Знахарь. Трилогия (СИ) - Голубев Владимир Евгеньевич - Страница 88

– Я иду первым. Ты страхуешь сзади. Ничему не удивляйся, у меня осталось немного магии, и часть команды я попробую убить тихо-тихо, – предупредил Павел эльфа. Метод убийства Павел продумал давно. Самым экономным, казалось, было разорвать нерв сердечной мышцы. Но для этого следовало «увидеть» сердце, что означало потерять вдвое больше магии. Второе очевидное решение – закупорка сонной артерии давало экономию на «диагностике», но потери на физическом воздействии были существенно больше. Решение Павел нашел на стыке магии и биологии. В океане водились ядовитые моллюски, ничтожная капелька яда которых вызывала паралич. Даже поверхностная рана была опасна для жизни, если вовремя не отсосать яд. Павел уже затратил двенадцатую часть своего запаса, когда проводил испытание на зловредной псине охранника. Резерва осталось еще на одиннадцать попыток, и ни одна из них не должна была пропасть даром. Негров на корме оказалось неожиданно много. К команде на ночь напросились рабыни, всегда любящие развлечения. С одной стороны, это облегчало задачу, пьянка-гулянка только что закончилась, и храп заглушал шаги Павла. С другой стороны, две дюжины негров Павлу никак не одолеть.

– Приготовь свою шпагу. Похоже, что ты был прав – сегодня наша очередь умирать, – прошептал Павел эльфу.

Мове, казалось, стал даже выше ростом. Его глаза загорелись, а движения стали ловкими, скользящими. «Прямо-таки, леопард», – усмехнулся Павел.

И рабыни, и моряки-негры были одинаково опасны. Пожалуй, первые даже опаснее, они ничем не уступали своим кавалерам в силе, а яростью превосходили.

Павел направил свой первый заряд яда в голову первой, попавшейся ему на пути, огромной и безобразной негритянке, способной одним ударом убить такого худышку, как он. Её не убило, даже парализовало как-то частично. Бабища открыла свои черные глаза, и, сверкая белками, с ненавистью уставилась в лицо Павла. В утренних сумерках ему казалось, что белки глаз почернели, это лопались сосуды. Кровавые черные слезы покатились по щекам женщины. Павел почувствовал её чудовищную боль. Он магически потянулся к негритянке, что прервать её мучения, не считаясь с потерями, не жалея ни о чем, а «прикоснувшись», получил в ответ мощный заряд магии, на порядок больший его мизерного запаса. Павел застыл в изумлении на несколько секунд. Он нашел взглядом следующую крупную рабыню и повторил нападение. На этот раз Павел сразу же «присосался» к негритянке, и магическая энергия вливалась в него не короткое мгновение, а несколько секунд. С большим сожалением он прервал мучения женщины, «магическая жажда» даже спустя долгие десять лет была нестерпима.

– Уходим, – повернулся Павел к эльфу. Тот возмущенно удивился, но, признав раньше право Павла командовать, не стал сейчас, в боевой обстановке, спорить. Дождь, стихнув на немного, сейчас припустил во всю силу. Молния сверкнула совсем рядом, гром грянул буквально через пару секунд.

По дороге Павел решал для себя непростую проблему: отправить эльфа телепортом домой, открыв свои возможности, или достаточно, захватив власть на острове, обеспечить безопасное возвращение на корабле. Последний вариант был сложнее, набрать среди сотен рабов дюжину «любителей свободы» было непросто. Негры-рабы восхищались своими хозяевами, готовы были умереть за них – местные шаманы умели дурить голову не хуже земных специалистов по промыванию мозгов. Лишь дойдя до хижины, Павел удивился своей реакции. Случилось чудо: он получил источник магии в «пустом», не магическом мире. Это оказалось для него маловажно. Мало того, он не решает для себя проблему морали – способ получения энергии очень похож на тот, что использовался в Алтаре Смерти. Он боится довериться своему единственному другу!

Павел решился на то, что делал только с врагами: он слился с эльфом, и ощутил его искреннюю дружбу, приправленную недовольством вынужденного бегства.

– Нам нет теперь нужды рисковать, пытаясь шпагами убить две дюжины врагов. Я тебе не рассказывал, не имело особого смысла, я был магом. Несколько капель магии я хранил все десять лет рабства, и рассчитывал сегодня израсходовать, убив дюжину караульных. Когда я убивал негритянку …, там, на судне …, она, умирая, отдала мне огромный запас силы. Сейчас я могу перенести нас к тебе на родину, – выдавил из себя Павел, пристально глядя в глаза эльфу.

– Прямо сейчас? Мы полетим по воздуху на ковре-самолете? Я читал о таком, но думал, что это сказки? – сбиваясь и глотая слова, спросил эльф.

– Сейчас? Не будем мстить? Оставим этих черных сволочей в покое?

– Зачем? Эти «черные сволочи» ничем не хуже гномов, людей или нас – эльфов. Вы, люди, столетиями мучили невинных в замке Дюк! Гномы за последние десять лет учинили такой геноцид, стоить вспомнить – волосы дыбом встают. Про эльфов промолчу, это было бы непатриотично.

– Сейчас, когда замок Дюк разрушен, к человеческой империи претензий нет?

– Мы в разговорах пропустили этот момент? Империя развалилась восемь лет назад …

– Поболтать на философские темы нам с тобой хватало времени, а до конкретики руки не дошли, – горько вздохнул Павел.

– Ну их, негров – любителей рабства! Полетели домой! – раскинул руки крыльями эльф.

– Закрой глаза. Павел уложил эльфа на нары, завязал ему тряпкой-полотенцем глаза, и переместился с ним на Священную гору над источником.

– Холодно! Ветер!

– На высоте всегда холодно, а встречный поток воздуха создает ветер. Потерпи часик!

Глава 10. Предатель

Мове.

Вот и закончилась миссия Мове. Он совершил невозможное, выполнил своё задание, нашел и доставил Святого Мага в королевство. Премьер будет доволен, а король сможет, наконец-то, отомстить. Мове было грустно на душе и как-то даже пакостно. Он не играл роль друга Павла, обмануть Святого Мага невозможно. Мове стал настоящим другом Павлу. Он полюбил его всей душой. Он уважал его за мужество и стойкость. Тем больнее ему было выполнить свой долг перед родиной. Когда трое его сослуживцев бежали, чтобы добраться до дома, чтобы доложить о находке, он остался стеречь главного эльфийского врага. Дорога до дома трудна и опасна, она могла занять много месяцев. Сердце Мове щемило от невыносимой боли. Да, его команде выпала невероятная удача. Сотни команд эльфов сгинули на просторах океана, в горах, в лесах и каменных джунглях чужих городов. Для команды Мове кораблекрушение обернулось успехом. Но сердце эльфа болело, передать Павла в руки палачей – значило убить в себе часть души. Приказ есть приказ, он не обсуждается. Каждое задание родины прибавляло королевству силы, и отнимало у Мове часть души. Такая уж у Мове пакостная работа, ничего не поделаешь, кому-то нужно делать и её. Каждый, кто бодается с властью, должен быть готов, что вся мощь страны обрушится на него, и смерть «врага государства» будет для него избавлением от бесконечных жестоких пыток. Для страны гибель тысяч эльфов не так важна, зато поимка врага жизненно необходима.

– Ты из-за меня весь свой запас, наверно, израсходовал? Домой будешь добираться верхом на лошади? – пошутил над Павлом Мове.

– А ты, я вижу, сам неслабый маг?! Насквозь меня видишь! Да, я почти пустой, тебе на самом деле придется помочь мне приобрести коня, – добродушно рассмеялся Павел. Он не догадывался, что выдает свой секрет, развязывая другу-врагу руки.

– Сначала нам нужно добраться до моего замка, а мы без гроша в кармане. Где мы?

– Недалеко от столицы, пару миль не дотянул.

– В столице у меня друзья. Они одолжат на время и лошадей, и немного серебра. В какую сторону идти?

– Нам туда, – Павел двинулся в сторону дороги.

– Голодранцы! Прочь с дороги! – кучер, проезжающей мимо, кареты стегнул кнутом Мове. Тот закричал, больше от гнева и унижения, чем от острой боли. Так-то его встречает родина!

– Он принимает нас за наших недавних хозяев – негров. Загорели мы дочерна, – попытался оправдаться Мове перед Павлом.