Чародей поневоле (сборник) - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 45

Род попытался повиноваться приказу робота, но не смог.

— Векс! — задыхаясь, прокричал Род,— Я… не могу… шевелиться.

Черепную коробку Рода сотряс оглушительно громкий гул, перекрывший стоны призраков. На его фоне прозвучали монотонно произнесенные слова:

— 3-А-Т-К-Н-И У-Ш-И.

И страх исчез — ну, то есть почти исчез. Остался только холодок под ложечкой. Род обрел способность двигаться — так же легко, как прежде. Он заткнул уши пальцами. Гудение прекратилось, и он снова услышал завывания призраков, но стоны их стали приглушенными, доносились как бы издалека. Страх снова сжал его горло, но на этот раз обездвижить Рода ему не удалось.

— Ты их слышишь, Род?

— Слышу, но теперь стало полегче. А что ты сделал, Векс?

— Ничего, Род. Просто их стоны имеют гармоническую частоту инфразвукового уровня, а звуки такого характера способны вызывать страх у представителей твоего вида.

— Вот оно что…

— Тон, вызывающий страх, представляет собой частоту колебаний, продуцируемую за счет одновременного испускания инфразвуковых гармоник тремя источниками звука.

— Значит, для того, чтобы меня напугать, их должно быть трое?

— Верно, Род.

— Но на самом деле они не пугают меня, а только заставляют пугаться?

— И это верно.

— Ну хоть какое-то утешение. А то, честно говоря, было у меня такое неприятное подозрение, что я вдруг превратился в самого настоящего труса.

— Все люди чего-то боятся, Род.

— Да, но только трус позволяет страху остановить его.

— Не слишком достоверное утверждение, Род.

— Ой, ладно, гори она огнем, эта теория! Ты уж извини, но я лучше попробую претворить ее в практику.

Род отделился от стены, заставил себя двигаться. Он направился прямо вперед, намереваясь пройти сквозь одно из привидений. Стоны неожиданно смолкли, а потом, горько взвыв от отчаяния, призраки испарились.

— Они… исчезли,— хриплым от волнения голосом проговорил Род.

— Конечно, Род. Как только ты показал им, что они не способны тобой управлять, они начали тебя бояться.

— Угу,— облегченно выдохнул Род, расставил ноги пошире, упер руки в бедра, запрокинул голову и ухмыльнулся,— Ладно, призраки поганые! Ну, кто кого, а?

Род стоял, прислушиваясь к отзвукам своего голоса, которые прокатились по темным коридорам и стихли вдалеке. Да, что и говорить: громкие выкрики звучали тут весьма впечатляюще.

Тоскливый загробный голос ответил Роду из ниоткуда:

— Оставь нас, смертный. Не тревожь нас в наших могилах. Мы никому не причиняем зла здесь, в наших хладных упокоищах.

— Ну да, никому, кроме тех, кто сюда забредет,— хмыкнул Род.— Таких вы убиваете, как убили бы меня — одним только страхом.

— Немногих,— простонал призрак.— Очень, очень немногих, смертный. Лишь безумцев и глупцов.

— Если вы убили хоть одного человека здесь, в этих туннелях, считайте, что и этого слишком много! — возмущенно воскликнул Род.

— Разве ты не убил бы того, о смертный, кто покусился бы на твое обиталище?

Род фыркнул:

— А у вас какое право на эти коридоры?

Призрак неожиданно проявился и навис над Родом.

— Некогда меня звали Горацио, и я был первым герцогом Логиром! — гневно прогремел его голое,— Это я воздвиг эту твердыню! Так неужто теперь у меня нет права обитать хотя бы в этих жутких холодных туннелях?

От страха у Рода опять засосало под ложечкой. Он отступил на шаг, но, стиснув зубы, снова шагнул вперед.

— Тут ты прав,— признал он,— А право на частную собственность — это девять десятых свода законов. Но скольких ты убил, чтобы завладеть этой собственностью?

— Никого,— не слишком радостно признался призрак,— Все в страхе бежали от меня.

Род кивнул и переменил мнение о призраке. Судя по всему, Горацио действительно по возможности воздерживался от убийства. Но предоставься ему такой шанс — кто знает, может, он и воспользовался бы им с превеликой радостью…

— Я не желаю тебе зла, Горацио,— сказал Род и вдруг горько усмехнулся,— И какое бы зло я смог тебе причинить, даже если бы захотел?

Голова призрака взметнулась, пустые глазницы уставились на Рода.

— Ты не ведаешь этого, смертный?

— Призраков,— затараторил за ухом у Рода Векс,— как и всех прочих сверхъестественных существ, можно одолеть с помощью холодного железа, или серебра, либо любого другого материала с хорошей проводимостью. Вот только золото, как правило, считают слишком дорогостоящим для этой цели.

Призрак, разрастаясь на глазах, грозно навис над Родом.

Род отступил, сжимая в руке кинжал.

— Не подходи,— предупредил он.— Холодное железо, не забыл?

— И еще,— добавил Векс,— тебе известна тайна силы призраков. Ты можешь привести сюда целое войско с затычками в ушах.

— И еще,— храбро объявил Род,— мне известна тайна вашей силы. Я могу привести сюда целое войско с затычками в ушах.

Призрак замер, уголки его рта разочарованно опустились.

— А я думал, что тебе это неведомо.

— Ведомо, ведомо. Сделай шаг назад, если нетрудно.

Призрак неохотно попятился и простонал:

— Что за призрак охраняет тебя и дает тебе советы?

Род обнажил зубы в усмешке.

— Черный жеребец, изготовленный из холодного железа. Он в конюшне, но может разговаривать со мной оттуда.

— Фантом,— проворчал Горацио,— дух коня, изменивший миру призраков.

— Ошибаешься,— мрачно покачал головой Род,— никакой он не дух. Я же сказал: он сделан из холодного железа!

Призрак решительно покачал головой:

— Такого не бывает.

Род вздохнул:

— Есть многое на небесах и на земле, Горацио, такого, что и не снилось тебе и твоим собратьям. Но это я так, к слову. Для тебя же главное то, что я не собираюсь чинить туг никакого зла. Просто я кое-что ищу. Найду — и поминай как звали. Договорились?

— Ты господин. Чего же ты меня спрашиваешь?

— Из вежливости,— объяснил Род. И тут ему в голову пришла одна дерзкая и смутная идея.— О, между прочим, я — менестрель.

У призрака отвисла челюсть, и он бросился к Роду, протянув руки:

— Музыка! О, дивные переливы мелодий! Только сыграй и спой нам, смертный, и можешь повелевать нами!

— Погоди минутку,— Род предостерегающе поднял руку,— Ты воздвиг этот замок, Горацио Логир, и потому я спрашиваю твоего дозволения на то, чтобы пройти по этим коридорам в безопасности. Пообещай мне это, и тогда я сыграю и спою для тебя.

— Ступай, ступай куда пожелаешь! — с чувством ответствовал призрак,— Только спой и сыграй, смертный!

«Ай да молодец,— похвалил себя мысленно Род,— Вот как надо выкручиваться из безвыходных ситуаций. Право слово, по-моему, это мой самый большой успех на этом поприще!» И действительно — зачем наживать себе врагов, если можно завести друзей?

Род отвел взгляд от Горацио и в ужасе вытаращил глаза. Со всех сторон его окружили призраки, встав по трое в затылок, если не больше, и взгляды у всех них были словно у жутко голодного человека, попавшего на макаронную фабрику.

Род сглотнул подступивший к горлу ком, снял с плеча арфу и мысленно возблагодарил Бога за то, что инструмент при нем.

Он пробежался пальцами по струнам, и призраки отозвались восторженным стоном, похожим на звон погребальных колоколов, раскачиваемых полночным ветром.

И тут Роду пришло в голову, что теперь он бы запросто мог и поторговаться с привидением.

— А что, лорд Горацио, если я вам не одну, а две песенки спою, не покажете ли вы мне, где находятся потайные ходы?

— Покажу, отчего не показать? — Призрак был просто вне себя от нетерпения,— Весь замок к твоим услугам, все мое поместье, все, чем я владею! А хочешь — и все королевство! Только сыграй и спой нам, смертный! Уже десять сотен лет, как мы не слышали ни звука людской музыки! Только сыграй — и весь мир станет твоим!

Род принялся перебирать струны. Призраки затрепетали, словно школьницы перед первым поцелуем.

Род спел им «Зеленые рукава» и «Пьяного моряка» — это были самые древние песни из тех, что он знал. Затем он перешел к «Полдневному призраку» и «Незадачливой мисс Бейли». Он уже собрался было спеть и «Призрачных всадников в небесах», но тут ему пришло в голову, что призраки вряд ли так уж обожают песни о призраках. Если на то пошло, люди ведь рассказывают истории про привидения по причине эскапизма, а если следовать этой логике, призракам должны были нравиться песни о самой заурядной, обычной, повседневной жизни, что-нибудь такое умиротворяющее и спокойное — про зеленые поля и журчащие ручьи, про тучные стада, лениво бредущие по заливным лугам…