Знахарь. Трилогия (СИ) - Голубев Владимир Евгеньевич - Страница 79

– Как я рада, что ты жив, – воскликнула Катя уже в своем доме.

– Дай мне часик поспать, – пропищал Павел и перебросил Харда в коридор.

Катя.

Катя позвала служанку, чтобы та нашла её мужа, и продолжила отмокать в ванне. Торопиться было некуда, капельница рассчитана часа на полтора. Появление Павла могло решить её проблему. Долгие годы, проведенные в этом диком мире, разрушали её психику. Сыновья адаптировались, муж нашел себе два развлечения: охота и водка, одна только Катя не могла привыкнуть. Мелкие недостатки дикого мира всё больше раздражали её, ужасы Земли, напротив, позабылись или казались случайными и незначительными. Дошло до того, что в разговоре с домашними Катя называла местных жителей «звери». Алексей морщился, он помнил времена СССР, такие «мелочи» тогда аукнулись русским немалой кровью. «Павел виноват во всем! Он обязан отправить меня на Землю!» – думала Катя. Ей всегда казалось, что все мужчины вокруг обязаны что-то сделать для неё, чем-то услужить, выполнять её просьбы, предвосхищать желания. Если кто-то игнорировал «принцессу» Катю, такой человек зачислялся в хамы или, хуже того, в эгоистичные мерзавцы. И, чем старше становилась Катя, тем очевиднее для неё была простая истина: все мужики сволочи.

Муж ввалился в ванную комнату раздраженный, в сапогах и куртке. Пахло от него мокрой собачьей шестью – не иначе Алексея нашли на псарне, испортили ему удовольствие.

– Какого чёрта, «дорогая»?! – он уставился на Катю презрительным взглядом. Они поиграли в гляделки, Катя проиграла, настроение у неё было не то.

– Павел вернулся. Лежит у себя дома. Его не узнаешь, килограмм двадцать веса. Максимум.

– Были бы кости – мясо нарастет, – обрадовался Алексей. Лицо его отмякло, камень растворился, будто не было. Добродушная улыбка по-глупому заиграла, выдавая наружу искреннюю радость.

– Я побегу, дорогая, ребят обрадую, – посторонний мог подумать, что Алексей любит свою жену, так нежно он это произнес. «Это проблема! Мальчишки могут не захотеть возвращаться на Землю! Муж накрутит, замутит планы, Павел пойдет у него на поводу. А как же внуки и внучки?» – задумалась Катя и начала строить коварные планы.

Павел Ильич.

Катя появилась сама, за полчаса до конца физраствора в капельнице. На этот раз она была обворожительна, доброжелательна, тиха и скромна. «Даже в мозги лезть не надо – задумала какую-то каверзу», – лениво подумал Павел.

– Я эту парочку по домам разогнала, устроились у тебя насовсем. Ладно, Рушель, она держала дом жилым. Дружок её здесь совсем не нужен. Кабан безродный. Репутацию Рушели испортил, – стараясь ни о чем конкретно не думать, сказала Катя. «Рушель!? Не узнал! Как она выросла!», – лениво подумал Павел, сквозь дрему.

– Рушель на кухню, Эбера в сторожку.

– Хорошо-хорошо. Ты уже гораздо лучше выглядишь. Лучше, чем час назад, – привычно соврала Катя. «Представляю …», – усмехнулся Павел, но зеркало не попросил.

– Сейчас все наши набегут.

– Не надо, – попросил Павел.

– Вечером? – Катя посмотрела на него, ожидая ответа.

– Утром?

– Да, – еле слышно подтвердил Павел.

– Есть будешь?

– Нет. Переливание крови, – подморгнул Павел Кате.

– Вампир?! – засмеялась Катя, поддержав его шутку.

– Дай почкам отдохнуть. Пару часов, – добавила она. Паша автоматически кивнул головой, в знак согласия, и у него почти получилось. Он от слабости «поплыл», теряя сознание.

Пришел он в себя уже с отключенной капельницей. Стойка стояла у стены, кресло Катя пододвинула к кровати.

– Памперсы давай, зассанец. Я уже дважды меняла бельё. Напрудил! Молодец, конечно, – затараторила Катя, как только Павел открыл глаза.

– Позови Харда, «выдергивать» его не хочу. Мало ли …, – вполне внятно произнес Павел.

– Сейчас Эбера пошлю, – вскочила Катя, и метнулась за дверь.

– Рушка! Пни своего кабана. Одна нога здесь – вторая у графа. Пусть попросит Харда поторопиться, Павел Ильич очнулся, ждет его, – послышалось из кухни.

Хард.

В давешней стойке был подвешен прозрачный пакет с кровью. Он капала Павлу в вену!? Брр!

– Шокирую тебя? У нас это обычное лекарство для тяжелобольных. Сейчас подлечишь мне желудок, завтра начну питаться как нормальный человек.

– Два таких заклинания подряд – это очень опасно!

– Я от первой дозы лечения чуть коньки не отбросил.

– Коньки?

– Склеил ласты, дал дуба, сыграл в ящик, копыта откинул, протянул ноги …

– Я понял, у вас боятся накликать Смерть. Это пустой страх, суеверие.

– Я её видел! Второе исцеляющее заклинание в один день обычно не использовали. Организм больного мог умереть от магии скорее, чем от самой болезни. Но кто тут Святой маг, а кто обычный армейский недоучка? Хард понадеялся на знания Павла и сформировал второе за день заклинание. На этот раз лечили желудок, аппетит у пациента разыгрался зверский.

Глава 4

Холодное блюдо

Павел Ильич.

– Рассказывай, Катя, рассказывай «новости» за все семь лет.

– Ты пропал. Эльфа ждала тебя всего неделю, потом сорвалась в столицу – искать тебя, не могла поверить, что погиб. Поехала не одна, Хард дал ей охрану. Затем из столицы вернулась Алена. Твой столичный друг Сильвестр довел в дороге Бестию до невменяемости. Бестия влюбился в Алену, а та всю дорогу провела в одной койке с Сильвестром. Для дуэли Бестия рылом не вышел… Ты спишь?

– Продолжай.

– Да …, семейство троллей отлично устроилось, служит всем составом у Харда в погранцах. Алексей внедрил здесь русское ноу-хау – портянки. Тролли с удовольствием их носят. Остальные сопротивляются, но это пока. Привыкнут. Еще лет десять и привыкнут.

– Что-то знаешь про Анну?

– Сильвестр ездил в столицу год спустя. Твои следы искал, заодно ему попались сведения о твоей эльфе…

– Не тяни.

– Убили её. Она вернулась домой. На ней висело невыполненное задание их премьера. Её наказали …, дали грязное задание – отравить одну служанку. Так всё совпало, что муж твоей эльфы, полный граф, давно искал повод сделаться вдовцом. Через своего приятеля, любовника этой служанки, он вышел на след Анны. Собрал свою банду: человек пять дворян, десяток слуг прихватил. Размазали, так сказать, ответственность. Они выследили Анну и убили.

– Премьер спустил им убийство своей сотрудницы?!

– Политика грязное дело. Формально они прикрылись бумагой, отнятой у Анны. Она имела право на убийство, Джеймс Бонд в юбке.

– Странно. Такая бумага не может быть анонимной, на предъявителя. Это глупо!

– Здоровье подлечишь, навестишь эльфийского премьера и выразишь ему своё недоумение, – ехидно ответила Катя.

– Такие бумаги все наперечет. Премьер должен помнить – кому давал её. Это не индульгенция, а улика!

– Там еще непонятная деталь. Сразу же после убийства Анны премьер наградил одного из убийц – бесплатно выдал ему лейтенантский патент в королевский полк. Скороспелый лейтенант мгновенно стал лучшим другом премьера. Хотя мне показалось, что Сильвестр сильно преувеличивает: подумаешь, лейтяга, – презрительно скривила губы Катя.

– Двуличные мерзавцы! – Павел выругался, а про себя подумал: «Королевский полк не обычная часть, там служат только дворяне. Не знатные, шалупень, но дворяне. Капитан – командир полка, на повышение идет сразу маршалом. Лейтяга в таком полку – фигура. Вот только назначение его премьером о многом говорит. В первую очередь о том, что оппозиция капитана к премьеру, его независимая политика – чистой воды показуха. Своеволие и фрондерство графа и его сослуживцев – это обычная маскировка для публики. Дружба премьера всё расставила по местам.»

– Обычные политики и карьеристы!

– Придушу премьера, графа, его собутыльников, всех слуг, – зловещим шепотом произнес Павел.

– Служанок, короля и королеву, – дополнила его список Катя.