Чародей поневоле (сборник) - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 134

— Приветствую тебя, мой славный сэр Марис! — вскричал Туан,— Какие вести?

— Все вышло так, как вы и задумали, ваше величество,— ответствовал сэр Марис, остановившись перед Туаном и отвесив поспешный поклон. Подняв голову, он злорадно, по-волчьи осклабился.— Три корабля развернулись и попытались вплыть в устье небольшой речушки в стороне от Флеве.

— И получили отпор? — весело сверкая глазами, спросил Туан.

— О да, сир! Наши лучники подожгли их корабли, а наши воины тем временем перебросили через реку тяжелую цепь. Когда корабли наткнулись на нее и стало ясно, что дальше плыть нет никакой возможности, зверолюди попытались выбраться на берег, но там их встретили наши люди, вооруженные копьями. И тогда враги развернулись и обратились в бегство! — Сэр Марис обернулся к Роду: — Примите нашу благодарность, лорд Чародей, за вашу бесценную помощь в этом предприятии!

Род вздрогнул, Гвен сжала его руку и затаила дыхание, а сэр Марис вернулся взглядом к королю и продолжал рассказ как ни в чем не бывало:

— Казалось, он был повсюду сразу, ваше величество,— то на этом берегу, то на том, посреди лучников, затем рядом с копейщиками, и повсюду он призывал наших воинов к великим подвигам. Теперь никто из наших людей не поверит, что нам суждено поражение.

Гвен широко раскрыла глаза. Род стоял как каменный.

— Но одного не пойму я,— недоуменно нахмурился старый рыцарь,— Зачем вы поручили командование мне, когда и лорд Чародей мог командовать боем?

— Но,— проговорил Туан, оглянувшись на Рода,— ведь все это время ты был здесь, с нами, в Раннимеде!

— Я это заметил,— хрипло отозвался Род.

— Господин мой, не все, что происходит, невозможно,— вздохнула Гвен.

— О да, да. Взять хотя бы тебя, для примера. Просто невероятно, что существует такое чудо, как ты. Но еще более чудесно даже не то, что ты есть, но что смогла полюбить такого, как я,— нет, это просто невероятно.

Гвен лучисто улыбнулась мужу.

— Вечно ты принижаешь себя, Род Гэллоугласс, а меня возвышаешь, и потому холодный мир теплеет для меня.

Она так смотрела на него, что он не в силах был удержаться, и губы их слились в долгом поцелуе. Но тут Род вспомнил о том, что находится на палубе корабля и что команда наверняка не сводит с них глаз. У него было огромное искушение послать всех куда подальше, но он вспомнил о долге и с тяжким вздохом оторвался от губ жены.

— Как давно мы не предавались таким радостям.

— Я это знаю, господин мой,— сверкая глазами, отвечала Гвен.

— А я-то думал, что Око Зла только у неандертальцев! — выдохнул Род, развернулся, взял жену под руку и зашагал рядом с ней по палубе.— Пока придется наслаждаться свежим ветром и морским воздухом. В конце концов, какой-никакой, а все-таки круиз.

— Как скажешь, господин мой,— беспечно отозвалась Гвен.

— Если только ты не примешь за меня моего двойника,— уточнил Род.

Гвен решительно тряхнула головой:

— Этого ни за что не случится, как только кто-то из вас двоих подойдет ко мне ближе чем на сто футов.

— Надеюсь, такого не произойдет, но вот некоторые все же ухитряются обознаться.

— Да, но насколько хорошо они знают тебя? — проворковала Гвен.— Если они и видели тебя прежде, то только недолго и издалека.

— Верно, но все же есть кто-то, кто… Да вот же он! — Род остановился возле человека в коричневой сутане, который сидел, скрестив ноги, на палубе, прислонившись спиной к поручню. В левой руке он сжимал роговую чернильницу, а правой что-то вписывал аккуратным круглым почерком в книгу с огромными пергаментными страницами.— Приветствую вас, брат Чильде!

Монах от неожиданности вздрогнул, поднял голову и тут же озарился радостной улыбкой:

— Какая приятная встреча, лорд Чародей! Я так надеялся повидать вас здесь!

Род пожал плечами:

— А где же мне еще быть? Это ведь королевский флагманский корабль. А вы как тут оказались, брат Чильде?

— Ведь я капеллан,— просто ответил монах,— И мне хочется быть рядом с королем и его советниками, ибо я стараюсь записывать все, что только могу, об этой войне.

— Стало быть, ваша летопись успешно растет? А давно ли вы начали ваши записи?

— Я начал их четыре года назад, когда умер прежний король, и с тех пор записывал все, что видел и слышал,— сначала о правлении Катарины, затем о том, как правили вместе наши добрые король и королева,— Он лучисто улыбнулся Роду и Гвен,— Но теперь мне посчастливилось оказаться в самой гуще событий почти с самого начала. Мои записи будут доподлинно верными, и, когда минует не одна сотня лет, те, что сейчас еще не родились, узнают, сколь славными подвигами себя увековечили люди нашего времени.

— Благородная задача,— Род улыбнулся, но, пожалуй, без должного уважения к грандиозному проекту.— И несомненно, вы все записываете правдиво и точно?

— Не извольте сомневаться. Я всегда спрашиваю у нескольких очевидцев о том или ином событии и только тогда записываю рассказ, когда убеждаюсь в его истинности. Однако большей части своих записей я лично был свидетелем.

Род одобрительно кивнул:

— Нет ничего лучше материалов, полученных из первых рук. Да сопутствует вам успех, брат Чильде.

— Благодарю вас, господин.

Род и Гвен пошли по палубе дальше, а монах склонился над книгой. Удалившись на безопасное расстояние, Род шепнул Гвен:

— Конечно, показания очевидцев — это вовсе не обязательно реальные свидетельства случившегося. Людские воспоминания всегда окрашены тем, во что им хотелось бы верить.

— Это мне хорошо понятно.— Гвен оглянулась на монаха.— А он так молод и полон мечтаний юности! Не сомневаюсь, Катарина и Туан представляются ему необычайно царственными и величественными, а зверолюди — жутко злобными, порочными и…

— Ма-ма!

Гвен от изумления вздрогнула, но тут же расцвела счастливой улыбкой — на руках у нее оказался малыш.

— Магнус, моя крошка! Ты решил пожелать папе с мамой счастливого пути?

Взгляд ее стал печальным, когда малыш кивнул, а Род догадался, что жена подумала о том, что они могут и не вернуться к своему первенцу. Нужно было отвлечь Гвен от мрачных мыслей.

— Ну-ка, а что это у нас такое? Мячик?

Магнус сжимал в маленьких ручонках какой-то шарик — дюйма четыре в диаметре. Поверхность шарика вдруг сморщилась.

Гвен заметила, что Род смотрит на «игрушку» сына брезгливо, и торопливо утешила его:

— Не волнуйся, господин мой. Это всего лишь ведьмин мох, и он с ним играет.

— О!

Род очень хорошо был знаком с этим растением — разновидностью грибка, способного отвечать на мысли проективных телепатов. У Рода было сильное подозрение, что именно благодаря этому мху в Грамерае расплодились эльфы, оборотни и другие сверхъестественные существа.

— И когда же он начал играть с…

Он умолк, потому что шарик в ручонках Магнуса начал менять форму, и малыш в изумлении уставился на него. Сначала сгусток мха вытянулся в длину, затем стал плоским снизу, примерно до середины, потом более плоская нижняя его часть разделилась надвое, возникли два выроста по бокам. Сверху образовался шарик поменьше, на нем обозначились зубы и черты физиономии.

— Что он делает? — прошептала Гвен.

— Даже страшно предполагать.

Но с болезненной уверенностью Род осознавал, что именно ему предстоит увидеть.

И он оказался прав. Комок мха завершил метаморфозу, обзавелся жутковатым на вид боевым топориком, раскрыл прорезь рта, оскалился клыками, сделавшими бы честь саблезубому тигру. Поросячьи глазки кровожадно заалели, и маленькое чудище полезло вверх по ручонке Магнуса.

Малыш взвизгнул и в страхе отбросил от себя чудовище так далеко, как только смог. Зверочеловечек упал на палубу, сплющился с одного бока, но тут же принял прежнюю форму и поковылял по палубе, высматривая, на кого бы напасть.

Магнус прижался головкой к груди матери и горько расплакался.

— Не плачь, мой маленький, он ушел, ушел,— стала приговаривать Гвен,— сейчас его не будет…— Она устремила на человечка гневный взор из-под прищуренных век.