Элрик — Похититель Душ (сборник) - Муркок Майкл Джон - Страница 160

— Если мы, сделав свое дело, сможем добраться до Мелнибонэ, — сказал Элрик друзьям, когда они поскакали дальше, — то, возможно, сумеем там переждать какое-то время, пока Белые Владыки не придут к нам на помощь. А еще в пещерах там дремлют драконы — они могут быть полезны против Джагрина Лерна, если их удастся разбудить.

— Какой смысл сопротивляться и дальше, Элрик, — горько сказал Дивим Слорм. — Джагрин Лерн победил. Мы не исполнили того, что было предначертано нам судьбой. Мы проиграли, и Хаос властвует на Земле.

— Ты так считаешь? Нет, мы еще должны сразиться с ним и испытать его на прочность. А тогда уже будем говорить, кто выиграл, а кто проиграл.

Дивим Слорм с сомнением посмотрел на Элрика, но ничего не сказал.

Наконец они добрались до лагеря Хаоса.

Ни один кошмар не мог сравниться с тем, что предстало их взору. Огромные корабли ада были видны издалека, и Элрик с товарищами в ужасе взирали на них. Над лагерем повсюду вспыхивали разноцветные языки пламени, злые духи самого разного рода и племени бродили среди людей, зловеще прекрасные аристократы ада совещались с длиннолицыми королями, вступившими в союз с Джагрином Лерном и теперь, видимо, жалеющими об этом. Земля все время дыбилась, и из нее то тут, то там начинал бить фонтан, и те человеческие существа, что оказывались рядом, либо погибали, либо принимали какие-то новые формы — их тела перекашивало невообразимым и неописуемым образом. Над лагерем стоял ужасный шум, человеческие голоса перемешивались с ревущими звуками Хаоса, дьявольским ухающим смехом, а нередко и с мучительными криками человеческих душ, которые присягнули Хаосу, а теперь платили за это безумием. Над лагерем распространялось невыносимое зловоние разложения, крови, самого духа зла. Корабли ада медленно перемещались по лагерю, протянувшемуся на многие мили. Здесь и там виднелись огромные королевские шатры, над которыми развевались знамена — пустопорожнее бахвальство рядом с мощью Хаоса. Многих людей уже невозможно было отличить от существ Хаоса, который до неузнаваемости изменил их формы.

Элрик и его товарищи взирали на все это со спин своих нихрейнских жеребцов. Наконец Элрик сказал:

— Это уродующее влияние Хаоса больше всего проявляется на людях. Так оно и будет продолжаться, пока Джагрин Лерн и его соратники-люди не потеряют всякий человеческий облик и не станут частью субстанции Хаоса. Это будет конец человеческой расы — с человечеством будет навсегда покончено, его поглотит пасть Хаоса. Вы смотрите на последних — если не считать нас — представителей рода человеческого, мои друзья. Скоро их невозможно будет отличить от всего остального. Вся эта изменчивая земля находится — или скоро окажется — под пятой Владык Хаоса, которые медленно переводят ее в свое измерение, в свое царство. Сначала они переформируют ее, а потом присвоят окончательно. Для них она станет еще одним комком глины, из которого они вылепят все, что им взбредет в голову.

— И мы пытаемся воспрепятствовать этому? — безнадежно сказал Мунглам. — Нам это не по силам, Элрик.

— Мы должны продолжать борьбу, пока не будем побеждены окончательно. Я помню, что сказал король Страаша: если убить Герцога Ада Пьярая, командующего кораблями ада, то погибнут и сами корабли. Я намерен проверить справедливость его слов. Но я не забыл, что моя жена может содержаться пленницей на его корабле или что там может оказаться Джагрин Лерн. Так что у меня три основательные причины, чтобы попробовать.

— Нет, Элрик! Это будет самоубийство!

— Я не прошу вас сопровождать меня.

— Если пойдешь ты, то мы последуем за тобой, хотя мне это и не нравится.

— Нет, если один не сможет победить, то не смогут и трое. Я пойду один. Ждите меня здесь. Если я не вернусь, постарайтесь добраться до Мелнибонэ.

— Подожди, Элрик!.. — воскликнул Мунглам, но альбинос пришпорил своего коня и, держа перед собой пульсирующий щит Ада, помчался к лагерю.

Элрика, защищенного от воздействия Хаоса, заметил отряд воинов — альбинос приближался к интересующему его кораблю. Они узнали его и с криками поскакали навстречу.

Он рассмеялся им в лицо, взбешенный тем, что видел, обонял и слышал вокруг себя.

— Именно такая закуска и нужна моему мечу, прежде чем он начнет пировать вон на том корабле! — воскликнул он, срубая, словно цветок одуванчика, голову первому из воинов.

Чувствуя себя в полной безопасности за щитом, он легко прорубался сквозь ряды врагов. После того как Буревестник расправился с демонами, заключенными в деревьях бузины, Элрик не испытывал недостатка в энергии — запасы ее в мече были практически безграничны, и тем не менее каждая душа, похищенная Элриком у воинов Джагрина Лерна, была новой каплей жизненной силы, новым зернышком на жернова мести, приведенные в движение Элриком. В борьбе с людьми он был практически неуязвим. Он рассек одного воина в тяжелых доспехах от плеч до крестца, разрубив тем же ударом седло и позвоночник вражеского коня.

Но вдруг оставшиеся в живых воины отступили, и Элрик, почувствовав какое-то необычное жжение в теле, понял, что оказался в области воздействия кораблей Хаоса. Впрочем, он знал, что со щитом ему нечего бояться. Сейчас он частично находился вне земного измерения и пребывал между земным миром и миром Хаоса. Он спрыгнул с нихрейнского скакуна и приказал коню дожидаться его возвращения. С огромных бортов корабля свешивались канаты, и Элрик с ужасом увидел, что по ним карабкаются какие-то фигуры. Некоторые ему были знакомы по Карлааку. Корабль Хаоса даже сейчас продолжал пополнять свой экипаж мертвецами.

Он присоединился к этим жутким ползущим вверх по борту судна фигурам, испытывая к ним благодарность хотя бы за то, что они служат ему прикрытием.

Добравшись до верха, он перевалил через фальшборт, выплюнул желчь, подступившую к горлу, когда он вошел в эту особую область тьмы, и приблизился к первой из палуб: они располагались одна над другой, как ступени, вплоть до самой верхней, на которой видны были обитатели корабля — человекоподобная фигура и нечто похожее на огромного кроваво-красного спрута. Первым был, вероятно, Джагрин Лерн, а вторым, судя по всему, Пьярай, потому что, насколько то было известно Элрику, именно в таком виде он появлялся на Земле.

С расстояния это не было заметно, но, оказавшись на корабле, Элрик в полной мере ощутил сумеречную природу света, наполненного движущимися нитями. То было причудливое сплетение темно-красного, синего, желтого, зеленого, пурпурного — эта сеть свободно пропускала Элрика через себя, а за его спиной восстанавливала прежнюю форму.

Он все время натыкался на движущихся мертвецов и решил про себя, что не должен слишком пристально вглядываться в их лица, потому что уже узнал нескольких морских пиратов, брошенных им много лет назад во время бегства из Имррира.

Он медленно пробирался на верхнюю палубу, чувствуя, что пока ни Джагрин Лерн, ни Пьярай не догадываются о его присутствии. Видимо, они уже ничего не боялись теперь, когда покорили весь известный мир. Элрик злорадно ухмыльнулся, продолжая подниматься. Он крепко держал щит, понимая, что, если тот выскользнет из его рук, его тело превратится в нечто жалкое и непонятное или будет вообще поглощено материей Хаоса.

Элрик сейчас не помнил ни о чем, кроме главной цели — убить Герцога Ада Пьярая. Он должен подняться на верхнюю палубу и в первую очередь разделаться с этим Владыкой Хаоса. Потом он убьет Джагрина Лерна и, если Зариния окажется на этом корабле, унесет ее в безопасное место.

Вверх по палубам сквозь сплетения странных цветов пробирался Элрик, а за спиной у него струилась грива его молочно-белых волос, резко контрастируя с царящим вокруг сумраком.

Добравшись до предпоследней палубы, он почувствовал, как что-то прикоснулось к его плечу, и, посмотрев в этом направлении, увидел, что одно из кровавых щупальцев Пьярая нашло его. Элрик в ужасе отпрянул, выставив вперед меч.