Чародей поневоле (сборник) - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 153

— Ага,— понимающе кивнул Род и бросил на Туана как бы урезонивающий взгляд.— Вот как быстро мы добрались до разговора о деньгах.

На самом деле, конечно, все было не так, но Туан намек понял сразу.

— Да-да,— подхватил он.— Вот как скоро. Но мы отдаем все, что может себе позволить отдать королевский дом, лорд аббат, и даже намного больше. Мы тут с королевой не роскошествуем.

— Я знаю, что вы не роскошествуете,— отозвался аббат. Он явно чувствовал себя не слишком ловко.

— Вот-вот. Мы полагаем, что мы не вправе кушать на золоте в ту пору, когда наш народ голодает. И все же наш народ голодает — только потому, что в королевскую казну не поступает достаточно звонкой монеты. Только поэтому мы и не можем отдавать народу больше того, что отдаем.

— Вы могли бы увеличить подати,— не слишком горячо предложил аббат.

Туан покачал головой.

— Прежде всего, если мы так поступим, бароны примутся выжимать последние соки из тех, кому мы призваны помогать. Нет, милорд аббат. Подати и так уже достаточно высоки.

— К примеру,— ласково проговорила Катарина,— вы, милорд, первым взбунтуетесь, если мы поднимем подати, собираемые с огромных земель, которыми владеет Церковь!

— И мало чего этим добьетесь,— строптиво заметил аббат.— Земли, принадлежащие ордену, составляют не более сороковой части от всей площади королевства.

— Данные верны,— незамедлительно прожужжал за ухом у Рода голосок Векса. А уж если Векс так сказал, значит, данные и вправду были верны. Робот был просто помешан на статистике.

А вот Роду показалось весьма странным, чтобы средневековый монах проявил такую потрясающую точность при том, что не имел возможности свериться с государственными бумагами.

— У многих из баронов земель куда больше! — продолжал аббат.— А из нашего дохода с земель большая часть и так уже отходит на помощь беднякам, так что вы немногого добьетесь, повысив для нас подати! Ну разве только,— обвиняюще произнес он,— еще что-то отнимете у бедных!

— Вот видите! — воскликнул Род,— Вот вы сами и сказали: колодец пуст, осушен до капли.

Аббат возмущенно воззрился на него и понял, что сказал именно это.

— Ну а если и Церковь, и король с королевой уже отдают все, что могут отдать,— напирал Род,— то что же еще мы можем поделать?

— Передать собираемые подати, предназначенные для раздачи беднякам, в руки одного казначея,— поспешно проговорил аббат, и у Рода противно засосало под ложечкой: он понял, что утратил инициативу.— Теперь же решения, куда и кому отправить деньги, принимают несколько обозов чиновников. А что в результате? В одной знакомой мне деревне есть два дома для бедных. Один из них — приют, созданный нашим орденом, а второй получает деньги из королевской казны. В обоих приютах едва-то наберется двадцать душ! Такое расточительство дорого обходится. И потом: тех, кто работает в приюте, получающем деньги из казны, могли бы легко заменить братья нашего ордена, работающие не за деньги, а за еду и кров над головой. И уж тогда получилось бы, что выгоднее и дешевле содержать один приют, в котором работали бы только монахи!

Род не мог поверить собственным ушам. Да-да, конечно, не исключалось, что лорд аббат сам до такого додумался, и все же почему-то Род в этом сильно сомневался.

— Предмет имеет отношение к понятию удвоения затрат труда,— забормотал Векс,— относящемуся к области системного анализа. Такие понятия слишком сложны для средневекового общества. Следует заподозрить инопланетное воздействие.

«Или воздействие со стороны тех, кто умеет путешествовать во времени. Ну и кто же запустил лапу в грамерайский пирог на этот раз? — гадал Род.— Анархисты из будущего или тоталитаристы оттуда же?»

Возможно, анархисты. Именно они стремились выводить вперед крупные фигуры, хотя… вопрос-то в данном случае был как бы пролетарский…

Пауза затянулась. В беседу вступила Катарина.

— О да,— желчно проговорила она.— Послушать вас, так мы должны лишить целую сотню наших верных подданных работы, чтобы их жены и дети остались без хлеба! Так вы себе представляете добрые дела, лорд аббат?

Лорд аббат побагровел. Роду пришло время вмешаться.

— Безусловно, ни та, ни другая система не совершенны, лорд аббат. Но когда работают обе, одна всегда исправит ошибку, допущенную другой.— «Интересно, он когда-либо слышал об излишках рабочей силы?» — Например, Церковь по-прежнему делит пожертвованные ей деньги поровну между всеми приходами.

— Да,— ответил аббат и на всякий случай нахмурился.— То есть приход получает дополнительную сумму к тем деньгам, которые сам недобрал.

— И все же приходы в Раннимеде более бедны, нежели в сельской местности,— заметил Род.

Аббат моргнул и непонимающе уставился на Рода.

— Не думаю, чтобы приходские священники успевали это заметить — ведь они так много трудятся.— Род всегда был большим умельцем по части помощи собеседнику в спасении лица.— Но есть королевские богадельни, где самые бедные прихожане могут получить хотя бы какое-то вспоможение. Вот вам живое преимущество работы двух систем и, наоборот, недостаток наличия только одной. Кто бы тогда восполнил то, что упустили священники?

Пожалуй, он вполне достаточно усердствовал для того, чтобы аббат успел оправиться от потрясения.

— В этом есть доля правды,— признал аббат.— Но уж если должны существовать две системы, по крайней мере одна из них должна сама собою управлять. Разве тогда она не будет работать более слаженно?

Род искоса взглянул на короля и королеву. Катарина раздумывала над вопросом аббата, но, похоже, сдаваться не собиралась.

— Верно,— медленно проговорил Туан.— Готов признаться, что в сказанном есть смысл.

— Но вы говорите не обо мне!

Аббат ударил ладонью по столу и откинулся на спинку кресла с видом победителя. Он явно был доволен тем, что вернул монархов к главной теме разговора, от которой они предпочитали уклоняться. И повод для возвращения к теме был найден поистине удачнейший.

— Да, пожалуй, что не о вас.

Род понимал, что сейчас запахнет горячим.

— О нет, не о Церкви. Покуда монархи назначают приходских священников, я лишен возможности приставить к делу человека, который бы лучше другого с оным делом справился. Разве из-за этого не усугубляется та самая двойственность, о которой мы толкуем?

— По крайней мере те пастыри, которых мы назначаем в приходы, будут получше тех, кого избирали бароны до моей коронации,— проворчала Катарина, но не то чтобы очень уж свирепо.

— За это я должен сердечно возблагодарить ваши величества,— сказал аббат и склонил голову.— Но не пора ли сделать еще один шаг по верно избранной дороге?

— Быть может,— уклончиво ответил Туан.— Однако не в интересах престола вырывать из земли самые корни власти…

— Но не в интересах ли это вашего народа? — негромко пробормотал аббат.

Туан совершенно откровенно вздрогнул.

— Однако, милорд, вы торопитесь. И все же, надеюсь, вы понимаете, что нам с королевой следует в течение некоторого времени обсудить те дела, на которые вы столь любезно обратили наше внимание.

— Разговор,— предупредила Катарина,— будет долгий и жаркий.

Туан усмехнулся.

— И все же я намерен на этом настаивать,— сказал он и, подкрепив слово делом, торжественно поднялся,— Так вы извините нас, милорд аббат? И вправду, лучше нам с королевой обговорить все, покуда мы не остыли.

— Несомненно, ваши величества.— Аббат с трудом поднялся с кресла и даже слегка поклонился королевской чете,— Следует ли мне понимать так, что вы призовете меня, как только у вас возникнет охота еще… побеседовать о моих предложениях?

— Можете не сомневаться, всенепременно призовем,— высокопарно возвестил Туан,— А пока прощайте.

— Да поможет вам Бог,— пробормотал аббат и начертал в воздухе крест. Двери распахнулись настежь, Туан и Катарина стремительно вышли, рука об руку. Они явно торопились — как подозревал Род, вовсе не потому, что так уж жаждали поскорее засесть за обсуждение важных государственных дел, а потому, что им очень хотелось поиграть в шахматы с сыном.