Элрик — Похититель Душ (сборник) - Муркок Майкл Джон - Страница 117

Лицо Элрика, чувствовавшего в себе сверхчеловеческие силы, исказила гримаса — его сжигало невыносимое презрение к самому себе. Мунглам держался подальше от меча альбиноса, зная пристрастие того к душам друзей Элрика.

Скоро в живых остался только один воин. Элрик разоружил его, сдерживая жадный меч, который уже нацелился в горло врага.

Смирившись с неизбежной смертью, человек произнес что-то на гортанном языке, который показался Элрику знакомым. Он порылся в памяти и понял, что этот язык родствен многим древним языкам, которые он, будучи учеником чародея, должен был изучать в юности.

На том же языке он сказал:

— Ты один из воинов Терарна Гаштека, называемого Поджигателем.

— Верно, а ты, наверно, то белолицее Зло, о котором рассказывают легенды. Я прошу тебя — убей меня чистым оружием, а не тем мечом, что у тебя в руке.

— Я не собираюсь тебя убивать. Мы ехали, чтобы присоединиться к Терарну Гаштеку. Отведи нас к нему.

Человек поспешно кивнул и вскочил в седло.

— Кто ты такой и откуда знаешь высокий слог нашего народа?

— Меня зовут Элрик из Мелнибонэ — тебе знакомо это имя?

Воин отрицательно покачал головой.

— Нет, но на высоком наречии никто не говорил уже несколько поколений, только шаманы. Ты не похож на шамана. Судя по твоему одеянию, ты — воин.

— Мы оба наемники. Но хватит разговоров. Остальное я объясню вашему вождю.

Оставив за собой обед для шакалов, они поскакали следом за дрожащим воином.

Вскоре они увидели низко стелющийся дым множества костров, а потом и лагерь огромной варварской армии.

Лагерь растянулся на целую милю. Варвары воздвигли шатры из шкур животных, натянутых на кости, и лагерь походил на большое первобытное стойбище. Приблизительно в центре расположилось пестрое сооружение, украшенное самыми разнообразными цветастыми шелками и парчой.

Мунглам на языке Запада сказал:

— Видимо, здесь и обитает Терарн Гаштек. Видишь, эти невыделанные шкуры покрыты дюжиной восточных боевых стягов.— Лицо его помрачнело, когда он увидел разорванный штандарт Эшмира, флаг Окары с изображением льва и окровавленные вымпелы скорбящего Чангшая.

Плененный ими воин вел их мимо сидящих на корточках варваров, которые бесстрастно смотрели на них, о чем-то разговаривая друг с другом. Перед безвкусным обиталищем Терарна Гаштека в землю было воткнуто огромное копье, украшенное трофеями его побед — черепами восточных принцев и королей.

Элрик сказал:

— Мы не должны позволить ему погубить возродившуюся цивилизацию Молодых королевств.

— Молодые королевства жизнестойки,— заметил Мунглам,— а погибнут они, когда состарятся. Но нередко именно такие, как Терарн Гаштек, становятся причиной гибели им подобных.

— Пока я жив, он не тронет Карлаак. И до Бакшаана он не дойдет.

— А вот в НадсОкор я бы его сам проводил,— ответил Мунглам.— Город нищих заслуживает таких гостей, как Поджигатель. Если у нас ничего не выйдет, то его остановит только море. А может, и море будет бессильно.

— С помощью Дивима Слорма мы его остановим. Будем надеяться, что гонец из Карлаака сумеет быстро найти моего родича.

— Если не найдет, то нам придется отражать наступление полумиллиона воинов — нелегкая задача, мой друг.

Варвар, который вел их, закричал:

— О могучий Поджигатель, я привел людей, которые хотят поговорить с тобой.

— Пусть войдут,— раздался невнятный голос.

Они вошли в дурно пахнущий шатер, освещенный горящим в центре костром, обложенным камнями. На деревянной скамье, развалясь, сидел тощий человек, небрежно одетый в яркие одежды с чужого плеча. Еще в шатре были несколько женщин, одна из которых наливала вино в тяжелый золотой кубок, который тот держал в руке.

Терарн Гаштек оттолкнул женщину, отчего та упала на землю, и вперился взглядом в пришельцев. На его лице почти не было плоти — как на черепах, висевших перед входом. Щеки у него были впалые, а раскосые глаза сидели в щелочках глазниц.

— Это кто такие?

— Я не знаю, господин, но они убили десяток наших воинов и вполне могли убить меня.

— Ты не заслуживаешь ничего, кроме смерти, если позволил себя разоружить. Убирайся и быстро найди себе новый меч, иначе я отдам тебя шаманам — пусть по твоим кишкам узнают будущее.

Человек выскользнул из шатра. Терарн Гаштек поудобнее устроился на скамье.

— Значит, вы убили десяток моих кровопускателей и пришли ко мне, чтобы похваляться этим? Говорите.

— Мы просто были вынуждены защищаться — мы не искали ссоры с твоими воинами,— Элрик говорил самым простым языком, на какой был способен.

— Вы неплохо защитили себя, поздравляю. Ведь каждый из наших стоит троих изнеженных горожан. Ты, как я вижу, житель Запада, а судя по лицу твоего молчаливого друга, он — житель Элвера. Так ты с Востока или Запада?

— С Запада,— сказал Элрик.— Мы наемные воины — путешествуем и предлагаем оружие тем, кто хорошо платит или предлагает нам неплохие трофеи.

— Что же, все воины с Запада так же искусны, как вы? — Терарн Гаштек не мог скрыть своего внезапного испуга — может быть, он недооценил тех, кого собирался покорить?

— Мы чуть лучше, чем другие,— солгал Мунглам.— Но не слишком.

— А как насчет колдовства? Оно здесь в ходу?

— Нет,— ответил Элрик,— Люди здесь давно забыли это искусство.

Тонкие губы варвара скривились в усмешку, в которой виделось и облегчение, и торжество. Кивнув, он запустил руку под цветастые шелка, вытащил оттуда маленького связанного черно-белого кота и принялся гладить зверька по спине. Кот попытался вырваться, но мог только шипеть на человека.

— Тогда мы можем не беспокоиться,— сказал Терарн Гаштек.— Так зачем вы заявились сюда? Я могу пытать вас днями и ночами за то, что вы убили десять моих лучших воинов.

— Мы хотели заработать, предложив тебе нашу помощь, господин Поджигатель,— сказал Элрик.— Мы могли бы показать тебе самые богатые поселения, отвести тебя к плохо защищенным городам, которые падут после дня осады. Ты примешь нас в свое войско?

— Верно, мне нужны люди вроде вас. Я приму вас, но запомните: доверять вам я не буду, пока вы не докажете мне свою преданность. Найдите себе место для ночевки, а вечером приходите на пиршество. Я покажу вам, какой силой располагаю. Силой, которая раздавит Запад, превратит его в пустыню на десять тысяч миль.

— Спасибо,— сказал Элрик,— Буду с нетерпением ждать вечера.

Они вышли из шатра и побрели между палаток, разбитых без всякой системы, и разведенных где попало костров, между телег и домашних животных. Пищи здесь было мало, но вино лилось рекой, смиряя голодные варварские желудки.

Они остановили одного из воинов и сообщили ему о приказе, отданном им Терарном Гаштеком.

— Вот шатер — в нем ночевали трое из убитых вами людей. Он принадлежит вам по праву победы, как и оружие и трофеи, что вы найдете внутри.

— Ну вот мы и разбогатели,— усмехнулся Элрик с напускной радостью.

В уединении шатра, который был еще неопрятнее, чем шатер Терарна Гаштека, они разговорились.

— Мне что-то не по себе в этом воинстве,— сказал Мунглам.— Каждый раз, когда я вспоминаю, что они сделали с Эшмиром, у меня руки чешутся — хочется убивать и убивать. Что будем делать?

— Пока ничего. Дождемся ночи, посмотрим, как будут развиваться события.— Элрик вздохнул.— Кажется, наша задача невыполнима. Я никогда не видел такой огромной армии.

— Они непобедимы,— сказал Мунглам.— Даже без колдовства Дриниджа Бары, который разрушает стены крепостей, ни один народ в одиночку не в силах противостоять им, а поскольку народы Запада пребывают в вечной ссоре между собой, они не сумеют вовремя объединиться. Сама цивилизация находится под угрозой. Будем молиться — может, нас посетит вдохновение. Твои темные боги, Элрик, по крайней мере разумны, так будем надеяться, что они, как и мы, будут противиться вторжению варваров.

— Они разыгрывают странные игры, в которых людям отводится роль пешек,— ответил Элрик.— Кто знает, что они задумали.