Чародей поневоле (сборник) - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 151

— А особенно держатели патентов,— добавил отец Эл.

— Само собой, само собой. Кстати, док Ангус в конце концов запатентовал-таки свою машинку — в пять тысяч двести десятом году нашей эры.

— После того как тайное стало наконец явным?

Йорик кивнул.

— И как же он ухитрился обзавестись патентом, когда существование изобретения уже было достоянием общественности?

— А вам не приходило в голову подумать, как трудно будет доказать, когда именно была изобретена машина времени? — осклабился Йорик.— Это же настоящая головоломка. Вы поразмышляйте, поразмышляйте на досуге — скажем, по пути до Грамерая.— Он взглянул на перстень-часы.— Кстати, о вашем рейсе. Вам бы лучше поторопиться. ИДИОТ и ВЕТО уже готовятся к очередной массированной атаке на Грамерай. Группируются, мерзавцы, за спиной того бедняги, которого вытолкнули вперед.

— О? — беспечно проговорил отец Эл.— И что за бедняга?

— Да Церковь, кто же еще,— усмехнулся Йорик.— Удачи вам, святой отец.

 Глава третья

— И как только этот священник-оборванец смеет так глумиться над нашей властью! — возмущалась Катарина.

Они с Туаном и Родом быстро шли по коридору королевского замка, ведущему к покоям для аудиенций. Мимо пролетали начищенные до блеска дубовые панели, пышный ковер заглушал сердитую поступь королевы.

— Ну какой же он оборванец? Его сутана целехонька, милая,— попытался урезонить супругу Туан.— И он главенствует надо всеми священниками нашей страны.

— Аббат? — нахмурился Род.— Видимо, я плоховато слежу за развитием событий в последние десять лет. Разве аббат не повинуется епископу?

Туан устремил на него изумленный взгляд.

— Кто такой «епископ»?

— А-а-а… Это я так, не обращайте внимания, ваше величество. Но почему же аббат, настоятель монастыря, управляет приходскими священниками?

— Как — «почему»? Потому что все священники нашей страны принадлежат к ордену Святого Видикона! — бросила на ходу Катарина.— Вот почему это неизвестно нашему Великому Чародею?

— Ну… наверное, потому, что я никогда особенно серьезно не относился к религии,— уклончиво ответил Род. На самом деле он и на мессы по воскресеньям не ходил, но решил, что сейчас не время упоминать об этом,— Итак, аббат — глава Церкви, и, насколько я понимаю, он не слишком-то доволен тем, что вы самолично назначаете всех приходских священников в стране. Теперь хоть какой-то смысл появился.

— Какой-то, но все равно его немного,— буркнул Туан.

— А где был он, когда бароны еще сами назначали священников в своих уделах? — снова разбушевалась Катарина.— О, он не поднялся против них! А теперь, когда их назначаем мы… Ой!

По животу королевы ударило живое ядро и завопило:

— Мама! Мамочка! Пора в шахматы играть! В шахматы!

Выражение лица Катарины в значительной степени смягчилось. Она опустилась на колени, положила руки на плечи сына, заглянула ему в глаза.

— Верно, мой миленький, в этот час мы с тобою играем в шахматы. Но твоей мамочке нынче некогда. Мы с папой должны говорить с лордом аббатом.

— Но это нечестно! — возмутился маленький принц.— И вчера ты тоже не могла со мной поиграться!

— Поиграть,— поправил принца Туан и любовно взъерошил его кудряшки.— Ну, будет тебе, Алан. Вчера твоей маме нужно было поговорить с герцогиней Бурбонской.

— И не сказать, чтобы я так уж жаждала этой беседы,— проворчала Катарина.— Но даже королям и королевам порой доводится делать не то, что им хочется, мой мальчик.

«Она повзрослела и помудрела»,— отметил про себя Род.

Алан надулся.

— Нечестно!

— Нечестно,— согласился Туан и очень грустно улыбнулся.— Но…

— О, нижайше прошу прощения, ваши величества! — К королевскому семейству торопливо приблизилась пожилая дама в сером платье, ослепительно белом фартуке и чепце. Подойдя, она присела в учтивом реверансе,— Я только-то на полминутки отвернулась, а…

— Не стоит извинений, добрая нянюшка,— добродушным жестом отмел ее объяснения Туан.— Если мы не будем хотя бы изредка уделять внимание нашему сыну, чего стоит все наше королевство? И все же ты не должен надолго отвлекать нас от государственных дел, малыш, иначе тебе в наследство никакого королевства не достанется! Ну вот, а теперь ступай с нянюшкой… да возьми-ка вот это…— Туан запустил руку в кошель и вынул оттуда засахаренную сливу.

Алан свирепо зыркнул на сливу, но все же взял ее.

— Скоро? — только и спросил он.

— Как только распрощаемся с лордом аббатом,— пообещала Катарина.— Ну ступай, ступай же с няней, а мы скоро придем к тебе.

Королева поцеловала сына в лобик, развернула и легонько шлепнула. Алан вприпрыжку пустился следом за нянькой, оглядываясь на бегу.

Родители провожали сына любовными взглядами.

— Хороший мальчик,— заполнил паузу Род.

— Верно,— согласилась Катарина и обернулась к Туану.— Но ты его портишь баловством.

Туан пожал плечами.

— Тоже верно. А нянюшки на что? Путь приглядывают за ним получше, не придется баловать. К тому же, дражайшая супруга, не забывайте: он еще не был у меня в науке.

— Вот на эту систему воспитания я бы полюбопытствовал поглядеть,— с легким поклоном проговорил Род,— Папа в роли мастера наказаний.

Туан пожал плечами.

— Моему отцу удавалось. Он был очень строг, но я никогда не сомневался в его любви.

— Ваш отец был великим человеком.— Род был довольно близко знаком с герцогом Логиром,— А он какого мнения о том, что прерогативу назначения приходских священников вы взяли на себя?

Как только разговор вернулся к теме, Туан сразу помрачнел и зашагал в сторону покоев для аудиенций.

— Его это не слишком радует, но он осознает, что это необходимо. Почему бы и лорду аббату этого не осознать?

— Потому что тем самым ущемляется его власть,— поспешно отозвался Род.— И разве назначение — это всего лишь не проформа? От кого священники получают распоряжения после того, как вы их назначите в соответствующие приходы?

Туан остановился, словно ему ударили под колени, Катарина резко развернулась, и оба они уставились на Рода.

— И ведь точно! — медленно протянул Туан.— Бароны давали распоряжения священникам, когда сами их назначали, но, как только Катарина выступила с этой затеей, наши судьи стали присматривать за тем, чтобы дворяне больше не распоряжались священниками.— Он нахмурился и посмотрел на королеву,— А ты давала священникам какие-либо распоряжения?

— Мне это и в голову не приходило,— призналась Катарина,— Мне показалось, что разумнее оставить Богу Богово.

— Политика вполне мудрая,— похвалил ее Род.— У вас есть какие-либо причины ее изменить?

Туан просиял.

— Мне бы этого не хотелось — за исключением разве что тех случаев, когда священник нарушит закон. И должен признаться, с теми, кто замарал сутану, лорд аббат управляется получше моего, если дело не доходит до смертной казни.

— Здесь есть разночтения?

— Никогда,— заявила Катарина, а Туан покачал головой.

— За любое преступление, которое можно счесть уголовно наказуемым, аббат повелевает расстричь виновного и исключить из ордена, а уж тут он попадает в руки наших судебных приставов. Да-да, я понял твой намек. Мы отдали лорду аббату на откуп право распоряжаться приходскими священниками, верно?

— И очень глупо поступили,— проворчала Катарина.

— Не очень,— усмехнулся Род.— Из-за этого духовенство на вашей стороне, против баронов, а с духовниками — и их паства. Но теперь…

— Вот-вот, теперь…— Туан снова помрачнел, как туча, но, пожав плечами, проговорил: — Не думаю, чтобы это было так уж важно. Для обычного священника нет большой разницы в том, кто ему приказывает — король или аббат. Что ж, если все дело в том, что его надо наделить правом назначать приходских священников, пусть забирает себе это право! Почему бы ему не назначать их, если он и так уже ими распоряжается?

— Если бы это было все,— фыркнула Катарина.