Чародей поневоле (сборник) - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 198

— Почему же нет? — улыбнулся отец Эл.— Неужели вы думали, что Господь Бог для каждой вселенной — свой? Я не могу доказать этого с точки зрения физики, но я верую в Бога, который существовал тогда, когда больше ничего не существовало, который и создал все на свете — единый Бог, сотворивший все вселенные. Я обратил внимание на то, что здешние обитатели — христиане, более того, они — католики. Следовательно, если Бог для наших вселенных един, и глаголет устами Папы, и Папа говорит то, что хочет сказать Господь, следовательно, Папа в этой вселенной сказал бы по любому поводу то же самое, что Папа в нашей вселенной.

— Значит… в послании от вашего Папы написано о том, чего хочет от этого несчастного приходского священника Папа в этой вселенной…— Род искоса взглянул на отца Эла.— Признайтесь, вам не кажется, что все-таки все это немного притянуто за уши?

— Ну конечно, кажется,— с обезоруживающей улыбкой проговорил отец Эл.— Ведь когда мой Папа писал это письмо, он говорил не ex cathedra и, следовательно, писал письмо как Иоанн Двадцать четвертый, а не как Папа Римский. Тем не менее у меня нет сомнений в том, что здешние христиане придерживаются почти тех же верований, что и христиане в нашей вселенной. Поэтому я не сомневаюсь и в том, что здешний Папа так же пожелал бы, чтобы я взял этот алтарный камень.— Отец Эл сдвинул брови и задумчиво посмотрел на небо,— Да… Ничего себе задача, верно? — Но вот лицо его просияло.— Непременно расскажу об этой дилемме иезуитам, когда вернусь в Ватикан. А теперь — не приступить ли нам к делу? 

 Глава двадцать первая

Помело Гвен зависло над уступом в ста ярдах от башни. Затем Гвен начала медленное снижение. Род и отец Эл сошли на уступ, и перед ними тут же появились Магнус и Джефф.

— Что вы тут делаете? — возмущенно воскликнул Род.— Мне нужно, чтобы вы находились на вершине вон той скалы!

— Ну, папа! Неужели это правда так нужно?

— Да, нужно! Я хочу, чтобы вы наблюдали за нами с безопасного расстояния и телепортировали меня отсюда, если мне действительно будет грозить гибель! А Элидор где?

Магнус шире открыл глаза. Вид у него стал виноватый.

— А-а-а… Его мы на скале оставили.

— У-гу, вот как? — грозно наклонил голову Род.— И что же, спрашивается, теперь мешает какому-нибудь сприггану подкрасться к нему и снова похитить? А ну, немедленно оба отправляйтесь к нему, живо!

— Ладно, па…

Оба сына Рода исчезли, даже не договорив.

— Между прочим, красавица моя, к тебе это тоже относится,— гневно сверкнув глазами, заявил Род крошке-колдунье, которая парила над его головой верхом на самодельном помеле,— Держись подальше отсюда, Корделия! Но помогай маме и будь готова покидать камешками в мерзавца!

— Хорошо-хорошо, папочка! — проворковала Корделия и направила свое помело ввысь, после чего помчалась к вершине горы.

— И ты, милая,— взяв за руку Гвен, сказал Род.— Уходи.

— Хорошо,— проговорила Гвен со слезами на глазах.— Береги себя.

— Обязательно,— пообещал Род.— А ты побереги меня, ладно?

Он крепко обнял жену.

Отец Эл отвернулся и несколько минут предавался осмотру местного геологического ландшафта.

Род обернулся к нему со счастливым вздохом. Прозвучал негромкий выхлоп — это Гвен взмыла к вершине горы.

— Между прочим, тут очень интересно залегают слои,— сказал отец Эл и указал на поверхность скалы,— Думаю, что не ошибусь, если скажу, что миллион лет назад здесь находилось дно моря.

— А я в этом просто не сомневаюсь. Спасибо вам за тактичность, святой отец. Ну, вперед? Пойдемте познакомимся с этим поганцем.

Они пошли друг за другом по каменному уступу. Род говорил на ходу:

— Давайте договоримся, чтобы все было четко. Я вхожу первым и стараюсь отвлечь его внимание, а как только мне это удастся, вы подкрадываетесь сзади и должны оглоушить его камнем.

— Думаю, хватит и легкого прикосновения,— укоризненно проговорил отец Эл.— А что, если он столкнет вас с уступа и успеет, развернувшись, заметить меня?

— Вы крест носите?

— Не всегда, но мысль хорошая.— Отец Эл надел на себя цепочку с крестом,— Вот так! Распятие защитит меня — ведь злодею придется отвернуться от меня, чтобы его не видеть!

Род кивнул.

— Верно.

— А поскольку я защищен, войти первым следует мне.

Род резко остановился.

— Вы должны признать, это более логично.

Род вздохнул.

— Что ж, мне никогда не удавалось ничего веского противопоставить логике. Ладно, святой отец, ваша взяла. Первым в логово льва войдете вы, но я — сразу же за вами.

— Ведь вы намекнули на пророка Даниила.— задумчиво проговорил отец Эл, когда они пошли дальше — И я подумал: а ваша душа столь же крепка, сколь была крепка его душа?

Род некоторое время молчал.

— Ну… вообще-то воспитывали меня в духе Римско-католи-ческой церкви…

— А давно ли вы в последний раз принимали святое причастие?

Род вздохнул.

— В день венчания, святой отец,— девять лет назад. И подметили вы точно: если лев в логове, то лучше бы мне укрепиться душой. Дайте мне несколько минут, чтобы я разобрался со своей совестью.

Они медленно пошли дальше, еле слышно переговариваясь.

— Ego te absolvo,— наконец проговорил отец Эл и перекрестил Рода.— Думаю, вскоре тебя ожидает встреча с тем, кого можно счесть карой за грехи.

Обогнув скалу, они оказались перед башней.

Уступ тут был пошире, и его усеивали человеческие кости и даже несколько черепов. Рода одно это зрелище чуть не доконало. Страх сковал его по рукам и ногам. Он стоял и пытался справиться с этим мерзким ощущением, и вот наконец оно отпустило его и оставило более или менее привычное чувство — сосало под ложечкой, подрагивали колени. Но это можно было пережить. Род обернулся и посмотрел на отца Эла. Похоже, и священника не миновал леденящий страх. Священник осунулся и побледнел, но губы его были решительно сжаты. Он развернул тряпицу, которой был обернут алтарный камень, и, взяв его в руки, вытянул их перед собой.

— Мы готовы? — проговорил священник.— Прекрасно. Тогда — вперед, в Долину Смерти.

С этими словами он гордо прошествовал мимо Рода, произнося речитативом:

 Красная Шапка со страшным ревом бросился на него.

 Он выбежал из башни, корча страшные рожи — злобный, одичавший от одиночества. Росту в нем было футов пять, но туловище при этом напоминало добрый пивной бочонок. Засаленные седые косматые волосы свисали до плеч. Огромные глазищи кровожадно полыхали. Куртка и штаны на нем стояли колом от грязи. Железные сапоги оглушительно стучали по камням и стирали в порошок рассыпанные повсюду кости. В одной высоко поднятой руке Красная Шапка держал пику — на манер топора. Ее ржавый наконечник уже был готов пронзить грудь священника.

 И тут Красная Шапка увидел алтарный камень и, клацнув по камням сапогами, резко встал и остолбенел.

 Мгновение они были недвижимы. Священник держал перед собой, как щит, алтарный камень, а кобольд пожирал его злобным, мстительным взглядом.

 Род выхватил меч и припустил бегом.

 Отец Эл снова заговорил нараспев: