Хоббит, или Туда и обратно. Избранные произведения - Толкин Джон Рональд Руэл - Страница 85

   В древней поэме приведена гордая речь Оффы на совете перед сражением, а также имя юного смельчака

Эльфвина (отпрыска древнего княжеского рода Мерсии), чье мужество одобрил Оффа. Еще говорится о двух Вульфмарах: о сыне сестры Беорхтнота и о юном Вульфмаре, сыне Вульфстана, который, как и Эльфвин, бился, защищая Беорхтнота, и пал от руки язычников. Завершается фрагмент словами старого слуги, Беорхтвольда, одного из немногих оставшихся в живых: готовясь к последней отчаянной схватке, он произносит слова, определяющие самую суть героического кодекса чести, которым бредит Торхтхельм:

   Скорее всего, это не его «собственные» слова, но древняя и общепринятая формула выражения героической воли; тем более что у Беорхтвольда были все основания произнести ее в свой последний час. В конце пьесы, когда уже слышится Dirigе[4], еще один голос произносит рифмованные строки, знаменующие закат героической аллитерационной поэзии.

   «Битва при Мэлдоне» с ее свободной аллитерированной[5] строкой — последний осколок древнеанглийского героического песносказительства. Предлагаемая поэма, хотя и имеет форму диалога, написана точно таким же стихом, что и «Битва при Мэлдоне». А рифмованные строки — отзвук строфы о короле Кнуте, сохранившейся в Historia Eliensis:

Слышится неуверенная поступь и тяжелое дыхание — кто то пробирается в темноте. И тут же — окрик, громкий и резкий.

Тидвальд приоткрывает потайной фонарь и ставит его на землю. Ухает филин; тень мелькает в луче света. Торхтхельм пятится и опрокидывает фонарь.

Тидвальд вновь приоткрывает фонарь.