Чародей поневоле (сборник) - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 26

Он опустил голову на подушку, закрыл глаза и попытался заставить себя уснуть.

К несчастью, с аутотренингом нынче у него ничего не вышло. Все чувства у Рода обострились до предела. Он мог бы поклясться, что ощущает щекой все волокна наволочки, что слышит, как под полом тихонько скребется мышь, как квакает во рву лягушка, как порывом ветра доносит радостный смех.

Глаза Рода резко открылись. Радостный смех?

Он скатился с кровати и поспешил к высокому узкому окну. Кто это, интересно, тут устраивает празднества посреди ночи?

Луна зашла за зубчатую северную башню. На ее фоне плясали силуэты юных фигурок. Некоторые из них, похоже, восседали верхом на метлах.

Ведьмы. В северной башне…

Род взбирался по разбитым ступеням винтовой лестницы. Гранитные стены, казалось, с каждым шагом сжимаются. Род шел и убеждал себя в том, что, будучи объявленным эльфами чародеем — ох уж эти эльфы, паршивцы! — он имел полное право принять участие в торжествах этой компании.

Вот только желудок его почему-то не желал смиряться с этой мыслью и жалобно клянчил таблеточку драмамина. Во рту у Рода пересохло. Ну хорошо, эльфы к нему отнеслись благосклонно, но вот сообщили ли они о своей благосклонности ведьмам?

Припомнились древние сказки, которые он слышал и читал в детстве, и эпизоды появления ведьм в «Макбете». Сейчас, когда Род впервые в жизни всерьез задумался об этом, ни единой ведьмы с филантропическими наклонностями он, как ни силился, припомнить не мог, кроме Доброй Глинды, которую и ведьмой-то можно было назвать с большой натяжкой.

Одно преимущество у него все-таки имелось: похоже, ведьмы пребывали в благодушном настроении. Вдоль по лестнице гуляла мелодия старинной ирландской джиги, к которой примешивался веселый молодой смех.

Впереди на стену падали отблески факелов. Род совершил последний виток по спирали и оказался в просторном зале на вершине башни.

Танцующие кружились в танце, но ходили не только по кругу, но и над ним — эдакий трехмерный хоровод. Сквозь клубы дыма Род видел парочки, танцующие на стенах, на потолке, в воздухе и изредка — на полу. Тут и там болтали и смеялись группы людей в ярких, блестящих одеждах. Большинство держало в руках кружки, которые периодически наполнялись из большого бочонка, стоявшего возле лестницы.

Все как на подбор молоденькие — можно сказать, подросткового возраста. Сколь Род к ним ни приглядывался, ни одного совершеннолетнего не обнаружил.

Он остановился на пороге, чувствуя себя в высшей степени не в своей тарелке — кем-то вроде классной дамы на школьных танцульках, эдаким неизбежным злом.

Какой-то юнец, затыкавший бочонок затычкой, заметил незваного гостя и ухмыльнулся.

— Эй! — крикнул он.— Что ты так припозднился?

В руке Рода оказалась наполненная до краев кружка.

— Да я и не собирался сюда в общем-то…— промямлил Род.

— Да собирался, мы-то знаем,— осклабился юнец,— Молли напророчила, вот только она сказала, что ты тут еще полчаса назад появишься.

— Прошу прощения,— проговорил Род,— Пара-тройка неотложных дел, вот я и…

— Да ладно, ты не переживай так уж сильно. Это она, видно, подвыпила, да и ошиблась чуток. А вообще мы поджидали тебя с тех самых пор, как ты явился в замок. Эльфы сказали нам прошлой ночью, что ты — чародей.

В голове у Рода прояснилось.

— Чушь! Никакой я не чародей. Такой же из меня чародей, как из вас… То есть я хотел сказать…

— О, ты — чародей,— торжественно кивнул юноша,— Чародей. И притом самый искусный. Разве ты явился к нам не на падучей звезде?

— Да это наука, а никакое не колдовство! Я не чародей, повторяю!

Юноша весело улыбнулся.

— Знаешь ты сам об этом или не знаешь, но ты все равно чародей.— Он приветственно поднял кружку,— И потому — один из нас.

— А-а-а… Что ж, благодарю,— Род также поднял кружку и пригубил напиток. В кружке оказался глинтвейн, подогретое вино, приправленное специями.

Он окинул взглядом зал, пытаясь свыкнуться с непрерывным мельканием танцоров и наглым нарушением законов Ньютона.

Взгляд его остановился на парочке, сидевшей под одним из окон. Молодые люди вели увлеченную беседу, вернее, она говорила, а он слушал. Юноша пожирал девушку взглядом, а она была тоненькая, натянутая как струна, и глаза ее горели жарким пламенем.

Род цинично усмехнулся и призадумался о том, что же на самом деле движет этим преданным юношей.

Девушка ахнула и метнула в Рода гневный взгляд.

У Рода нижняя челюсть отвисла. Он принялся бормотать извинения, но еще до того, как он успел вымолвить подобающую случаю фразу, девушка улыбнулась, грациозно кивнула ему и вернулась к своему театру одного зрителя.

Род так и остался стоять с открытым ртом. Он ухватил за руку виночерпия, не спуская глаз с девушки.

Виночерпий обнял Рода за плечи и обеспокоенно поинтересовался:

— Что встревожило тебя, друг мой?

— Эта… девушка,— пробормотал Род.— Она что, умеет читать мысли?

— О, еще как умеет! Да мы все немного умеем, но у нее это получше получается, чем у остальных.

Род прижал ладонь ко лбу, надеясь, что это поможет его голове перестать кружиться. Телепаты. Полный зал телепатов. А ведь во всей разведанной галактике их насчитывалось не более десятка!

Он вновь обвел взглядом пирушку. Мутация, генетический сдвиг, что-то еще…

Он встряхнулся, откашлялся:

— Скажи-ка, парень… да, а как твое имя, кстати говоря?

— И правда, что же это я! — Юноша ударил себя по лбу тыльной стороной ладони.— Чума меня возьми — совсем забыл представиться. Меня зовут Тобиас, магистр Гэллоугласс, и вам непременно нужно здесь со всеми познакомиться.

С этими словами он взял Рода под руку и повел к ближайшей компании.

— Но я… я только хотел спросить…

— Это Нелл, это Андреев, это Брайэн, а это Дороти.

По прошествии получаса, перезнакомившись еще с пятьюдесятью тремя участниками вечеринки, Род без сил опустился на деревянную скамью. Он поднял кружку и жадно осушил ее до дна.

— Ну вот,— сказал он,— и я, и моя кружка опустошены.

— А, так позволь, я наполню ее!

Тоби выхватил у Рода кружку и улетел с ней к бочонку. Улетел в буквальном смысле слова.

Род глядел на то, как Тоби летит через весь зал, паря в десяти футах над полом, и качал головой, не веря собственным глазам. Он уже ничему не удивлялся.

Похоже, он угодил в нарождающееся племя эсперов, людей, наделенных удивительными, невероятными способностями — дарами левитации, ясновидения и телепатии.

Но если все они умели телепортироваться, тогда почему девицы разъезжали на метлах?

Вернулся Тоби, с шумом рассек воздух при приземлении. Род ошарашенно принял из рук юноши полную кружку.

— Вот спасибо. Стало быть, вы умеете левитировать и телепортироваться?

— Прошу прощения? — непонимающе нахмурился Тоби.

— Летать умеете, говорю? Ну и еще по собственной воле можете перемещаться из одного места в другое?

— О да! — осклабился Тоби,— Это мы все умеем!

— Что — летать?

— Нет, все мы умеем по желанию с одного места перемещаться в другое. Летать умеют все юноши, а вот девушкам это не дано.

«Полозависимый ген»,— подумал Род, а вслух сказал:

— И поэтому они летают на метлах?

— Да. Они умеют приказывать неживым предметам исполнять их желания. А мы, мужчины, лишены этого дара.

Ага! Еще одна завязка! Способность к телекинезу передавалась через Y-хромосому, а к левитации — через хромосому X.

Между тем телепортироваться они умели все. И мысли читать.

Бесценное племя эсперов. И если их жизнь была хоть в чем-то похожа на жизнь тех немногочисленных телепатов, что были известны галактике…

— Простой народ ненавидит вас за это?

Юная мордашка Тоби стала мрачной и тоскливой.

— О да, и благородные господа тоже. Они говорят, будто мы заключили союз с дьяволом. Нам грозило испытание водой или сожжение на кострах, покуда к власти не пришла наша добрая королева Катарина,— Тоби обернулся и крикнул: — Эй, Бриджит!