Чародей поневоле (сборник) - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 164

— Хоть сколько-нибудь — и то хорошо,— поблагодарила их Гвен.— Спасибо, мальчики.— Она взяла у детей листья клевера и растолкла их вместе с остальными травами, превратив в кашицу. Затем она приложила травяную лепешку к ране Рода.

— Травка святого Иоанна, красная вербена и клевер-четверолистник…— поежился Род,— Не самое обычное снадобье, а?

— Не самое. Но тебя и ранил не самый обычный зверь,— пояснила Гвен, перевязывая рану.

При воспоминании о пережитом у Рода по спине побежали мурашки, но он постарался не думать об этом.

— Насколько я помню, каждое из этих растений используется для защиты от фейри.

— Воистину так,— нарочито беззаботно отозвалась Гвен.— Честно говоря, прежде мне таких зверей видеть ни разу не доводилось. Ну, вот так.— Гвен закрепила повязку и подала мужу камзол.— Побереги себя хотя бы неделю, супруг мой, молю тебя.

Долгий, пронзительный вопль пролетел над лугом. Он еще не успел отзвучать, как с ним слилось клокочущее гневное мычание.

Все как один обернулись к озеру. Водоворот унялся, поверхность воды была спокойна. Наконец все увидели, что к берегу плывет мертвое тело быка.

— Дети, приготовьтесь! — предупредила Гвен.

— Нет, я не думаю, что стоит бежать,— сдвинул брови Род и осторожно пошел к берегу. Не дойдя до кромки воды футов двадцать, он увидел, как к востоку, покачиваясь на легких вол-ночках, плывут окровавленные куски плоти коня. Их заметила и пролетная ворона. Развернувшись, она спикировала вниз, дабы полакомиться свежатинкой. Род поежился и отвернулся.— Коня, пожалуй, теперь тоже опасаться не стоит,— заключил он.

— Покорнейше благодарю за милосердное спасение,— торжественно проговорил Элидор.— Ежели бы вы не протянули мне руку помощи, эта страна лишилась бы правителя. Примите же благодарность короля!

Род в изумлении устремил взгляд на юного короля с высоты своего роста и вопросительно посмотрел на жену. Та была удивлена не меньше его, но утвердительно кивнула.

Что ж, может быть, она могла что-то такое прочесть в мыслях мальчишки, но Роду это было не дано.

— Так ты… вы — король этой страны?

— Воистину король.— Элидор промок до нитки, его прекрасные одежды были порваны и перепачканы илом, и корону он умудрился потерять, но все же он расправил плечи и всеми силами старался держаться царственно.

— Моя матушка была королевой, хотя я никогда не знал ее, а мой отец Эахан, умерший три года тому назад, был королем. Теперь я — король Тир Хлиса.

Родом владела целая гамма эмоций. С трудом он унял недоверчивость, жалость к мальчику, желание отечески обнять его, выразить радость от того, что им так несказанно повезло в чужой стране…

— Для меня большая честь приветствовать ваше величество. Однако вы так юны, и позвольте полюбопытствовать, кто же заботится о вас?

— Тысяча благодарностей за милосердное спасение, отважный рыцарь и прекрасная дама! — послышался рядом чей-то запыхавшийся голос.

Род вздрогнул и обернулся.

К компании спешил, шагая вперевалочку по траве, исключительной полноты мужчина с красным лицом и сверкающей лысиной, в просторном хитоне до пят, поверх которого на плечи его была наброшена вышитая накидка, подхваченная поясом шириной четыре дюйма. За ним спешили придворные в камзолах с рукавами-раструбами и двое крестьян со сворой надрывающихся от лая гончих псов.

Все придворные были вооружены мечами, а толстяк взмок от пота, и вид у него был испуганный до предела.

— Вот уж благодарю вас, уж так благодарю! Если бы что случилось с моим дражайшим племянником из-за моего небрежения, носить бы мне власяницу до скончания дней моих, волосы рвать и пеплом посыпать! Но как вы только догадались натравить быка кро мара на эх-ушге?

— Какие ушки? — рассеянно переспросил Род, глядя на Эли-дора. Мальчик явно утратил царственность. На толстяка он смотрел с некоторым испугом, но и с любовью…— Ну… сказать по правде…

— Мы просто помним бабушкины сказки,— вступила в разговор Гвен.— Водяной бык и водяной конь. Ну а обо всем прочем можно было догадаться.

Она многозначительно поддела Рода локтем под ребра.

И надо же — угодила именно в тот бок, где была рана! Острая боль вернула Рода с небес на землю.

— Ну да, да, конечно, само собой! Противоположные силы отталкиваются!

— Воистину отталкиваются — если ты так говоришь,— пробормотал толстяк, и брови его сошлись на переносице.— Хотя, признаться, не понимаю я тебя. Как я посмотрю, ты величайший и могущественнейший чародей.

Опять заклеймили! Род недовольно поморщился. Что же, интересно, в нем такого, из-за чего все его…

— Большая часть колдовства — чистой воды везение. По чистой случайности мы оказались здесь именно тогда, когда понадобилась наша помощь,— он решил рискнуть,— ваше превосходительство.

Толстяк кивнул, но взгляд его метнулся к Элидору. Он словно хотел лишний раз убедиться в том, что с мальчиком все в порядке.

— Воистину то была счастливая случайность, иначе я бы лишился племянника, а наша страна — короля.

Пожалуй, любовь в его взгляде также наличествовала.

Оторвав глаза от Элидора, толстяк снова посмотрел на Рода и старательно улыбнулся.

— Прошу простить меня, я забыл о хороших манерах. Я — герцог Фуаден, регент его величества короля Элидора.

И он протянул Роду пухлую руку, как бы для поцелуя.

Гвен лучисто улыбнулась, но во взгляде ее была какая-то неуверенность. Род попытался преобразить озадаченную гримасу в учтивую улыбку, но, сохранив хладнокровие, прижал руки к бедрам и чуть склонил голову.

— Родни д'Арман, лорд Гэллоугласс.— Интуитивная предосторожность удержала его от того, чтобы назвать свой титул целиком.— Миледи Гвендилон, моя супруга, наши дети…

— Чрезвычайно рад знакомству, лорд и леди… Гэллоугласс? — Вид у герцога был несколько озадаченный.— Что-то не припомню такого семейства… Вы, вероятно, странники из чужой страны, лежащей где-то далеко от наших владений?

— Очень далеко,— ни капельки не соврал Род.— Сюда нас забросили чары злого колдуна, однако мы намерены вернуться в свою страну во что бы то ни стало.

— О нет, не так скоро! — вскричал герцог.— Вы должны позволить нам выказать вам должное гостеприимство — ведь вы спасли жизнь нашего короля!

А вот Роду почему-то не хотелось коротать ночь под кровом этого человека.

— Благодарим за любезное приглашение, однако время не терпит…

— Но не настолько же оно нетерпеливо! — вступил в разговор промокший и оборванный Элидор. Почему же взгляд у него все еще был такой напуганный? — Не станете же вы отвергать гостеприимство короля?

Как он старался вести себя по-королевски! Род уже был готов ответить, но его опередила Гвен.

— Хорошо. Мы переночуем у вас. Мы и в самом деле очень устали.

А Род следил за герцогом. Тот просиял, когда мальчик подошел к нему поближе, рука его метнулась к его плечу, но обнять племянника он не решился. Род снова увидел в его взгляде страсть — но страсть, тщательно скрываемую. А потом во взгляде герцога на долю мгновения мелькнуло другое чувство — более темное, но тут же исчезло. Рода от этого взгляда зазнобило. Он решил, что ему очень не хотелось бы оказаться рядом с герцогом, когда тот выйдет из себя.

А Элидор храбро улыбнулся дяде, и лицо того сразу смягчилось. Он взволнованно, но одобрительно кивнул мальчику, вымученно улыбнулся, снова поднял руку и снова не решился обнять короля. Обернувшись к Роду, он улыбнулся.

— Так вы согласны с леди? Вы погостите ночь в нашем замке, дабы мы могли оказать вам честь?

Бока Рода снова коснулся локоть Гвен. Род поморщился от боли. Зачем она это делает?! Герцог вроде бы вел себя вполне учтиво и мило — по крайней мере, очень старался, и почему-то Роду не хотелось оставлять Элидора наедине с ним.

— Конечно, мы погостим у вас. Дня нас большая честь получить такое приглашение.

— Вот и славно! — обрадованно улыбнулся герцог.— Возрадуемся же и тронемся в путь! В замок Дрольм!

Он развернулся, и рука его наконец легла на плечо Элидора. Герцог прижал мальчика к себе. Элидор вроде бы этому не порадовался и отстранился. Рука герцога тут же отпустила его.