Хроники Корума (сборник) - Муркок Майкл Джон - Страница 121

Собравшись, Корум вскочил на ноги и бросился к стволу, к которому прислонил меч.

Конь заржал и поскакал к нему, оказавшись на полпути между Корумом и мечом. Корум гаркнул на него, чтобы он убирался с дороги. За его спиной раздался протяжный торжествующий вой. Две огромные лапы ударили его в спину, и он покатился кубарем. Шея его стала влажной от горячей липкой слюны. Корум попытался вскочить, но гигантский пес прижал его к земле и снова завыл, оповещая о своей победе. Корум слышал, как остальные псы сделали то же самое. Через мгновение клыки разорвут ему горло.

Но тут Корум услышал ржание и краем глаза заметил мелькнувшие в воздухе копыта. Собака перестала вдавливать его в снег, и он откатился в сторону, успев увидеть, как огромный боевой жеребец стоит на задних ногах и молотит рычащего пса металлическими подковами, снесшими собаке половину черепа, но пес все еще продолжал рычать. Очередной удар окончательно расколол ему череп, и зверь с визгом отлетел в сторону.

Корум, прихрамывая, уже бежал через поляну. Ухватив ножны серебряной рукой, здоровой он сжал рукоять, и меч, когда Корум поворачивался, со свистом вылетел из ножен.

Теперь через поляну тянулись зловещие туманные щупальца, словно призрачные пальцы, пытающиеся что-то нащупать. Еще два пса набросились на отважного коня, у которого из нескольких ран текла кровь, но преданный спутник не отступал.

Корум увидел, как между деревьями появилась человеческая фигура. Затянутый в кожу, с кожаным капюшоном и прикрытый тяжелыми кожаными наплечниками, человек держал в руках меч.

Сначала Корум подумал, что человек пришел ему на помощь, ибо лицо его было таким же белым, как собачий мех, а глаза сверкали красным. Он вспомнил странного альбиноса, которого встретил в башне Войлодиона Гхагнасдиака. Элрик?

Но нет — у этого совершенно другие черты лица, тяжелые и перекошенные, у него плотное грузное тело, не имеющее ничего общего с изящной фигурой Элрика Мелнибонийского. По колено в снегу он начал приближаться к Коруму, вскинув меч для удара.

Собравшись, принц ждал.

Его противник нанес мечом неуклюжий удар сверху вниз, который Корум легко отбил — и со всей силой нанес такой же встречный удар, пробивший кожаный нагрудник. Острие меча вонзилось в сердце нападавшего. С губ белолицего воина сорвался какой-то странный звук, он отскочил на три шага, и оружие Корума вышло из его тела. Затем он двумя руками схватил свой меч и снова занес его над Корумом.

Корум успел пригнуться. Он был испуган. Его удар был точен и верен, но противник не погиб. Корум рубанул по вытянутой левой руке противника, глубоко поразив ее. Но из раны не хлынула кровь. Похоже, этот человек не обратил на нее внимания и снова кинулся на Корума.

В наступающей темноте собаки собирались на поляне. Некоторые из них просто сидели и наблюдали за схваткой. Другие обступили боевого коня, чье горячее дыхание клубилось в холодном ночном воздухе. Конь был предельно утомлен, и скоро злобные псы свалят его на землю.

Корум с изумлением смотрел на бледное лицо своего противника, пытаясь понять, что же он за существо. Скорее всего, это не Керенос. Тот, как говорят, гигант. Нет, это один из рабов Фои Миоре, о которых он слышал. Может, псарь, управляющий сворой Кереноса. На поясе у него висел небольшой охотничий кинжал, похожий на тот, которым срезают мясо и перерезают сухожилия крупной добычи.

Казалось, его взгляд был сконцентрирован не на Коруме, а устремлен куда-то вдаль. Может, поэтому его реакция была вялой и замедленной. Тем не менее Корум все еще не мог отдышаться после падения, а если он не прикончит противника, рано или поздно один из этих размашистых ударов достигнет цели и с Корумом будет покончено.

Размахивая мечом, бледнолицый неумолимо наступал на Корума, который едва успевал отражать удары.

Принц медленно отступал назад, зная, что у него за спиной на краю поляны ждут псы. Они жарко и хрипло дышали, вывалив языки, — так в ожидании кормежки дышат обыкновенные домашние собаки.

В данный момент Корум не мог представить себе худшей судьбы, чем стать кормом для псов Кереноса. Он попытался рвануться вперед и напасть на противника, но левая пятка скользнула по спрятавшемуся под снегом корню, нога подвернулась, и принц упал, успев услышать, как из леса донесся звук рога, который мог принадлежать только самому огромному из Фои Миоре — Кереносу. Собаки уже поднялись и двинулись к нему. Отчаянно пытаясь встать на ноги, Корум подставил меч, отражая удары, обрушенные на него противником.

Снова прозвучал рог.

Воин остановился, и на его неподвижном лице отразилось удивление. Собаки с торчащими красными ушами тоже затоптались на месте, не зная, что делать.

И в третий раз прозвучал рог.

Собаки неохотно затрусили обратно в лес.

Воин повернулся спиной к Коруму и, бросив меч, побрел вслед за собаками прочь с поляны. Постанывая, он прикрыл уши, внезапно остановился, вяло опустил руки, и из ран, которые нанес ему Корум, хлынула кровь.

Он рухнул в снег и замер.

Корум с трудом поднялся на ноги. Подойдя, конь ткнулся в него мордой. Корум почувствовал угрызения совести — взбираясь на дерево, он предоставил отважного спутника своей судьбе. Принц погладил его. Хотя из нескольких ран текла кровь, конь особо не пострадал, а трое дьявольских псов, жертвы его могучих копыт, с переломанными ребрами и разможженными черепами валялись на прогалине.

Теперь над ней воцарилась тишина. Корум понимал, что нападение возобновится, и воспользовался передышкой, чтобы найти отлетевший в сторону лук. Он отыскал его рядом со сломавшейся веткой. Но стрелы и два дротика были там, где он их и оставил, — на дереве. Встав на цыпочки, он попытался луком достать их, но они висели слишком высоко.

Услышав за спиной шаги, Корум повернулся, держа меч наготове.

На поляне показалась чья-то высокая фигура. Она была закутана в просторный длинный плащ из мягкой кожи, окрашенной в темно-синий цвет. Тонкие пальцы украшали перстни с драгоценными камнями, горло охватывало такое же золотое ожерелье, а под плащом виднелась рубашка из плотной парчи, расшитая таинственными знаками. Старческое лицо сохранило свою красоту, его обрамляли длинные седые волосы и седая же борода, касавшаяся золотого ожерелья. В руке незнакомец держал рог — длинный рог, перетянутый золотыми и серебряными перемычками, каждая из которых изображала одного из лесных животных.

Бросив лук и держа меч обеими руками, Корум окончательно утвердился на ногах.

— Я перед тобой, Керенос, — сказал Принц в Алом Плаще, — и я вызываю тебя на бой!

Высокий старик улыбнулся.

— Мало кому доводилось предстать перед Кереносом. — У него был мягкий, усталый голос. — Даже я не видел его.

Ты не Керенос? Но у тебя его рог. Должно быть, это ты отозвал собак. Ты служишь ему?

— Я служу только себе — и тем, кто мне помогает. Я Калатин. Когда-то я был знаменит, и народ в этих землях говорил обо мне. Я волшебник. Когда-то у меня было двадцать семь сыновей. И внуки. Теперь остался только Калатин.

— Здесь много тех, кто скорбит по сыновьям… и по дочерям тоже, — сказал Корум, вспоминая старую женщину, которую видел несколько дней назад.

— Много, — согласился волшебник Калатин. — Но мои сыновья и внуки погибли не в битве с Фои Миоре. Они умерли ради меня, разыскивая то, что мне было нужно для войны с народом холода. Но кто ты, воин, который так отважно сражался с псами Кереноса и который обладает такой же серебряной рукой, как у легендарного полубога?

— Я рад, что хоть ты не узнал меня, — сказал Корум. — Меня зовут Корум Джаелен Ирсеи. Я вадаг.

— Значит, из сидов. — Взгляд высокого старика обрел задумчивое выражение. — А что ты делаешь тут, на материке?

— Я ищу кое-что для людей, которые обитают в Каэр Малоде. Они мои друзья.

— Итак, теперь сиды дружат и со смертными. Может, появление Фои Миоре принесло с собой кое-какие преимущества.

— О преимуществах и потерях я ничего не знаю, — сказал Корум. — Но спасибо тебе, волшебник, за то, что ты отозвал этих собак.