Крайние меры - Макеев Алексей Викторович - Страница 18

– Есть у меня материал на "Русского зодчего" и его шефа, – раздался минут через двадцать в трубке голос Виктора Алексеевича. – Особых нарушений за ним не водится, разве что как и у всех мелких строительных фирм. Знал бы ты, Лев, какая это для нас головная боль!

– Вот как? – удивленно спросил Гуров. – Чем же вас именно строители настолько достали?

– А-а! – досадливо сказал Покровский. – Схема их налоговых махинаций проста, как мычание. Когда подобная фирмочка заключает договор на индивидуальную застройку, то и они сами, как подрядчики, и заказчик занижают сметную стоимость раза в два. Когда и в три… А то, что в смете не указано, идет "черным налом". Понятно, что "новому русскому", который хочет построить себе особнячок, невыгодно указывать его реальную стоимость! Один налог на недвижимость… Ну и строителям от этого перепадает неплохо, поскольку "черный нал" налогом, увы, не облагается. Мы об этом знаем, а они знают, что мы знаем. Словом, сказка про белого бычка. Иногда эти ребята попадаются на горячем, иногда даже идут под суд. Вот, к примеру, интересующий тебя Белоед. Он по-настоящему умен, у него хорошие мозги, которые как раз и спасали покамест своего хозяина от скамьи подсудимых. У него к тому же весьма толковый главный бухгалтер. У Белоеда была любопытная идея: он хотел создать что-то вроде холдинга, ассоциацию московских строительных фирм. Головастый мужик, работяга, каких мало, но… Но, рано или поздно, этот человек оступится, поскользнется. На той дорожке, которую он выбрал, этого не избежать. Кстати, летом прошлого года "Русский зодчий" попал в крайне неприятную историю. Они строили коттедж в Бибиреве, так вот, он у них обрушился. Жертв не было, но следствие ведется до сей поры. Они тебя не из-за этого заинтересовали?

– Нет, тут другое. Но за такую информацию благодарю, она мне пригодится. Дай-ка мне координаты их офиса. Где? На Малой Дмитровке? А телефон? Спасибо, Виктор!

Гуров положил трубку на рычаг, посмотрел на часы.

– А ты знаешь, – обратился он к Станиславу, – я ведь, пожалуй, еще могу успеть и застать Белоеда в офисе. Что-то мне подсказывает, что надо ковать железо, пока оно горячо. Если Дмитрий уже распечатал мне материалы по "Русскому зодчему"… Подбросишь меня до Кузнецкого, а там я пешочком дойду. Тебе все равно по пути, ты, как договорились, двигай на Петровку к экспертам, потряси их хорошенько, а то пока мы официального заключения дождемся… Лишнего не надо, людей напугаешь, но выясни – что они смогли выжать из обрывка веревки. Не дает мне покоя вопрос: каким же все-таки образом труп журналиста оказался там, на льду.

– Что, без предварительного звонка в "Русский зодчий" отправишься? – с удивлением спросил Крячко, заводя "Мерседес".

– Ага. Именно. Как снег на голову, – усмехнулся Лев. – Может быть, это даст мне небольшое психологическое преимущество. Эффект внезапности.

– А если не застанешь их шефа? Поздно уже, шестой час!

– Ну, кого-нибудь да застану. Вот с ним и побеседую.

Глава 5

Захлопнув за собой дверцу крячковского «Мерседеса», Лев вновь взглянул на часы и неторопливо зашагал по заполненному народом тротуару. Лисицын не подвел – в кейсе у Гурова лежали весьма интересные распечатки некоторых файлов, извлеченных Дмитрием из винчестера Леонида Рашевского, подвергшегося атаке неизвестного.

Через Кузнецкий Мост Лев вышел на Петровку, затем пересек Садовое кольцо и, пройдя мимо «Новослободской», оказался на Малой Дмитровке. Ага, вот и трехэтажный особнячок чуть в глубине двора; среди различных вывесок мелких контор и фирмочек, арендующих здесь площадь, виднеется и красная по белому "Русский зодчий".

"Арендная плата здесь, в самом центре, – мысленно отметил Гуров, – в очень немалые суммы выливается, хотя особнячок и обшарпанный. Престижно здесь помещение под офис арендовать, хотя и дорого. Сразу настраивает потенциального клиента на то, что он имеет дело с людьми солидными. Это значит, что по крайней мере некоторое время дела у «Зодчего» шли вполне успешно. Как, интересно, идут сейчас?"

Лев, следуя указаниям охранника на входе, поднялся этажом выше и в самом конце длинного коридора нашел металлическую дверь с кодовым замком и знакомой уже красно-белой, словно спартаковская розетка, табличкой. Нажимать на кнопку звонка не потребовалось: дверь была приоткрыта. Значит, кто-то живой в офисе есть? Гуров пожал плечами и вошел в небольшую, похожую на пенал комнатушку.

Всю стену справа от входной двери занимал красочный плакат с полуобнаженной – top-less – улыбчивой красавицей: "Не упустите свой шанс! – призывала она. – Посетите солнечную Анталию!"

"Обязательно посетим, – подумал Гуров. – Как только, так и сразу. Вот с делами управимся и махнем в Турцию! Однако… Сейчас дела у «Зодчих», похоже, пошатнулись. Уж больно интерьер красноречивый. В преуспевающих фирмах атмосфера другая! Обанкротились они, что ли?"

Вид приемной слабо гармонировал с ослепительно улыбающейся девицей на постере – запущенной выглядела комната. И ни единого человека: секретарши, ожидающего приема посетителя или еще кого.

Из-под давно не мытого окошка приемной, выходящего во двор, слышалось мерзкое завывание противоугонного устройства – словно наступили на хвосты разом десятку котов. На подоконнике стоял горшок с пыльным фикусом. А вот канцелярского вида стол не первой молодости был девственно чист: ни тебе факса, ни селектора, ни даже простого телефона. Рабочего секретарского кресла рядом со столом тоже не наблюдалось. Наличествовала обычная садовая табуретка с матерчатой подушечкой для мягкости.

Словом, атмосфера той самой честной бедности, которая, конечно, "не порок", но большое свинство. Какая уж тут Анталия!

Лев постучал в дверь с табличкой "Председатель правления ООО С.В. Белоед", расположенную напротив входной. Услышав басовитое "Войдите!", он вошел.

Кабинет, в котором оказался Гуров, тоже не поражал роскошью, хоть наметанный глаз Льва сразу определил, что совсем недавно знавало это служебное помещение лучшие дни. В кабинете был только один крупный широкоплечий мужчина, сидящий за полированным столом над пачкой каких-то бумаг. Лет около пятидесяти, отметил Лев. Лицо умное, живое, но какое усталое! Мужчина поднял на Гурова удивленный взгляд серых, чуть навыкате глаз:

– Я не помню, чтобы вы были среди наших субподрядчиков. Но я, в любом случае, уже расплатился со всеми. А если вы хотели разместить в "Русском зодчем" заказ, то вы даром потеряли время. Фирма на днях окончательно ликвидируется. Могу посоветовать вам обратиться к…

– А здороваться у вас в "Русском зодчем" не принято? – иронично, но мягко поинтересовался Лев, перебив его. Он уже понял, что хозяин кабинета чем-то весьма серьезно расстроен, выбит из колеи. Сразу видно: не до этикета человеку сейчас, слишком опечаленным был его вид. – Здравствуйте, Степан Владимирович. Я не ошибся, председатель правления Белоед – это вы? Нет-нет, я не собираюсь ничего заказывать. Мне просто нужно поговорить с вами.

– Здравствуйте, – буркнул Белоед, но прозвучало у него это бурканье совсем не злобно, скорее устало и подавленно. – Прошу прощения, но… Мне как-то не до разговоров. У нас большое несчастье. Вчера погиб главный бухгалтер нашей фирмы, Валера Егоров. Вы, простите, по какому вопросу, если не от «субчиков» и не с заказом? Вы, вообще, кто?

"Оп-паньки, вот так сюрпризы пошли, – мелькнуло в голове у Льва. – И фирма ликвидируется – правильно я догадался, что они на последнем издыхании, – и покойник свежий нарисовался… Это неспроста! Ладно, с усопшим главным бухгалтером мы чуть позже проясним. Представлюсь-ка я по всей форме".

– Я вам соболезную, но боюсь, что разговора не избежать. – Он достал из кармана куртки служебное удостоверение и протянул его Белоеду. – Я, Степан Владимирович, видите ли, из криминальной милиции. Полковник Лев Иванович Гуров, старший оперуполномоченный Главного управления уголовного розыска МВД РФ.