- Купер Джилли - Страница 130

Час спустя, чувствуя себя ужасно виноватой, я взбиралась по лестнице в квартиру Энни. Шум оттуда разносился по всей улице. Она сама мне открыла.

- Эмили! - радостно воскликнула Энни, обнимая меня. - Я уже и не надеялась, что ты придешь.

Платье Энни так откровенно обнажало ее тело спереди, сзади и по бокам, что его все равно что не было вовсе. На мне было черное платье с открытой спиной и довольно низким декольте, державшееся на английских булавках. Я никогда бы не рискнула предстать в таком виде перед Седриком. Я поправилась с тех пор, как надевала его в последний раз, так что выпирала из него по всем направлениям. Мне оставалось только надеяться, что я хоть немного похожа на Софи Лорен.

Энни одобрительно меня оглядела.

- Вот так ты больше похожа на прежнюю Эмили, - сказала она, подавая мне стакан.

- Я заскочила только на минутку, - сказала я поспешно. - Седрик в отъезде.

- Я знаю, - заговорщически улыбнулась она. - Здесь сегодня кое-кем можно будет поживиться. Так что пей - и вперед.

Гостиную заполняла толпа очень привлекательных личностей, старавшихся перекричать друг друга. Мне было немного не по себе, поэтому я залпом проглотила довольно противное содержимое моего стакана и тут же взяла еще один. Я никого не знала среди присутствующих. Похоже, Энни меняет своих друзей как перчатки.

Ко мне подошел здоровенный австралиец в красной рубашке и принялся меня обхаживать. Его глаза загорелись под густыми черными бровями.

Этот взгляд мне был давно знаком: я тебя насквозь вижу, милашка, так не будем тянуть резину, - говорил он недвусмысленно.

- Чертов галдеж, - сказал он. - Жаль, я не умею читать по губам. - Он впился глазами в мой рот, потом перевел взгляд на сползающее с меня платье. Еще минута, и я останусь голой до пояса. Я поспешно его поддернула.

- Оставьте, - сказал он. - Мне так больше нравится.

Ему бы ничего не стоило затащить меня в постель Энни ровным счетом за две секунды. Но мне такая перспектива не улыбалась. Подавив окатывающие меня волны желания, я начала орать ему про Седрика и его карьеру. Австралиец вряд ли что мог расслышать из моих слов, но главное он уловил и тут же отчалил.

Потом ко мне пристала тощая девица - модель далеко не юного вида, рыжая, с худыми белыми руками. Она долго рассказывала мне, как у нее ужасно секутся сухие волосы.

Вдруг у двери возникла какая-то суета.

- Ну как же это получается, Энни, - произнес мужской голос. - Я рассчитывал на оргию, а где же гости, возлежащие с прелестными девушками на тигровых шкурах?

Суховласка шумно втянула в себя воздух.

Я, как и все остальные, обернулась. И челюсть у меня отвисла: в дверях стоял самый красивый мужчина, какого я когда-либо видела в своей жизни. Высокий, широкоплечий, с длинными темными волосами, с озорным блеском в темных глазах и надменным капризным ртом, он источал обаяние.

Холодный и высокомерный, как принц, он в то же время таил в себе нечто опасное. “Я выходец из джунглей, - казалось, говорил весь его облик, - и меня никому не укротить”. Все женщины в комнате просто зашлись от страсти, и я тоже. Единственная проблема заключалась в том, что на руке у него висела прекрасная брюнетка в нечто вроде бикини, сотканном сплошь из одних цветов.

- Ты же обещала мне оргию, Энни, - сказал он холодно, - а я здесь нахожу девичьи посиделки.

Взяв его и брюнетку под руки, Энни потянула их к бару.

- Скоро дело пойдет веселее, - донесся до меня ее голос. - Много занятной публики явится попозже.

Я заметила, что она вручила ему бутылку виски в единоличное пользование, тогда как все мы были вынуждены довольствоваться отвратительной микстурой от кашля.

Постепенно шум возобновился.

- Кто это? - спрашивали все.

- Кто это? - спросила я Суховласку.

Она недоверчиво на меня вытаращилась.

- Вы хотите сказать, что не знаете его?

Подошедший к нам биржевой маклер с раскрасневшимся лицом и глазами на уровне моего декольте наполнил наши стаканы.

- Это Рори Бэлнил, - сказал он. - Опасный тип.

- Он - кузен Энни. - У Суховласки просто слюнки текли. - Самый страшный человек в Лондоне.

- В каком смысле?

- Пьет без просыха и походя разбивает сердца. Творит всякие ужасы, вообразимые и невообразимые.

- Он похож на вождя скифов, - сказала я. - Кто он по национальности?

- Шотландец с какой-то примесью, кажется, французской. Его семья владеет огромными землями на севере Шотландии, но живых денег мало, так как основной капитал завещан и трогать его нельзя. Его повыгоняли из всех школ и университетов. В Лондоне он появился с месяц назад и, кажется, с тех пор ни дня не был трезв.

- Он опасный человек, - повторил биржевик, заглядывая мне в декольте.

- Говорят, он очень хороший художник, - вставила Суховласка.

- Знаем мы его художества, - сказал биржевик.

- Он чудовищно обходится с женщинами, - продолжала Суховласка.

- Он и с вами чудовищно обошелся?

- Пока еще нет, - вздохнула она. - Но я не теряю надежды.

Я снова оглянулась. Рори Бэлнил стоял, облокотившись на каминную полку. Две девицы, блестящие и вылощенные, как отлично ухоженные кобылки, изо всех сил добивались его внимания.

Он налил им из своей бутылки, потом вдруг поднял голову, слегка зевнул и взглянул в мою сторону. Я бросила на него взгляд, который давно уже не практиковала, выражающий откровенный, обнаженный, жадный призыв. Взгляд не произвел ни малейшего впечатления. Он отвернулся с явным отсутствием интереса.

- Вам не повезло, - заметила Суховласка, наслаждаясь этим старым, как мир, зрелищем подчеркнутого равнодушия. - Вы явно не в его вкусе.

- А может, он “голубой”, - разозлилась я. - В любом случае все эти донжуаны потенциальные гомосексуалисты.

Посмотрев на меня с сожалением, Суховласка схватила со стола тарелку с закусками.

- Я ему сейчас сделаю предложение, - хихикнула она и через всю комнату двинулась к нему.

Я повернулась к ним спиной и заговорила с биржевиком. Это было сделано с расчетом. Уж если что-то и могло возбудить Рори Бэлнила, так это моя спина - загорелая, гладкая, обнаженная от шеи до основания позвоночника и без единого следа от лифчика или чего-нибудь в этом роде. Я воображала себе, как он скользит по мне взглядом, думая при этом: “Вот девушка, которая загорает голышом, смелая, готовая на все, даже на то, чтобы с ней чудовищно обошлись”.

Но, когда я оглянулась, он разговаривал с Суховлаской и со всех сторон их обступала толпа народа.

Бесполое чудовище, решила я; а быть может, это моя сексапильность на ущербе?

Седрик прав. Эти люди пошлы и глупы. Вечер тянулся бесконечно долго. В соседней комнате танцевали, много пили и немного нежничали. На оргию это было не похоже. Я все собиралась домой, но отсутствие инстинкта самосохранения вынуждало меня остаться. Я была взбудоражена, выбита из равновесия и все время мучительно ощущала присутствие Рори Бэлнила. Холодный шарм и зловещее спокойствие выделяли его среди остальных. В нем чувствовалась какая-то особенная сила.

Суховласка и пришедшая с ним девица, которую, как я выяснила, звали Тиффани (пари держу, что это имя она сама себе придумала), по-прежнему старались добиться его внимания. Он смеялся их шуткам, но немного невпопад. Когда он наполнял свой стакан, рука у него не дрожала. Только по лихорадочному блеску в глазах можно было догадаться, сколько он уже выпил.

Подойдя к нему, Энни Ричмонд забрала у него бутылку.

- Рори, милый, я не собираюсь пилить тебя, но все же…

- Женщины всегда так говорят, когда именно этим они и собираются заняться. - Он отобрал у нее бутылку обратно.

Публика действительно понемногу разогревалась. Парочки разбрелись по квартире. Прекрасная негритянка танцевала одна. Какой-то толстяк рассказывал похабные анекдоты безобразной американке, пока она не свалилась на пол и не отключилась полностью. Австралиец в красной рубашке, пристававший ко мне в начале вечера, оказался приятелем Суховласки. Он был не в восторге от ее повышенного внимания к Рори Бэлнилу и появился вдруг в маске Микки Мауса, ожидая, что всех этим насмешит.