашивал он, разглядывая ее.

Крисси начала и смеяться, и плакать.

- У меня все нормально, но я так ужасно, так гнусно себя вела.

- Нет, нет. Ты моя, ты самая замечательная.

Белла отвернулась, чтобы не расплакаться. Рядом с ней был Ласло, и она страшно стеснялась. В какой-то момент толпа толкнула его, и он крепко прижал ее к себе. Она почувствовала его мокрую от пота рубашку и толчки его сердца. Потом она отошла в сторону. Вокруг было столько народа, а она такая грязная и вонючая, и волосы такие безобразные. Она так часто представляла себе эту встречу, а теперь не могла ничего сказать, из-за того что боялась сказать слишком много. Она выпалила только:

- Крисси больна. Ее надо срочно отправить в больницу.

Она закачалась, и Ласло подхватил ее. Потом толпа окружила ее и люди стали поздравлять их с освобождением. Какой-то старший полицейский чин в фуражке пробился к ней через толпу.