Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Хоббит, или Туда и обратно. Избранные произведения

Толкин Джон Рональд Руэл

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Хоббит, или Туда и обратно. Избранные произведения - Толкин Джон Рональд Руэл - Страница 82

Изменить размер шрифта:

Ведь грозит моряку

В Море множество чудищ морских.

Но воистину страх —

Он,

Фаститокалон!

Он, страшнейший из них

И последний в роду Черепах.

Надо помнить старинный завет:

Коль вам жизнь дорога,

Вылезать вам не след

На неведомые берега.

Ну а лучше со всеми

Мирно жить в Средиземье

Ныне и впредь,

Веселиться и петь.

Кот

Вот спит кот-обормот,

И он видит сон:

То сметанку, вишь, то мышь,

То жирен бульон,

То он вроде на свободе

Средь котов готов,

Яр и скор, влиться в хор

Ста котовьих ртов;

А то вдруг — будто юг,

Зной, томленье, лень,

Люди ходят, звери бродят,

А он — в тень на весь день.

А вот лев — кровавый зев,

Клык на нож похож,—

Превелик и очень дик;

Пард, он тож хорош,

Тоже грозный, в шкуре звездной,

Востроок, быстроног,

Для ловитвы — когти-бритвь

Скок — и поволок.

Дикий в чащах настоящих

Жив народ —

Рычит, ревет.

Обормот в тепле живет —

Но свой род

Помнит кот!

Невеста-тень

Был одинокий человек,

Сидел всю ночь, весь день,

Сидел он камнем целый век —

Без тени! Где же тень?

Для белых сов он был шестком

Под зимнею луной,

А летом птиц не счесть на нем, —

Ведь камень -- не живой.

Однажды в сумерках — она

Пришла из темноты,

Вся в сером, волосы — волна,

А в волосах — цветы.

И вышел он из камня вон,

Распалось колдовство,

В свои объятья принял он

Ее, она — его.

И под звездой ночной, и днем

С тех пор своих дорог

Нет у нее: она — при нем,

Внизу, в тени, у ног.

Но ежегодно суть вещей

Выходит изнутри

И вновь их двое, и он с ней

Танцует до зари.

Клад

Было солнце юно и месяц млад,

Когда выпевали боги свой клад:

Серебрую россыпь в зелени трав

И золота в водах прозрачных расплав.

Щель Хелля еще не разверзлась тогда,

Дракон не рожден был, ни гном — в те года

Здесь жили издревние эльфы одни,

Волшебным пеньем творили они

В холмах средь лесов много дивных вещей

И чудо-венцы для своих королей.

Пришел им закат, звук волшебных словес

Сталь заглушила и грохот желез;

Нет песен у жадности, только ощер

Угрюмый во мраке тесных пещер

Над грудой сокровищ,— вековечного зла

На родину эльфов тень наползла.

Жил в темной пещере старый гном,

Плененный золотом и серебром,

В работу он вкладывал силу и злость,

Ладони истерты по самую кость:

Монеты ковал и снизки колец,

И власть королевскую думал кузнец

Купить! Но вовек не покинул свой склеп,

И сморщился он, и оглох, и ослеп,

И скрючились руки и стали дрожать, —

Он камушка в пальцах не мог удержать.

И он не услышал, как недра горы

Дрожали, когда, молодой в те поры,

Свою жажду сокровищ дракон утолил —

В пещеру заполз и огнем опалил.

В том пламени алом сгорел гном дотла,

Осталась от гнома па камне зола.

Жил старый дракон. Под серой скалой

Свой век пролежал он, одинокий и злой;

Когда-то был счастлив, когда-то млад,

Но, к злату прикован, стал он горбат,

Иссох, и померк алый свет его глаз,

И даже огонь в его сердце угас.

Алмазы вросли в его шкуру, привык

Сокровища пробовать он на язык,

Знал каждую вещь и каждый излом

Того, что лежит под черным крылом.

Он думал всегда об одном — о ворах:

Как плоть он сожрет и сотрет кости в прах,

И кровью напьется. Его голова

Бессильно поникла, он дышит едва

И звона кольчуги не слышит.

На бой Дракона зовет воитель младой;

Сверкнул у героя в руках острый меч,

И тот, кто сокровища должен стеречь,

Чьи зубы — кинжалы, чья шкура была

Как сталь, — змей погиб, не поднявши крыла.

Жил старый король. Белоснежно седа

До костлявых колен отросла борода

С тех пор, как, юный, на трон воссел.

Веселья не знал он, не пил, не ел,

И думал всегда об одном — о своем

Богатстве в большом сундуке под замком,

О золоте том и том серебре,

Что за кованой дверью хранятся в горе.

Его меч заржавел, его слава прошла,

Бесчестен был суд и неправы дела,

Хоромы безлюдны, темны — оттого ль,

Что был он эльфийского клада король?

Не чуял он крови, не слышал врагов,

Ни стука копыт, ни звука рогов —

Сгорели хоромы, погибла земля,

И в холодную щель брошен труп короля.

Был он и есть, под горой древний клад,

Забытый за створами кованых врат,

И смертный вовек в те врата не войдет.

Зеленая травка по склонам растет,

И овцы пасутся, и птица свистит,

И ветер морской в листве шелестит.

Да! ночь охраняет извечный клад,

Пока земля ждет, пока эльфы спят.