Саркофаг (СИ) - Моисеев Валерий Васильевич - Страница 73

- Ну-ка, посмотрим, как ты переваришь мои свинцовые маслины без своего бронежилета, урод! - вскричал Стилет и нажал на спусковой крючок.

Прогрохотала длинная очередь, но вылетевшие пули прошли мимо стоявшего томинофера, потому что Ольга успела отвести ствол автомата в сторону.

- Стоять! - проревела она словно раненная львица, опуская стволы Сенсея и Влад, в землю.

- Ты что с ума сошла? - вскричал Сенсей силясь поднять свой автомат, в который мертвой хваткой вцепилась Ольга.- Он же сейчас нас всех кончит!

- Это я вас сейчас кончу, если не угомонитесь! - зверем глянула на него подруга. - Если бы не Том, то от меня сейчас остались бы только обглоданные косточки! И если кто-нибудь когда-нибудь попробует против него злоумышлять, он станет для меня смертельным врагом! Всем ясно?

Том все это время послушно стоял, не делая никаких попыток применить свое оружие, несмотря на смертельную опасность угрожавшую ему. Без бронированного скафандра он был полностью беззащитен. Стилет, Влад и Сенсей могли уничтожить его в считанные секунды при помощи своих автоматов, превратив его безупречную фигуру атлета в кровавую бесформенную кашу.

Не делая более попыток, после яростной отповеди Ольги, открыть огонь по томиноферу, трое друзей стояли, опустив оружие, и тупо таращились на него. Том в свою очередь не сводил с них проницательного взгляда синих глаз, в которых, казалось, начисто отсутствовала агрессия. Так они некоторое время, молча, разглядывали друг друга.

Внезапно тишину нарушил громоподобный издевательский смех. Это хохотал, закованный в наручники, стоящий на коленях томинофер. Презрительно плюнув в сторону Тома, он обвиняющим тоном выкрикнул несколько фраз.

Том исподлобья взглянул на него и, обращаясь к Ольге и ее друзьям, проревел:

- Этот недостойный упрекнул меня в том, что я предаю свою расу! Но моя раса уже предала меня, отправив эту тварь, чтобы заковать меня в наручники и доставить на судилище в Черный город! Незадолго до своего ареста, отец успел отправить мне весточку о том, что его обвиняют в государственной измене. Ныне вся моя семья - родители, братья и сестры казнены. Эта же участь была уготована и мне. Перед смертью я решил вкусить блаженства с человеческой женщиной, оказавшейся в моем распоряжении. Но столкнувшись с ее благородством и непостижимой смелостью я пристыженный отказался от насилия. Теперь моя жизнь принадлежит Ольге.

Томинофер которого отправили арестовать Тома, выкрикнул еще что-то и разразился безумным смехом. Видимо сказанное им было очень оскорбительным, потому что Том подошел к нему и наотмашь ударил его по лицу ладонью. Пленник завалился на бок, продолжая истерически хохотать.

- Он говорит, что меня все равно найдут и предадут мучительной казни за измену, - прокомментировал свой поступок Том. - Но он ошибается!

После этого он нагнулся и выдернул из ножен, вделанных в скафандр убитого им томинофера острый кинжал. Поднявшись, он взял оружие за лезвие и протянул его рукояткой вперед Ольге:

- Я прошу тебя вырезать из моей шеи маяк, по которому меня могут найти. Если ты посчитаешь, что будет лучше выпустить из меня кровь, а с ней и жизнь я не буду противиться твоему решению, Ольга!

Видя нерешительность, написанную на лице женщины, Стилет взял у нее кинжал и шагнул вперед:

- Позволь сделать это мне!

- Друзья Ольги, мои друзья, - улыбнулся Том, покорно опускаясь на колени, чтобы Стилет мог дотянуться до его шеи. - Я верю тебе! Делай, что посчитаешь нужным.

По лицу Стилета было нельзя понять, что он собирается выкинуть в следующее мгновение. То ли перережет горло одному из своих заклятых врагов, то ли выполнит его просьбу.

Ольга с замиранием сердца смотрела на то, как Стилет тяжело вздохнув, попробовал на палец лезвие томиноферовского кинжала. Неодобрительно покачав головой, он уронил его и тот воткнулся во влажную землю, рядом с ногой Тома. Выудив из ножен, вшитых в рукав его куртки, длинный острый клинок он молниеносно взмахнул им и с размаху вонзил его в шею томинофера.

Несмотря на лихой замах, конец бритвенно-острого лезвия лишь слегка разрезал кожу прямо над желваком. Помогая себе пальцами другой руки, Стилет виртуозно извлек из-под кожи небольшую сферическую капсулу.

- Держи свое сокровище! - буркнул он Тому и опустил маяк в подставленную им огромную ладонь. - А теперь рану неплохо было бы перевязать или заклеить чем-нибудь!

Ольга, благодарно взглянув на него, принялась хлопотать возле пореза на шее гиганта.

- Ну и чем ты думал, когда его жизнь была в твоих руках? - иронично поинтересовался Влад, подходя к Стилету, обтирающему нож от крови об большой лист папоротника.

Тот поднял на него глаза и задумчиво сказал:

- Между мертвым бесполезным томинофером с перерезанным горлом и живым новым другом вашей Ольги, я сделал выбор в пользу последнего. Кроме того, вооруженный бронированный томинофер, воюющий на нашей стороне - это очень хорошее приобретение. Ты не находишь?

- Может ты и прав, - пробормотал Влад. - Единственное, чего нам не следует делать, так это рассказывать Тому про гениальный план Хулио об уничтожения его расы.

- Да уж, это можно будет сделать, как-нибудь в другой раз, - криво усмехнулся Сенсей. - Милая, а ты уверена, что твое новое приобретение точно не диверсант?

- Том слушает меня как телок и будет выполнять все, что я от него потребую, - холодно ответила Ольга. - Нет, он не диверсант и никогда не причинит никому зла, если только я его об этом не попрошу.

- А ты его не попросишь? - ядовито поинтересовался Влад.

- Обязательно попрошу, если вы с Сенсеем и дальше будете изводить меня вашей мелочной ревностью!

- А у тебя точно ничего с ним не было? - не выдержал и задал мучивший его вопрос Сенсей.

- Да пошел ты! - устало отмахнулась от него Ольга и начала одеваться.

- 27 -

Южноамериканский континент,

джунгли,

лагерь повстанцев,

2028 год.

После того, как все точки над и, в вопросе можно ли доверять Тому, или нет, были вроде бы сняты, отряд двинулся в путь. Перед этим оставшегося в живых пленного томинофера подвергли той же операции, что и Тома. То есть, из его шеи был удален маяк. Причем эту процедуру проделал Стилет, решивший на всякий случай не передоверять ее Тому. Это он сейчас тихий и спокойный, а где гарантия, что через пять минут смирный томинофер не преобразится и не начнет с диким хохотом уничтожать их?

Стилет не мог полагаться на одну лишь, так называемую женскую интуицию, любвеобильной Ольги. По большому счету, он не доверял ей до конца, как впрочем, и двум ее русским друзьям. Быть может это ощущение шло от того что Стилет не мог их до конца понять. Поэтому он предпочитал все делать сам, чтобы потом горько не жалеть о своей недальновидности. Впрочем, в излишней доверчивости Стилета никак нельзя было упрекнуть. Временами он начинал подозревать даже Пабло в сговоре с пришельцами. Лишь огромным усилием воли ему удавалось отогнать от себя эти недостойные мысли.

Том облачился в свой боевой скафандр, надел шлем и даже опустил забрало. Невозмутимо посверкивая антрацитово-черными защитными очками, он конвоировал пленного томинофера, не скупясь при этом на тумаки и подзатыльники. Оба маяка он предусмотрительно сжег выстрелом в упор из своей хитроумной трубы. Это творение инженерного гения томиноферов, как оказалось, было чем-то средним между боевым лазером и огнеметом. Температура, которую нес в себе заряд этого оружия, была так велика, что заставляла плавиться и гореть камни.

Сенсея и Влада обуревали сложные чувства. С одной стороны они были безумно рады тому, что Ольга жива и вместе с ними. С другой стороны, наличие внезапно появившегося на их жизненном горизонте Тома, откровенно угнетало их. И дело было даже не в том, что они безбожно комплексовали в его присутствии от сознания того, что он одним ударом кулака может пришибить их обоих. Они были убиты тем, что своим избавлением от мученической смерти Ольга обязана не им, а какому-то чужому дылде. Вдобавок ко всему, принадлежащему к расе каннибалов истребившей человечество.