Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Хоббит, или Туда и обратно. Избранные произведения

Толкин Джон Рональд Руэл

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Хоббит, или Туда и обратно. Избранные произведения - Толкин Джон Рональд Руэл - Страница 89

Изменить размер шрифта:

Торхтхельм

Так пал последний эрл,

чей древний род

восходит к саксам, кои,

гласит преданье,

из-за моря, с заката,

где земли англов,

в Уэльс приплыли

и мечу предали,

и взявши земли

здешних королей,

весь остров покорили —

то древле было.

А теперь опять

напасть к нам севера:

вновь буря битв

пришла на землю бриттов.

Тидвальд

Вновь людям лупит

тот лютый ветер

в хвост и в гриву.

Живи, болтай, певец,

враги же да погибнут!

Угодья потеряв

и поле, что он холил,

сам обездоленный

собой удобрит землю

без погребальных песней,

а дети и жена его

обречены на рабство.

Торхтхельм

Но Этельред — не Вюртгеорн,

он вряд ли

добыча легкая.

Бьюсь об заклад,

норвежец этот, Анлав,

он нашим не чета —

ни Хенгесту, ни Хорсу.

Тидвальд

Худо будет, парень!

Однако потрудись

в последний раз —

и дело сделано.

Подымем тело.

Ты — под колени,

я — за плечи.

Так! Взяли! Поднатужься!

Ну же! Готово!

Укрой его попоной.

Торхтхельм

Холстом беленым бы,

не грязной тряпкой.

Тидвальд

Укрой, чем есть, покуда.

Нас в Мэлдоне

монахи ждут

с аббатом вместе,

а мы невесть где бродим.

Поехали! Теперь

ты без помех, коль хочешь,

молись иль слезы лей.

Коней я поведу.

Ну, милые, пошли!

Щелкает кнутом.

Пошли, пошли. Вперед.

Торхтхельм

Господь, нам укажи

путь верный.

Молчание. Слышится только стук и скрип колес.

Ох, как скрипят!

Над пустошью и топью,

разносится, должно быть,

на много миль их стон.

Еще более долгое молчание.

Куда мы дальше?

Долго ли еще?

Ночь кончилась почти.

Я тоже.

Эй, Тида, что молчишь?

Иль проглотил язык?

Тидвальд

Устал язык молоть.

Хоть отдохнул немного.

«Куда, куда?»

Да! вот вопрос дурацкий.

К монахам в Мэлдон,

а может быть, и дальше,

в Элийское аббатство.

Не близкий путь,

к тому же, в наше время

дороги — хуже не бывает.

Мечтаешь о постели?

Тут не найти ее.

На лучший случай

получишь: вот подвода,

а труп подушкой будет.

Торхтхельм

Ты, Тида, груб.

Тидвальд

Сказал, как есть.

А если песнопевец

споет: «И вот,

главу склонил я

на грудь вождя,

объятый сном в печали;

так вместе мы —

муж благородный

и слуга его —

по гатям и каменьям

путь продолжали

к последнему пристанищу любви...» —

то было бы не грубо?

Устал я думать,

а в сердце, Тотта,

своих забот хватает.

Тебя мне жаль,

себя мне жаль не меньше.

Ты, парень, спи!

Спи, коль охота.

Мертвец и скрип колес

сну не помеха.

Кричит на лошадей:

А ну, ребятки,

прибавьте шагу!

Там стойла ждут,

и будет вам кормежка

от щедрот монашьих.

Марш! Марш вперед!

Некоторое время слышится только скрип и дребезжание подводы да цокот копыт.

Вдали зажигаются огни. Голос Торхтхельма с подводы звучит вяло, полусонно.

Торхтхельм

Там свечи в сумраке

и голоса, как будто

по душе ушедшей

вершится служба

в ограде Эли.

Так люди чередой

идут-бредут сквозь вечность.

И будто в голос

рыдают жены там.

Так день за днем

мир умирает,

в прах обращаясь;

могильный камень

веками весь изглодан,

соратники и родичи

прочь отошли.

Так вспыхнет человек

и вновь во мрак уходит.

Вот свет свечей исчез,

и чахнет мир,

и ветер веет,

и вечна ночь.

С каждым его словом огни угасают. Голос же Торхтхельма возвышается, но все же остается голосом вещающего во сне.