Чародей поневоле (сборник) - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 168

Брат Чард вгляделся в экран. Камера передала вид сверху на городскую улицу.

— В одежде они, похоже, придерживались того же принципа. Один прохожий в камзоле, а другой — в рубахе с рукавами-раструбами!

— А вот вам и камзол с такими рукавами.— Отец Эл покачал головой,— Я почти слышу, как их предки дерзко заявляют: «Моя планета, и что хочу здесь, то и делаю!»

Брат Чард обернулся к нему с сочувственной улыбкой.

— С перемещением у вас тут будут проблемы, верно?

— Да, верховой езде я не обучался,— сокрушенно вздохнул отец Эл. У него заныло под ложечкой.— Жуткие зверюги эти лошади, правда?

Брат Чард вернулся взглядом к экрану.

— Вы ищете какого-то конкретного человека, святой отец? Или некое сообщество?

— Одного и вполне конкретного,— проворчал отец Эл в ответ.— Но не могу же я отыскать директорию и ввести его имя, правда?

Он вспомнил о Йорике и не смог сдержать злости. Этот ухмыляющийся весельчак мог предупредить его на предмет уровня развития техники на Грамерае!

— При данных обстоятельствах,— рассудительно, неторопливо проговорил брат Чард,— мне не представляется таким уж обязательным соблюдать обычный протокол посадки.

— Но вы все-таки постарайтесь, брат,— вздохнул отец Эл.— Ведь вы бы не хотели получить срок за пропаганду техники, верно?

— Особенно если бы за решетку меня определили «вся королевская конница и вся королевская рать»,— хмыкнул брат Чард.— Да только ведь вреда никакого точно не будет. Кто тут услышит наш сигнал? — Он не слишком старательно настроил передатчик и включил микрофон.

— Говорит борт космического корабля Н394Р02173 — «Святой Яго» приписки бета Кассиопеи девятнадцать, епархии бета Кассиопеи. Вызываю наземную службу Грамерая. Наземная служба Грамерая, прием.

— Слышим вас, «Святой Яго»,— прозвучал из динамика звучный голос.— Куда направляетесь?

Отец Эл от изумления чуть с кресла не свалился.

— Я… действительно это слышал?

Брат Чард таращился на переговорное устройство. Он запомнил параметры частоты, на которой прозвучал отзыв, и настроил на ту же частоту устройство видеоприема. Вид улицы сверху сменился настороженным лицом. Из-под темной ровной челки смотрели испуганные глаза. Но на лицо отец Эл особого внимания не обратил. Он не сводил глаз с маленькой желтой ручки отвертки, торчавшей из нагрудного кармана сутаны монаха.

— Куда направляетесь, «Святой Я…». Ой! — Тревога на физиономии монаха сменилась радостью. Он наконец разглядел своих собеседников на экране.— «Святой Яго», да ведь вы особы духовного звания!

— И притом из того же ордена, что и вы.— Отец Эл демонстративно выпрямился в кресле,— Отец Элоизий Ювелл, из ордена Святого Видикона Катодского, к вашим услугам. Меня сопровождает брат Чард, из ордена Святого Франциска Ассизского.

— Отец Коттерсон, из ордена Святого Видикона,— представился в ответ монах, не слишком охотно.— Куда направляетесь, святой отец?

— На Грамерай, отец Коттерсон. Мне поручено разыскать человека по имени Род Гэллоугласс.

— Великий Чародей! — ахнул отец Коттерсон.

— Простите мне мое изумление, святой отец, но как же вам удалось сохранить знания о технике? — спросил отец Эл.— Мне говорили, что ваши предки бежали сюда именно ради того, чтобы отрешиться от техники.

— А откуда вам это известно?

— От… в некотором роде от пророка,— медленно отозвался отец Эл.— Он оставил послание, которое, согласно его завещанию, следовало вскрыть через тысячу лет после того, как он его написал, и мы совсем недавно прочли его.

— Пророчество?! — пробормотал отец Коттерсон, сверкая глазами.— Пророчество о Грамерае?

Он был потрясен, услышав со стороны о главном мифе планеты. Воспользовавшись паузой, отец Эл успел поразмыслить над услышанным.

Великий Чародей? Род Гэллоугласс — Великий Чародей?

Уже?

Что до всего остального, то все представлялось вполне логичным: среди первых колонистов был священник-катодианец, а там, где насчитывался хотя бы один катодианец, наука и техника всегда так или иначе сохранялись.

Но как именно? Ответить на этот вопрос было непросто. Гадать не стоило, и с ответом можно было подождать. Отец Эл тактично кашлянул.

— Думаю, нам о многом нужно поговорить, отец Коттерсон, но, быть может, мы переговорим лично, с глазу на глаз? Прежде хотелось бы приземлиться.

Отец Коттерсон наконец вернулся с небес на землю. Он был растерян и явно находился меж двух огней. Отец Эл почти слышал мысли, метавшиеся в сознании монаха: какая опасность из двух была худшей? Позволить отцу Элу совершить посадку? Или не позволить, и тогда он вернется сюда с подкреплением? Отец Эл искренне сочувствовал монаху. Мифы порой могли быть куда более пугающими, чем люди, за ними стоящие.

Отец Коттерсон между тем принял решение.

— Хорошо, святой отец, вы можете совершить посадку. Однако, прошу вас, приземляйтесь с наступлением темноты, иначе ваше появление может вызвать панику. В конце концов, космического корабля здесь не видели ни разу со времен основания колонии.

Три часа спустя отец Эл все еще думал о разговоре с катоди-анцем. Внизу чернела надвигавшаяся поверхность планеты. Если ни один корабль не совершал здесь посадку уже несколько столетий, то каким же образом здесь оказался Род Гэллоугласс? Ведь Йорик сказал, что он — с другой планеты.

Однако строить предположения в отсутствие фактов — пустое занятие. Отец Эл устремил взгляд на обзорный экран.

— Будьте добры, посадите катер метрах в двухстах от монастыря, брат Чард. Это даст вам возможность взлететь до того, как до нас доберутся монахи. Я это говорю не потому, что думаю, что они захотят вас задержать. Однако береженого Бог бережет.

— Как скажете, святой отец,— не слишком уверенно отозвался брат Чард.

Отец Эл взглянул на него.

— Надеюсь, вы больше не печалитесь о том, что миссионеры здесь, как выяснилось, не нужны?

— Как сказать…

— Ну же, брат мой, приободритесь.— Отец Эл потрепал молодого человека по плечу.— Эти добрые монахи пребывали вне контакта с Церковью несколько столетий. Несомненно, здесь будет нужда в эмиссарах, которые познакомили бы их с прогрессом в области богословия и новыми вехами в истории Церкви.

Эти слова немного утешили брата Чарда. Отец Эл порадовался тому, что молодой монах не увидел изнанки перспективы миссионерства — того, что этим самым эмиссарам придется сражаться с самыми невероятными ересями. Богословы из среды колонистов могли за столько лет отсутствия надзора со стороны Ватикана напропагандировать на планете уйму самых экзотических идей.

А уж Род Гэллоугласс мог из этих еретических искорок раздуть настоящее пожарище, если его вовремя не остановить.

Катер завис над поверхностью планеты, едва касаясь обшивкой травы. Отец Эл выбрался из тесного люка, держа на вытянутых руках чемодан. Дождавшись закрытия люка, он обошел катер, встал перед носовой видеокамерой и помахал брату Чарду рукой на прощание. Ответом было подмигивание бортовых огней, после чего «Святой Яго» снова поднялся ввысь. К тому времени, как к отцу Элу, тяжело дыша и отдуваясь, подошли местные монахи, катер уже превратился в светящуюся точку в ночных небесах.

— Почему вы… позволили ему… взлететь? — задыхаясь, спросил отец Коттерсон.

— О, потому, что это моя миссия, а не его,— со сдержанным удивлением ответил отец Эл.— Брат Чард имел задание только доставить меня сюда, святой отец, он не должен помогать мне.

Отец Коттерсон устремил взор на тающую в черном небе точку и уподобился пауку, провожающему взглядом муху, которой в последнее мгновение хватило ума улизнуть из его тенет. Монах не особенно внушительно выглядел воочию. Ростом он был не выше отца Эла и при этом болезненно худощав. Отец Эл сразу проникся к нему глубоким уважением: наверняка отец Коттерсон регулярно постился.

Да… Либо он регулярно постился, либо у него был солитер.

Отец Коттерсон, сверкая глазами, обернулся к отцу Элу:

— А вы подумали, святой отец, о том, каким образом покинете планету, когда ваша миссия будет завершена?