Чародей поневоле (сборник) - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 136

Род кивнул:

— Значит, они надежно спрятались. И что потом?

— Потом я стал прислушиваться еще более старательно, и этот «пустой» разум начал помышлять о других вещах, но только не о предательстве. Тогда я опустился ниже, к верхушкам деревьев, а уж оттуда — вниз, чтобы не так сильно напугать их.

Туан едва заметно улыбнулся:

— Думаю, это немного убавило их испуг, но не до конца. И что же сказали они, когда узрели тебя?

— О… Первый увидевший меня зверочеловек вскрикнул и поднял дубинку, и я приготовился исчезнуть, но поднял руки, и он не стал бить меня, а только указал кивком влево. Я пошел туда, а он пошел за мной, и я чувствовал, что он мне не верит. Вот так я пришел к господину Йорику.

— Где он был? — прищурившись, спросил Род.

Тоби удивленно взглянул на него.

— Он сидел у костра, костер почти не дымил. С ним сидело еще несколько зверолюдей, а потом он поднял голову и увидел меня. Потом он встал, улыбнулся и подошел ко мне, приветственно подняв руку.

Туан понял, почему Род задал Тоби такой вопрос.

— Ясно. Он сидел среди своих людей как равный.

— Верно,— кивнул Тоби,— У костра, правда, было много женщин — почти столько же, сколько мужчин. Вот они относились к нему с величайшим почтением.

— Сколько их всего там было? — требовательно вопросил Туан.

— Не менее десятка мужчин. Он заверил меня в том, что остальные — в дозоре и еще целый отряд затаился в лесу неподалеку от деревни, дабы помогать тем, кто хочет бежать. Господин Йорик сказал, что людей у него не меньше двух десятков.

— А сколько там женщин и детей? — с неподдельным интересом спросила Катарина.

— Женщин, наверное, десяток, и у каждой — по двое, а то и по трое ребятишек.

— Небольшое родовое семейство,— улыбнулся Род.— Если мы не уничтожим Мугхорка, у Йорика через некоторое время будет собственная деревня.

— Ну да, а потом эти деревни начнут воевать друг с другом,— иронично улыбнулся Туан.— Так, быть может, нам проще оставить наших воинов дома — пусть зверолюди убивают друг дружку сами, без нашей помощи.

— Ты не можешь так думать! — возмутилась Катарина.

— И не думаю,— вздохнул Туан.— Ибо теперь Йорик и его люди — наши союзники. Если на них нападет Мугхорк, то, конечно же, победит, ибо на его стороне — тысячи. Нет, мы должны ударить по врагу, покуда у нас есть помощники. А что сказал тебе Йорик о тех слухах, которые мы желали распустить?

— Он сказал, что за эти несколько недель слухи необычайно распространились,— улыбнулся Тоби,— «Урожай созрел,— так сказал господин Йорик,— Осталось только сжать, обмолотить и сложить по амбарам».

— Стало быть, зерна упали в плодородную почву,— прогрохотал Бром.

Тоби кивнул:

— Еще так сказал Йорик: «Не прошло и двух месяцев, а в деревне уже сотни вдов. А за что пролита кровь их мужей? Да ни за что, кроме страха и жажды мести». О да, милорд, эти люди готовы поверить в то, что мстить должны только Кобольду и жрецу его, Мугхорку.

— А как там с Верхней пещерой? — проворчал Бром.— Есть какие-то знаки, что те, кого мы ищем, окопались там?

— Да,— кивнул Тоби.— Те, что пришли к Йорику недавно, согласны с теми, кто бежал из деревни два месяца назад: в Верхней пещере теперь обитает Кобольд и его жрецы.

— А Орел? Что слышно о нем? — нахмурившись, спросил Туан.

— Он живет неподалеку, но не с ними,— ответил Тоби и тоже сдвинул брови,— Порой Йорик уходит, чтобы поговорить с ним, но он не живет с людьми Йорика.

— Боится? — намекнул Род.

— Не людей Йорика. Он, похоже, думает, что люди Мугхорка могут искать его, и не желает, чтобы верные ему зверолюди попались в ту же ловушку.

— Похоже, не одни неандертальцы страдают паранойей,— заметил Род, выразительно подмигнув Туану,— Что ж, ваше величество, похоже, наши партизаны в отличной форме и определенно готовы выступить на нашей стороне.

— Я бы так рассудил,— кивнул Туан, не спуская глаз с Тоби,— Ты уверен в том, что ни в поведении его, ни в мыслях не было и следа измены?

Юный колдун решительно покачал головой:

— Нет, сир. Я проверял. В глубинах сердца его что-то, быть может, и таится, но мне не было дано этого ощутить.

— Даже если это так,— хмуро проговорил Туан,— покуда тайное не стало явным, нам негоже отвергать их помощь.

— И все же,— сказал Род,— нам стоит приготовиться к тому, что они способны передумать буквально в последнюю минуту.

— Несомненно,— согласился Туан.— Посему будем считать зверолюдей верными соратниками лишь тогда, когда завершится битва.

— А это будет непросто.— Род встал и задумчиво сдвинул брови,— Ведь на этот раз мы будем драться на их территории. Там им не нужна молния для того, чтобы обзавестись дополнительной мощью. Там у них все под рукой.

— Да, бой предстоит жестокий,— согласился Туан.— Уверен ли ты в том, что нам поможет этот старик-чародей?

Род хотел было ответить, но растерялся.

— Этого я и страшился,— угрюмо проговорил Туан.

Род невесело кивнул:

— Но если он однажды решился помочь своему сыну, он почти наверняка сделает это снова.

— Что ж, остается только занять самую удобную позицию и драться на совесть,— вздохнул Туан.— Ибо как бы то ни было, но ни в чем нельзя быть уверенным, когда речь заходит о битве, торговле, любви и жизни. Да поможет вам Бог, военачальники мои, и дай нам Бог встретиться вновь, когда заалеет завтрашнее солнце.

Неандертальская деревня, озаренная лунным светом, спала тревожным сном. Не спали изнемогшие дозорные на вершинах скал и в небольших лодчонках в море. Мугхорк до смерти запугал их свирепыми и кровожадными плосколицыми, которые способны легко снимать чары Ока Зла. Кто знал, каким еще могуществом они владели? И как скоро обрушатся они на беспомощных людей, полные жажды мести?

Однако этим слухам противоречили другие, упорно распространяющиеся по деревне: слухи о том, что плосколицые не такие уж и злодеи, что Йорик договорился с ними и дал им понять, что безумные набеги и бесчинства, которые творили зверолю-ди,— это все дела рук Мугхорка, и что когда плосколицые придут, им нужен будет один только Мугхорк и его приспешники. Ну и конечно, Кобольд.

Дозорные от этой мысли содрогались. Что же это за колдовской народ, если они смеют дерзнуть бороться с божеством?

Вот такие мысли бродили у дозорных-неандертальцев в те часы, пока луна медленно сползала к горизонту, а потом спряталась за него. Мрак сгустился над землей, нарушаемый лишь светом звезд. Дозорные, заступившие на свои посты не в самой лучшей форме, начали клевать носами. Ночь почти миновала. Плосколицые так и не появились. Еще на несколько часов можно было забыть об опасности…

Но вот они в страхе вздрогнули. Что это за темные силуэты движутся по мелководью к берегу и их так много, как звезд на небе? Не могли же плосколицые приплыть так бесшумно?

Но темные силуэты уткнулись в берег, остановились, и из них посыпались маленькие фигурки. Как ни было это похоже на страшный сон, все это происходило наяву. Дозорные похватали рога и раковины и затрубили тревогу.

Неандертальцы начали выскакивать из хижин, напяливать шлемы, потрясать топорами. Они быстро стряхивали дремоту и в тревоге перекрикивались.

А грамерайские воины выстроились в колонну и маршевым шагом отправились к деревне.

Великий Чародей разъезжал вперед и назад вдоль строя и предупреждал:

— Пока молчите! Тихо, не забывайте! Чем больше шумят они сами, тем страшнее наше молчание.

Но зверолюди неровными рядами устремились навстречу гра-мерайским воинам с утробными воинственными воплями.

— Вперед! — прокричал Род, и воины разразились отчаянным, душераздирающим визгом.

Ряды схлестнулись, и длинные копья сделали свое кровавое дело. Топоры успели перерубить их древки, но зверолюди пали замертво. Затем то туг, то там кому-то из зверолюдей начала улыбаться удача: кто-то заглядывал в глаза грамерайцам, и те замирали на месте.