- Купер Джилли - Страница 31

- Не помню, чтобы я встречал когда-нибудь более ненасытную пару, - произнес он быстро со странной резкостью. - Я думаю, что Массингэм потакал вам. Из чего делаю вывод, что он был неравнодушен к Октавии.

- Не смей говорить ни единого слова против Хью, - резко сказала я. - Он стоит миллиона таких, как ты.

Ксандр тяжело опустился в кресло. К своему ужасу, я вдруг увидела, что по его лицу потекли слезы. Я обняла его за плечи.

- Все в порядке, дорогой, - сказала я.

В Гарэте снова произошла перемена, при этом его лицо поразительно изменилось. Очень нежно он произнес:

- Вы любили его. Я знаю. Простите меня.

Откинув назад волосы, Ксандр заморгал.

- Он был моим другом, преданным и верным, - медленно сказал он. - Рики считал его некомпетентным. А Рики - человек уважаемый. Вы все люди уважаемые. О, Боже, мне надо было позавтракать, - задыхаясь, добавил он, ища платок.

- Ты можешь оставить его в покое? - закричала я, повернувшись к Гарэту. - Ты что, не видишь, что он не в том состоянии, чтобы его распекать?

- Очень жаль, - сказал Ксандр, - но обычно, когда меня называют Александром, ничего хорошего ждать не приходится.

Гарэт открыл окно и выбросил горящую сигарету, подвергая серьезной опасности прохожих по улице. Захлопнув окно, он заговорил деловым тоном, обратившись к Ксандру.

- Мне видятся две альтернативы. Можно отправить тебя в тюрьму за твои деяния или наоборот, ввести тебя в правление, что улучшит твои финансовые возможности и позволит тебе начать выплачивать долги компании. К тому же мы сможем лучше контролировать твою деятельность. Тебе невероятно повезло, что у тебя богатая и верная жена.

- Зять тоже на подъеме, - вздохнул Ксандр. - Я не думаю, что могу принять это предложение.

- Не болтай вздор! - грубо сказал Гарэт. - Завтра в девять утра я жду тебя в офисе, чтобы мы могли пересмотреть экспортные планы. А сейчас я бы посоветовал тебе взять такси, поехать домой и отоспаться. Отправляйся!

- Ехать прямо до Суссекса?

- У тебя полно приятелей, готовых субсидировать тебя до заката твоих дней.

Ксандр нетвердыми шагами направился к двери, стукнувшись по пути о стол, стену и два кресла. В дверях он остановился, с тревогой посмотрел на меня, явно намереваясь что-то сказать в мою защиту, но Гарэт помешал ему, сказав: “Давай, иди!”

После его ухода воцарилась мучительная пауза.

В моем желудке снова раздалось урчание, способное вызвать землетрясение. Я чувствовала, как внутри крутится мой утренний кофе. Я облизнула губы.

- Теперь, - неумолимо произнес Гарэт, - как быть с тобой?

И он посмотрел на меня так, что я сразу почувствовала себя маленькой, жалкой и сконфуженной.

- Мне тоже можно идти? - спросила я, поднимаясь.

- Сядь!

Я села.

- Аннабел, можешь дать мне те, другие данные? - спросил он.

Аннабел Смит протянула ему розовую папку, одновременно вставляя в магнитофон чистую кассету. Господи, как же она упивалась всем происходящим!

- Вам бы сходить на петушиный бой, - сказала я. - Это еще более захватывающее зрелище!

- В данный момент, - заявил Гарэт, заглядывая в цифры, ты живешь в квартире, за которую платит компания. Кроме того, я понял, что, когда ты въехала в нее три года назад, компания выделила по меньшей мере три тысячи долларов на ее благоустройство. С тех пор “Сифорд-Брепнан” не только оплачивает твои телефонные счета и выплачивает твои налоги, но и платит за газ и электричество. А недавно Массингэм выделил тебе за счет компании тот “порше”, который теперь стоит в гараже и ремонт которого будет стоить целое состояние. Кроме того, требует объяснений еще нерасшифрованная ссуда в сумме 3500 фунтов.

Повисла еще одна ужасная пауза. Слышно было только шипение магнитофона.

- Это не просто моя квартира, - запротестовала я. - Ею часто пользуются директора и клиенты.

- Ну а ты, как я понимаю, обеспечиваешь обслуживание.

- Ни черта подобного, - в ярости выпалила я, - за кого ты меня принимаешь, за проститутку?

Я дрожала от злости. Я вся взмокла. Аннабел Смит посмотрела в окно и приняла другую позу, демонстрируя свои красивые ноги.

- Она что, обязательно должна находиться здесь? - продолжала я. - Я полагала, что присутствие женщины-полицейского лишь практикуется при общении с арестованной. И нельзя ли выключить этот проклятый магнитофон?

Я представила, как они проигрывают кассету друг другу, лежа в постели, попивая “Чарльз Хейдсик” и хохоча до упаду. Гарэт потянулся и выключил его. А потом сказал: “Аннабел, детка, пойди принеси нам кофе и проверь, удалось ли Ксандру благополучно сесть в такси”.

Она улыбнулась и вышла, бесшумно прикрыв за собой дверь. Я с отвращением констатировала, что на ее черном костюме не было ни единой морщины.

С минуту побарабанив пальцами по столу, Гарэт произнес:

- Последние три года твое роскошное существование целиком обеспечивала компания. Если даже исключить ваши совместные с Ксандром увеселения, за тобой остается около шести тысяч фунтов. Я хочу, чтобы к концу месяца ты освободила эту квартиру, и завтра же отдала ключи от машины, принадлежащей компании. А вот это - твои неоплаченные счета за последний квартал, в том числе 425 фунтов за телефон - они оказались в столе Массингэма. Я хочу, чтобы ты их оплатила. Срок истекает. А долг компании должен быть возмещен в ближайшее время.

Похолодев, я готова была расплакаться, но сдержалась, впившись ногтями в ладони.

Гарэт обошел вокруг стола и навис надо мной. Я невольно подняла глаза. Его взгляд был таким твердым, а глаза такими черными, как уголь, который его предки добывали из шахт. Я прочла в них лишь ненависть и абсолютное презрение, как будто он, наконец, отомстил за все содеянное мной: за разбитую жизнь Кэти и Тода, за попытку разбить жизнь Гасси и Джереми.

- Сейчас ты обыкновенная тунеядка, - беззлобно сказал он, - а я собираюсь заставить тебя работать, красавица. Никакой больше жизни за счет чужих денег и мужчин тоже. Кончен бал. Ты будешь работать и честно зарабатывать, как все остапьные.

Я не могла даже отвести взгляд. Я сидела, загипнотизированная, как кролик светом фар.

- Как твой кредитор, - продолжал он, - я бы хотел знать, когда ты собираешься погасить долги.

- На следующей неделе, - прошептала я.

- А каким образом?

- Я продам акции.

Он сочувственно посмотрел на меня.

- Неужели твоя глупая голова не понимает, что за “Сифорд-Бреннан” сейчас не дадут ни гроша? Мы навели справки и в “Инлэнд Ревенб”. Ты прилично задолжала и этой компании.

Замаячила долговая тюрьма. Я схватилась кончиками пальцев за край стола. И тут меня прорвало.

- Проклятый выскочка, - тихо начала я, - ты, чопорный толстый уэльский блюститель нравов, заявился сюда и изображаешь из себя Бога. Но тебе до Бога далеко. Ты просто задира и головорез. Все здесь просто уйдут в отставку, если ты станешь их унижать. Посмотришь! И тогда ты будешь выглядеть чертовски глупо со своими торжественными заявлениями о том, что по мановению волшебной палочки превратишь нас в чудо века. Я ненавижу тебя, ненавижу! - Я уже почти перешла на крик. - Войти сюда строем, оскорбить Ксандра и Томми Ллойда с одобрения этого жирного растрепы Рики!

Я замолчана. К горлу подступил комок.

Тут неожиданно что-то на мне щелкнуло. Это была бретелька от лифчика. Какой ужас! Я почувствована, как часть меня вырвалась на свободу.

Гарэт посмотрел с недоумением, потом разразился смехом.

- По тебе плачет сцена, Октавия. Почему бы тебе не заглянуть на Биллингсгейт ? Я уверен, что они бы с радостью взяли тебя на роль торговки рыбой.

- Не издевайся надо мной! - закричала я, нащупала позади себя пепельницу из граненого стекла и уже готова была запустить ему в голову, как он схватил меня за руку.

- Не делай глупостей, - резко сказал он. - Не хочешь же ты отвечать еще и за оскорбление действием? Ну-ка брось это, брось!

Я разжала пальцы. Пепельница с глухим стуком упала на ковер.